«Пока мать лежала»

На Покров прихватило первым морозом, и Галина вышла обирать рябину, пока её не расклевали дрозды. Ведро она поставила в развилку, сама встала на нижний сук и потянула к себе тяжёлую от воды кисть. Ягода была холодная, скрипела в горсти.

Пётр Савельевич колол дрова у сарая. Колол он редко, обстоятельно, между ударами обирал с колоды щепу и складывал в кучку, и эта аккуратность была слышна через весь двор.

— Ты гляди, не сорвись, — сказал он, не оборачиваясь. — Сук сухой.

— Не сорвусь.

Дом стоял у самой дороги, третьим от поворота, с садом на восемь корней и с новыми сенями, которые крыли позапрошлым летом. Мать умерла двадцатого сентября, в четверг, и сорок дней приходились на конец октября. За эти три недели в избе ничего не тронули: кровать стояла застеленной, на спинке висел материн фартук, в серванте за стеклом лежали сложенные вчетверо очки.

Галина слезла с дерева, обтёрла руки о телогрейку и понесла ведро в сени.

— Я до сорока дней приеду ещё, — сказала она. — Помяну и поеду.

— Приезжай, — сказал Пётр Савельевич. — Дом-то, Галя, теперь мой.…

🎧 Аудиорассказ целиком (16 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.