«Тебе-то уж поздно»

Часть первая.

Кадушка за лето рассохлась, и Анфиса налила в неё воды с вечера. К утру обручи сели, клёпки сошлись, течь остановилась.

Капусту она рубила во дворе, у стены, где солнце держалось дольше всего. Кочаны лежали горкой, прихваченные первым утренником, и пахли сладко, как пахнут только по первому морозу, а после уже не так. Сечка ходила в корыте ровно. Анфиса подсыпала тёртой моркови, солила из горсти, пробовала на язык и солила ещё.

Агафья Никитична пришла без зова, со своей сечкой, села на чурбак у крыльца и стала оправлять листья.

— Кислой-то много ставишь.

— На зиму.

— На кого зиму-то?

— На себя.

Старуха покивала и спрашивать перестала. Рубили до полудня в две сечки и говорили мало.

Мать унесли в начале сентября. Сороковины отошли, и в доме установился тот порядок, какой бывает, когда убирают за одним человеком, а не за двумя. Кринки стояли по счёту. Половики лежали ровно, и сбивать их было некому. В горнице у стены стоял материн сундук, окованный по углам жестью, накрытый рядном, и на рядне с лета забыли снять керосиновую лампу.…

🎧 Аудиорассказ целиком (34 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.