Наталия Заболотских

«Фантом убийцы» - один из примеров, как Китай упаковывает историческую память
 
Есть фильмы, которые интересно смотреть не ради сюжета, а ради того, как они устроены. Например, «Фантом убийцы». И разобраться в этой исторической реконструкции помог совместный просмотр с Иваном Зуенко, китаистом, преподавателем МГИМО МИД России, автором книг «Китай в эпоху Си Цзиньпина» и «Россия плюс Китай. Очерки по истории и современности отношений». 

Реальное событие 1932 года превращается в китайский патриотический боевик с эстетикой уся, гонконгского экшена и тарантиновской иронии. И именно в этом качестве он показывает, как сегодня в Китае может быть представлена историческая память.
 
Начать стоит с того, что было на самом деле. В апреле 1932 года в Шанхае корейский патриот Юн Бонгиль по заданию Временного правительства Кореи в изгнании совершил покушение на японского генерала Сиракаву Ёсинори - командующего Шанхайской экспедиционной армией. Китайский след в этой акции был минимальным. В фильме же масштаб антагониста заметно повышают и замахиваются на фигуру более высокого ранга, вплоть до уровня Квантунской армии, а центральным героем делают китайского мстителя. Выглядит, как сознательная стратегия: событие переписывается так, чтобы стать своим, национальным и героическим.
 
Дальше вступает в силу сама механика упаковки. Драки нарочито театральны, хореография отсылает к классике уся. Появление Рэймонда Люй, звезды сериала «Шанхайский берег», мгновенно включает для китайского зрителя нужный культурный код. Ну, и след Тарантино… 
 
🇨🇳Так историческая травма превращается в зрелище эмоционально заряженное, жанрово узнаваемое и рассчитанное на широкую аудиторию. Смотреть фильм лучше принимая это. И тогда он даёт чувство контекста. А чувство контекста в разговоре о Китае часто важнее любого набора фактов. 

Конечно, получили автограф автора к книге «Китай в эпоху Си Цзиньпина». Начинаем читать «Россия + Китай».

Вот это, действительно, хорошие новости.

Разминирование маршрутов для гуманитарной миссии в Алешках завершено, гуманитарный конвой готов к отправке, сообщила уполномоченный по правам человека в России Яна Лантратова.

📢 «Вместе с уполномоченным Верховной Рады Украины по правам человека Дмитрием Лубинцом и представителями США координируем дальнейшие действия. На месте также работают журналисты – они смогут лично пообщаться с жителями», – написала омбудсмен в соцсетях.

На прошедшем Медиафоруме «Россия - Африка» прозвучал тезис, который на мой взгляд меняет привычную рамку разговора о суверенитете в контексте развития отношений с континентом. Генеральный директор ТАСС Андрей Кондрашов заявил:

«Государственный суверенитет никогда и ни в коем случае не может считаться состоявшимся, если нет суверенитета духовного. А духовный суверенитет как раз и формируется на информационной независимости».

Фактически вопрос поставлен иначе, чем прежде: если раньше суверенитет в отношениях с Африкой обсуждался почти исключительно через призму государственно-правовой субъектности, то теперь на первый план выходит способность общества воспроизводить собственные смыслы, ценности и картину мира, смелее их распространять. И это, на мой взгляд, очень важная и ценная призма обсуждения.
 
Однако реальная иерархия приоритетов в африканской политике многих стран по-прежнему выстраивается экономикой сколько бы каналов ни было открыто, и это главный вызов для любой стратегии, делающей ставку на ценности и смыслы. Но информационная независимость на пути к духовному суверенитету, безусловно, важный инструмент. Дискурс сместился.
 
В этом контексте отдельно интересно было бы глубже осмыслить роль РПЦ: менее чем за три года её присутствие расширилось с 4 до 34 стран, а число священнослужителей выросло до 270.

По стопам Моисея

Гора Синай, также известная как гора Моисея и гора Хорив, - священное место для нескольких религиозных течений. Именно здесь, на Синае, согласно Пятикнижию, Бог даровал Моисею Скрижали Завета с начертанными на них Десятью заповедями. Это событие стало заключением завета - договора между Богом и израильским народом. 

С пониманием значения этого места для мировой культуры, пройти мимо было невозможно. Да, и вдруг, среди суровых скал, затерялась одна-две скрижали, которые Моисей по преданию сначала разбил, когда увидел золотого тельца. Может быть именно они могли бы расставить всё в этом мире по своим местам?

К тому же именно здесь сходится Африка и Азия, здесь зарождалась современная вера, а у подножия горы стоит древнейший монастырь Святой Екатерины, хранящий бесценные иконы и рукописи.

Наш подъём начался во втором часу ночи. Путь занимает около трёх-четырех часов, если идти пешком, а не на верблюдах. Говорят, чем тяжелее даётся дорога, тем больше у человека накоплено грехов. Не знаю, насколько это правда. Пеший подъем дался нелегко: ночь, свет только от ручных фонариков, под ногами камни, градус подъема сумасшедший. Однако вид на звезды, до которых, кажется, рукой можно достать, слаженность действий с дочерью и её поддержка сделали своё дело. Мы были наверху на полтора часа раньше группы.

На вершине горы рядом соседствуют мечеть, открытая для каждого - в ней можно укрыться, и православная часовня Святой Троицы. Мы заняли ступени часовни, спасаясь от холодного ветра. Чуть позже подошёл батюшка с паломниками, открыл дверь ключом, впустил своих и… закрыл её изнутри. Ощущение - здесь рады не всем.

Вокруг суетились туристы из Бразилии, Украины, Ирана, Казахстана - приятные ребята, но хотелось уединения. Закутавшись в одеяла, сдаваемые в аренду бедуинами, и усевшись поодаль, можно почувствовать себя «как у Христа за пазухой». С этим ощущением и встретили рассвет.

Подъём на гору Моисея можно сравнить с восхождением человека по духовным ступеням. Ведь стремление к святыням - базовая потребность человека. Индуисты и буддисты идут к Кайласу, мусульмане - в Мекку, а африканские племена когда-то стремились к Килиманджаро, чтобы увидеть Белого Бога. Религия не всегда отвечает на вопросы мироздания, она помогает обрести гармонию.

И, к счастью, в мире есть тысячи мест, где можно почувствовать себя частью чего-то огромного, не борясь за место под солнцем. Я испытала эти ощущения в момент восхождения на водопад Анхель в Венесуэле, в горах Монтсеррат в Испании, в монастыре Метеоров в Греции. И Синай - это особенное чувство.