История вооружения и силовых ведомств

Третье место занимают броненосные плавучие батареи, заказанные во Франции 28 июля. Они не успели повоевать в 1854 году, но сам заказ был ответом на Синоп и на бомбардировку 17 октября: если деревянный борт не держит разрывной снаряд, его надо одеть в железо. Корабли с поясом в 110 миллиметров и шестнадцатью тяжёлыми орудиями открыли линию, которая через пять лет привела к первым броненосцам.

Топ-3 сильнейших армий мира

На первом месте в 1854 году стоит Франция. Она выставила в Крыму самую большую полевую армию, имела лучшую полевую пушку, первой заказала броненосные батареи и лучше всех наладила снабжение своих войск через Камышовую бухту. Её солдат был одет для похода, её инженеры умели строить батареи, а её командование быстрее других училось на ошибках. Слабость оставалась одна: пехота в массе ещё несла гладкий ствол, и нарезных ружей не хватало на всех.

Второе место у Британии. У неё было лучшее ружьё в мире, лучший флот и лучшая промышленность, а её пехота под Альмой и Инкерманом показала, что умеет драться в цепях и не боится штыка. Но армия была маленькой, пополнения шли месяцами, а тыл не выдержал первой же зимы: шторм и болезни сделали то, чего не смог сделать противник. Сила Британии была в море и на заводах, слабость в том, что между заводом и окопом не было дороги.

Третье место занимает Россия. По спискам она превосходила любую державу континента, её артиллерия считалась образцовой, а кавказские войска в 1854 году выиграли два больших сражения. Но половины штатных ружей в складах не было, нарезных стволов не хватало, дорог на юг не существовало, а флот не мог выйти в море. Армия, которая не может быстро собрать и снабдить свои полки, проигрывает кампанию даже тогда, когда её солдаты дерутся не хуже чужих.

Топ-3 лучших полководцев 1854 года

Первым называю Эдуарда Тотлебена. Он получил город без укреплений и с гарнизоном, наспех собранным из моряков, и за три недели сделал из него крепость, которую нельзя было взять штурмом. Он первым вынес вперёд стрелковые ложементы и заставил осаждающих жить в земле, он ставил батареи там, где их не ждали, и он умел считать снаряды лучше, чем его противники. Оборона, которая длилась 349 дней, была его произведением в большей степени, чем чьим-либо ещё.

Второе место отдаю Пьеру Боске. Под Альмой он повёл свою дивизию по прибрежным кручам, которые считались непроходимыми для пехоты, и вышел в тыл русскому левому флангу; этот обход решил сражение раньше, чем англичане перешли реку. Под Инкерманом его корпус пришёл на помощь в тот момент, когда англичане были близки к разгрому, и переломил бой. Он умел выбирать место удара и не тратил людей на лобовые атаки.

Третье место занимает Фицрой Раглан. Он выиграл два сражения года, Альму и Инкерман, и сохранил армию в кампании, где её могли уничтожить. Его ошибки известны: приказ, отправивший лёгкую бригаду в долину, стоил ему репутации, а тыл при нём остался неустроенным. Но полководец оценивается по тому, чего он добился с тем, что имел, а Раглан с маленькой армией взял морскую базу, выиграл два боя и не потерял Крым.

Весна началась с объявления войны и с переправы. 27 марта войну объявила Англия, 28 марта Франция, а русская Дунайская армия ещё в марте перешла на правый берег у Браилы, Галаца и Измаила и заняла Мачин, Тульчу и Исакчу. Кампания на Дунае свелась к одной крепости: Силистрия стояла на пути к Рущуку и Шумле, и без неё наступление за Балканы было невозможно.

В августе союзники взяли Бомарсунд, а в сентябре перенесли войну в Крым. Высадка у Евпатории началась 14 сентября и не встретила сопротивления: за первые дни на берег сошло около 61 тысячи человек, 132 орудия и обоз. Русская армия в Крыму имела 35 тысяч и 84 орудия, и Меншиков решил дать бой на реке Альме, чтобы выиграть время для укрепления города.

Сражение на Альме произошло 20 сентября. Французы обошли левый фланг по прибрежным высотам, англичане атаковали в центре и перешли реку вброд, и к вечеру русская армия отошла. Дорога на Севастополь с юга была открыта, и в конце сентября союзники заняли Балаклаву.

25 октября русская армия попыталась взять Балаклаву и перерезать снабжение англичан. Утром были взяты четыре редута и девять орудий; затем тяжёлая кавалерия остановила русских гусар, шотландский полк в две шеренги остановил казаков, а лёгкая бригада по приказу, смысл которого до сих пор спорен, пошла в трёхкилометровую долину под перекрёстным огнём батарей и пехоты. Атака длилась двадцать минут, и из строя выбыло до двух третей бригады. Балаклава осталась у союзников, и осада продолжилась.

5 ноября русская армия атаковала под Инкерманом, чтобы сорвать готовившийся штурм. Две колонны поднялись на плато в тумане, захватили английские позиции и были остановлены подошедшими французами; бой шёл на короткой дистанции и распался на отдельные схватки. Это было последнее полевое сражение года в Крыму: обе стороны поняли, что лобовой удар по укреплённой позиции стоит слишком дорого.

Россия

Списки русской армии к началу войны выглядели грозно: 1 123 583 нижних чина регулярных войск, 242 203 человека иррегулярных, 27 745 офицеров и генералов. Но списки и штыки в поле это разные вещи. В Крым перебрасывали корпуса из Бессарабии, с Кавказа и из внутренних губерний, и полк, вышедший из Тамбова или Пензы, добирался до Перекопа месяцами, теряя по дороге лошадей и людей. К ноябрю в Крыму удалось собрать около 90 тысяч против 70 тысяч союзников, и это был предел: больше войск на полуостров можно было перебросить только морем, которого у России не было.

На Балтике Россия не могла выйти в море, но сумела сделать так, чтобы в море не вошли союзники. На подступах к морским крепостям выставили несколько тысяч мин с контактными взрывателями, разработанными Якоби; мины были новинкой, о которой в Европе знали мало, и союзное командование предпочло не проверять их на своих кораблях. Кроме мин, строили паровые канонерские лодки, вооружённые тяжёлыми бомбическими пушками: маленький корабль с большой пушкой оказался дешевле линейного корабля и опаснее его в шхерах. Кронштадт и Свеаборг выстояли, но торговля на Балтике была парализована блокадой, и ущерб от неё оказался больше, чем от бомбардировок.

Топ-3 образцов вооружения и событий года

Первое место отдаю нарезному ружью в руках линейной пехоты. Оно появилось раньше, но именно 20 сентября на Альме оно впервые решило большое сражение: цепь с прицелом на 900 ярдов расстреливала колонны, которые могли отвечать на 300 шагов. После Альмы ни одна армия не могла считать гладкий ствол достаточным, и весь дальнейший спор о ружьях был спором о том, как быстро заводы переделают миллион стволов.

Второе место у земляных укреплений Севастополя. За три недели из земли, досок и корабельного леса построили линию из семи бастионов, которая остановила армию, рассчитывавшую взять город штурмом за неделю, и держалась 349 дней. Это была победа лопаты над пушкой: против тяжёлой артиллерии редут из земли оказался лучше каменной стены.

Одесса стала первой пробой морской силы против берега. 22 апреля девять пароходов подошли к порту и с 6:40 до 17:00 били по городу и гавани; один только фрегат выпустил 572 заряда. Оборона держалась на шести батареях с сорока старыми чугунными орудиями, и самой стойкой оказалась батарея № 6 на оконечности Практического мола: четыре пушки, которыми командовал 21-летний прапорщик Щёголев. Он поджёг французский фрегат, и тот вышел из строя тушить пожар; батарея замолчала только к часу дня. Порт и стоявшие в гавани суда сгорели, у союзников было повреждено четыре фрегата, а высадка не удалась. Эскадра ушла в Крым, оставив у Одессы несколько кораблей для блокады.

Из этого опыта французы сделали вывод быстрее всех. 28 июля 1854 года заказали первые плавучие батареи с железной броней, а 5 сентября первую из них уже заложили. Корпус длиной 53 метра нёс пояс в 110 миллиметров и батарею в 100 миллиметров, шестнадцать 194-миллиметровых орудий и машину в 430 сил, которая давала всего 4,4 узла. Тихий ход был платой за броню и малую осадку: эти корабли строили не для боя в море, а для подхода к чужим фортам. В 1854 году они ещё не воевали, но сам заказ был прямым ответом на Синоп и на 17 октября: раз деревянный борт не держит разрывной снаряд, борт надо одевать в железо.

Инженерное дело и осада

Линию обороны построил инженер Тотлебен, и построил её за три недели. Семь бастионов, редут Шварца, батареи между ними, Малахов курган с башней: всё это насыпали из земли, одевали досками, фашинами и корабельным лесом, а вооружали снятыми с кораблей пушками. Работали ночами, потому что днём по гребню стреляли; к середине октября линия уже стояла, и первый штурм, на который рассчитывали союзники, стал невозможен. Главным материалом войны оказалась не сталь, а земля: снаряд входил в неё и гасил силу, а в каменную стену бил так, что она крошилась и хоронила прислугу.

Униформа и снаряжение

Русский солдат нёс на себе каску, шинель, ранец, патронную сумку, капсюльницу и ружьё со штыком, и всё это вместе весило больше тридцати килограммов. В Крыму к этому добавлялись сухари и вода, а шинель в скатке грела спину в сентябрьскую жару и не спасала в ноябрьский холод. Каска защищала голову от сабли и не защищала от пули, зато хорошо держала тепло, и зимой её не снимали.

Перелом в одежде наступил 14 ноября, когда шторм у Балаклавы разбил транспорт с зимними вещами. Английская армия осталась зимовать в палатках и в летнем платье; солдаты кутались в одеяла, шили себе куртки из чего попало и обматывали ноги тряпками вместо развалившихся сапог. Именно тогда появилась вязаная куртка без воротника, которую назвали по имени генерала, командовавшего лёгкой бригадой, и которая пережила и войну, и генерала. Французы у Камышовой бухты получили тёплые вещи раньше и зимовали легче; русские жили в городе и блиндажах, и им было теплее всех.

Военная промышленность и снабжение

Самый точный документ о русской готовности к войне составили в артиллерийском ведомстве к 1 января 1853 года. По штату полевым войскам полагалось иметь 1 014 959 пехотных ружей, а в складах состояло 532 835, то есть не хватало 482 124. Штуцеров полагалось 37 318, а было 6198, и не хватало 31 120. Драгунами и казаками требовалось 71 038 ружей, нашлось 20 849; карабинов требовалось 69 199, нашлось 21 167. Эти цифры объясняют Крым лучше любой диспозиции: армия вступила в войну, имея половину ружей от штата и шестую часть нарезных стволов.

Русские казённые заводы в 1854 году получили новую работу: переделывать гладкие ружья в нарезные. Ствол рассверливали, нарезали заново и ставили новый прицел, но каждая переделка отнимала станок и мастера, а станков не хватало. Поэтому нарезных стволов в Крыму было мало не потому, что не умели нарезать, а потому, что нарезать было нечем и некому: завод работал руками, и число ружей зависело от числа мастеров, а не от числа машин.

Ход войны

1854 год

В 1854 году война перестала быть русско-турецкой. 27 марта Великобритания объявила войну России, 28 марта то же сделала Франция, и с этого дня спор о святых местах превратился в войну четырёх держав, которую решали не послы, а полевые армии, флоты и заводы. Весной бои шли на Дунае, в апреле союзная эскадра бомбардировала Одессу, в августе пала недостроенная крепость Бомарсунд на Аландских островах, а 14 сентября союзники высадились в Крыму у Евпатории. Через шесть дней на реке Альме нарезное ружьё впервые встретилось с гладким стволом в большом сражении, и исход этого боя определил всю осень. 25 сентября союзники обошли Севастополь с юга и начали осаду, 17 октября они открыли первую бомбардировку города с суши и с моря, 5 ноября русская армия попыталась снять осаду у Инкермана и не смогла, а 14 ноября шторм уничтожил у Балаклавы английские транспорты с зимними вещами. Год закончился тем, чего не ждал никто: армии остались зимовать в поле, а крепость, которую считали обречённой, стояла.

Год показал, что победу в поле даёт не число штыков, а дальность выстрела, скорость переброски и умение вовремя подвезти снаряд.

Стрелковое оружие в бою

Сражение на Альме 20 сентября стало первым большим боем, где нарезной ствол оказался не у отборных стрелков, а у всей линии. Меншиков имел под рукой около 35 тысяч человек при 84 орудиях; союзники вывели на поле от 50 до 59 тысяч и 132 орудия, и почти вся их пехота несла нарезные ружья. Русских штуцерников в строю насчитывалось около 1660 человек, то есть один на двадцать. Это соотношение решило бой раньше, чем пехота дошла до реки.

Русское пехотное ружьё образца 1845 года стреляло круглой пулей весом 27,98 грамма при заряде 8,53 грамма и имело прицел на 300 шагов, то есть примерно на 213 метров. Английское ружьё образца 1853 года было калибром 0,577 дюйма, или 14,66 миллиметра; пуля весила 34,3 грамма, пороха в патроне было 4,4 грамма, прицельная планка поднималась на 400 ярдов, а откидной целик был размечен дальше, до 900 ярдов, то есть до 823 метра. Разница была не в украшении: она означала, что английская цепь может открыть бой там, где русская колонна ещё не может ответить.

Под Инкерманом 5 ноября всё вышло наоборот. Русские колонны поднялись на плато в утреннем тумане и ударили в штыки прежде, чем их успели расстрелять; бой распался на сотни схваток среди камней и кустов, где нарезное ружьё теряло своё преимущество, а штык и приклад решали больше, чем прицел. Англичане подтянули орудия и били картечью почти в упор, к полудню подошли французы, и атака захлебнулась. В тумане и на короткой дистанции гладкий ствол был не хуже нарезного, и это был единственный случай за год, когда старая система себя оправдала.

Артиллерия

Осада сразу потребовала другого калибра. К середине октября союзники подтянули к Севастополю около 120 орудий, а у русских на укреплениях и береговых батареях стояло примерно втрое больше. 17 октября началась первая бомбардировка, и она показала, чего стоит масса стволов против земли. Русские ядра разбили французский пороховой погреб и заставили замолчать часть батарей; английский огонь взорвал погреб на Малаховом кургане и на время открыл брешь в обороне, но пехота в атаку не пошла. За день обе стороны выпустили тысячи снарядов, а линия укреплений осталась на месте.

Морская артиллерия в тот же день получила свой урок. Союзный флот выставил против берега 27 кораблей, из них шесть винтовых линейных, и бил больше шести часов. Корабли не могли поднять пушки на нужный угол и доставали только нижние ярусы батарей, а русские береговые орудия, которых было более пятисот, стреляли по неподвижным мишеням. Два корабля ушли на ремонт в Константинополь, а укрепления почти не пострадали. Деревянный корабль с гладкими пушками оказался слабее каменного форта, и это был приговор не морякам, а самому типу корабля.

Флот и бомбардировки с моря