История вооружения и силовых ведомств

Третье место занимает Омер-паша. Он переправился через Дунай у Туртукая, занял плацдарм и заставил русских атаковать его в невыгодных условиях; под Ольтеницей он удержал позицию и не отдал плацдарма. Он не стал развивать успех, потому что понимал, что за Дунаем его ждут главные силы, и это тоже признак хорошего командира. Его армия в 1853 году не была разбита ни в одном большом бою, и это лучшее, что можно сказать о полководце, который воевал против более сильного противника.

Первое место отдаю английскому пехотному ружью, принятому в 1853 году. Оно не было ни первым, ни самым дальнобойным: пуля Минье появилась во Франции, а нарезные ружья существовали десятилетиями. Но именно это ружьё стало общим образцом для целой армии и задало калибр 0,577 дюйма, который потом приняли в Америке, в Индии и в половине Европы. В нём соединились три вещи, которые определят пехотное оружие на четверть века: нарезной ствол, пуля с полым дном и прицел, размеченный дальше километра.

Второе место у Синопского сражения. Это была не самая большая битва века, но последняя большая битва парусных флотов, и она показала, что деревянный корабль против разрывного снаряда не корабль, а мишень. Три часа боя и десять уничтоженных турецких кораблей: таким бывает сражение, в котором оружие одной стороны решает дело раньше, чем тактика другой. Синоп же дал союзникам повод, и потому его политические последствия оказались сильнее военных.

Третье место занимает французская 12-фунтовая пушка-гаубица образца 1853 года. Она не была ни нарезной, ни дальнобойной, но она упростила батарею до одного орудия и одного расчёта и стала образцом полевой пушки на два десятилетия. В 1853 году её приняли во Франции, а через несколько лет она под именем «Наполеона» стреляла на полях Америки с обеих сторон. За ней стоят не эффект, а расчёт: одна пушка вместо двух, один заряд вместо четырёх, одна таблица вместо трёх.

Топ-3 сильнейших армий мира

На первом месте в 1853 году стоит Британия. Она единственная имела нарезное ружьё, утверждённое для всей армии, и единственная имела флот, в котором винтовые линейные корабли уже были не опытом, а строем: «Агамемнон» и «Герцог Веллингтон» вступили в строй в один год. Её слабость была в числе: армия маленькая, полки разбросаны от Канады до Индии, чины покупаются, а ружья делают руками. Но для войны, которую она собиралась вести на чужом берегу вместе с флотом, этого хватало.

Второе место занимает Франция. У неё была готовая серия винтовых линейных кораблей, первый из которых дал почти 14 узлов, и новая полевая пушка, которой не было ни у кого. Её армия воевала в Алжире и знала, что такое бой малыми отрядами, а её заводы могли быстро наладить выпуск нового образца. Слабость была в пехотном ружье: в массе французы ещё несли гладкий ствол, а нарезной образец для всей армии утвердили позже.

Третье место у России. Списки её армии были длиннее, чем у любой державы континента, полевая артиллерия считалась одной из лучших, корпуса стояли на трёх рубежах одновременно, а кавказские части умели воевать в горах лучше всех. Но винтовых линейных кораблей не было ни одного, нарезных ружей было 4 или 5 процентов, железных дорог на юге не было, а солдат стрелял 10 патронами в год. Армия, которая не умеет стрелять на дистанцию, может выиграть бой и не может выиграть войну.

Топ-3 лучших полководцев 1853 года

Первым называю Павла Нахимова. Он не изобрёл ничего нового: он сделал то, чему его учили, и сделал вовремя. Подойдя к Синопу 23 ноября, он не стал атаковать с ходу, а блокировал бухту и дождался подкрепления; когда подошли три 120-пушечных корабля, он вошёл в бухту двумя колоннами и поставил турецкие корабли между своими пушками и их береговыми батареями. Он рискнул, но риск был рассчитан: у него было 6 линейных кораблей против 7 фрегатов и 3 корветов, и он знал, что его бомбические пушки сильнее. Он выиграл бой, не потратив армию, и это лучший показатель полководца.

Второе место отдаю Василию Бебутову. 14 ноября под Баиндыром он был разбит, а через две недели, 1 декабря, догнал отступающего противника под Башкадыкларом и атаковал его, не дожидаясь, пока турки уйдут за Карс. Он бросил в бой резерв в тот момент, когда атака уже захлёбывалась, и обход драгун решил дело. Он взял 24 орудия и заставил турок уйти к Карсу. Умение проиграть бой и выиграть кампанию встречается реже, чем умение не проигрывать вовсе.

Война началась с дипломатии, которая шла восемь месяцев. 28 февраля в Константинополь на военном пароходе «Громоносец» прибыл князь Меншиков с требованием подтвердить права православной церкви на святые места и заключить договор о покровительстве России над христианами империи. Султан издал фирман о нерушимости прав греческой церкви, но договора не подписал, и 21 мая Меншиков уехал. В июне последовал разрыв отношений, в июле державы составили Венскую ноту, которая давала России номинальное покровительство и позволяла сохранить лицо; Николай её принял, а Порта под влиянием английского посла внесла поправки, и тогда нота была отвергнута. 9 октября султан потребовал очистить княжества в пятнадцатидневный срок, в середине октября объявил войну, и 20 октября император подписал манифест о войне с Оттоманской Портой. Спор о ключах от вифлеемской церкви закончился войной, которую никто из участников не собирался вести в одиночку.

На Кавказе воевали иначе. 26 ноября 7 тысяч русских и грузинских войск под командой генерала Андроникова разбили у Ахалцихе 18 тысяч турок; это был первый крупный успех русских на этом театре, после которого турки прекратили наступление в Южном Кавказе. 1 декабря под Башкадыкларом генерал Бебутов с 10 тысячами человек и 28 орудиями атаковал турецкую армию, которой после отъезда Абди-паши командовал Ахмед-паша. Турки стояли между двумя деревнями, прикрыв правый фланг батареей из 20 орудий; русские дважды атаковали овраг, но теряли захваченные орудия, и только удар резерва и обход драгун сломили турецкий строй. Остатки турецкой армии ушли к Карсу, и до весны на этом направлении стало тихо.

Россия

В самой России год прошёл в приготовлениях, которые опаздывали.

Главная слабость была в обучении стрельбе. До 1853 года пехоте и драгунам отпускали по 10 патронов в год на человека. Десять патронов не учат ни глазомеру, ни скорости заряжания, ни умению выбирать дистанцию; они учат только не бояться выстрела. Поэтому русская пехота, храбрая и дисциплинированная в строю, в рассыпном бою уступала английской и французской, которые стреляли чаще и дальше.

В Средней Азии 1853 год дал России победу, о которой на континенте почти не знали. Отряд генерала Перовского в 2168 человек при 12 орудиях и 5 мортирах вышел из Оренбурга, подошёл к кокандской крепости Ак-Мечеть на Сырдарье и в июле начал осаду. Крепость имела глинобитные стены высотой около 9 метров и ров с водой; артиллерия пробила брешь, но кокандцы заделали её за ночь. Тогда сапёрная команда Лейб-гвардии Сапёрного батальона, 23 человека под начальством штабс-капитана Орловского, повела подкоп и за 21 день дошла до рва, после чего заложила 40 пудов пороха. 10 августа стена рухнула, и крепость взяли штурмом; её переименовали в форт Перовский. В декабре 12 тысяч кокандцев с 17 орудиями попытались вернуть крепость, где стоял гарнизон в 1055 человек. Комендант выслал на вылазку 450 человек с 4 орудиями и двумя ракетными станками, и кокандцы отошли. Это был первый город во внутренней Азии, взятый русскими войсками, и он остался в тени морских побед, хотя стоил куда меньше сил и средств.

К концу года Россия получила три победы и одно предупреждение. Победы были в горах, на Сырдарье и на море; предупреждением стал бой за дунайский плацдарм, где укреплённые батареи и 18 орудий показали, чего стоит наступление без тяжёлой артиллерии. Империя вступила в войну с армией, которая умела ходить в штыки и не умела стрелять на дистанцию, с флотом, который умел драться и не умел ходить под машиной, и с промышленностью, которая делала хорошие ружья руками. Всё это ещё можно было исправить, но времени на исправление не оставалось.

Топ-3 образцов вооружения и событий года

30 ноября настала очередь большого сражения. Эскадра Нахимова вошла в Синопскую бухту двумя колоннами, стала на якорь и открыла огонь с дистанции картечного выстрела, чтобы турецкие корабли оказались между русскими пушками и своими береговыми батареями. «Императрица Мария» полчаса била флагманский «Аунни-Аллах», пока тот не выбросился на берег, а затем перенесла огонь на «Фазли-Аллах». «Великий князь Константин» взорвал «Навек-Бахри» через двадцать минут, «Париж» взорвал корвет «Гюли-Сефид», «Три Святителя» потерял шпринг и попал под продольный огонь батареи, но его прикрыл «Ростислав». К половине третьего подошли пароходофрегаты «Одесса», «Крым» и «Херсонес» под флагом Корнилова и тоже вступили в дело. К четырём часам всё было кончено: семь фрегатов и три корвета были сожжены или выброшены на берег, береговые батареи разрушены, командующий турецкой эскадрой Осман-паша попал в плен. Ушёл только 22-пушечный пароходофрегат «Таиф», который использовал преимущество в скорости и к вечеру добрался до Стамбула.

Политический итог Синопа оказался обратным военному. В английской печати бой назвали резнёй, и это название прилипло; британское правительство получило то, чего ему не хватало, а именно повод. 24 декабря эскадры Англии и Франции вошли в Босфор, 3 января 1854 года они вышли в Чёрное море, а в марте 1854 года обе державы объявили России войну. Русский флот выиграл последнее большое сражение парусной эпохи и этим ускорил появление флота, против которого парус не значил ничего.

Инженерное дело и укрепления

Ольтеница показала, что такое плацдарм, если его укрепить. Турки переправились через Дунай у Туртукая, заняли карантин на левом берегу и обнесли его окопами; на правом берегу и на острове у карантина встали батареи, которые простреливали подступы продольным и перекрёстным огнём. Русский отряд генерала Данненберга имел 6 тысяч человек и 18 орудий, то есть меньше, чем нужно, чтобы подавить батареи на обоих берегах. Пехота пошла в атаку плотными колоннами, дошла до рва и была отведена. Урок был двойным: во-первых, плацдарм, прикрытый огнём с двух берегов, сильнее своего гарнизона, во-вторых, атаковать такой плацдарм без превосходства в артиллерии бессмысленно. Через восемь дней турки сами сожгли карантин и ушли за реку, потому что удержать его без переправы было нельзя.

Униформа и снаряжение

Русский пехотинец 1853 года выглядел так, как его одел Николай: кожаная каска 1844 года с металлическим навершием, серая шинель в скатке через плечо, белые лакированные ремни, которые чистили мелом перед каждым смотром. В патронной сумке лежали 60 патронов, на боку висела капсюльная сумочка, в руках было гладкое ружьё 1845 года со штыком. Каска была тяжела, ремни пачкались, и общий вес выходил за тридцать килограммов.

Военная промышленность

Английский королевский завод в Энфилде в 1853 году был ещё небольшим производством на воде. Ружья там собирали руками: ложу, замок и трубу притирали напильником по месту, и снятая с одного ружья часть не становилась на другое. Машинный цех, построенный по американскому образцу и оснащённый американскими станками с паровым приводом, появился в Энфилде только в 1856 году, по проекту Джона Андерсона; тогда же число рабочих дошло до тысячи, а к 1860 году завод выпускал в среднем 1744 ружья в неделю. В 1853 году ничего этого не было, и потому новый образец существовал как чертёж и как заказ, а не как поток.

Ход войны

1853 год

В 1853 году война началась с переправы через Прут, а не с выстрела в море. В ночь на 3 июля русские войска перешли границу у Леово и Скулян и двинулись к Бухаресту, который заняли 15 июля; в княжества вступили 81 541 человек. Султан потребовал очистить княжества, затем объявил войну, и 20 октября Николай подписал манифест о войне с Портой. Первые бои на Дунае шли за переправы и плацдармы, а не за крепости: 4 ноября под Ольтеницей русский отряд атаковал турецкий окоп на левом берегу и отступил. Второй сюжет года развернулся на море: 30 ноября эскадра Нахимова сожгла в Синопской бухте турецкий отряд, и это оказалось последним большим сражением парусных флотов. Третий сюжет был оружейным: в конце года английское военное ведомство утвердило нарезное ружьё нового образца калибром 0,577 дюйма, а Франция приняла на вооружение полевую пушку-гаубицу. Война уже шла, а оружие, которым её собирались выигрывать, только поступало в производство.

Стрелковое оружие

Главным событием года в стрелковом деле стало решение, а не бой. К концу 1853 года военное ведомство Великобритании утвердило для армии нарезное ружьё, известное как образец 1853 года, и запустило его в производство. Калибр уменьшили до 0,577 дюйма, то есть до 14,66 миллиметра; ствол длиной 39 дюймов получил три нареза с шагом один оборот на 78 дюймов; пуля весила 530 гран, около 34,3 грамма, заряд пороха составлял 68 гран, около 4,4 грамма, а начальная скорость выходила около 380 метров в секунду. Прицел состоял из ступенчатой планки до 370 метров и откидного целика, размеченного до 820 метров. Для 1853 года это было ружьё, которое позволяло пехоте вести огонь по отдельным людям на дистанции, где гладкий ствол бил в сторону.

Артиллерия

Главная новость года пришла из Франции. В 1853 году там приняли на вооружение 12-фунтовую пушку-гаубицу, официально именовавшуюся полевым 12-фунтовым орудием образца 1853 года. Один ствол заменял и пушку, и гаубицу: он стрелял ядром, разрывной гранатой и картечью, и потому отпадала нужда возить на батарею два разных орудия с двумя разными таблицами стрельбы. Орудие было достаточно лёгким, чтобы его везли шесть лошадей, и достаточно сильным, чтобы разрушать полевые укрепления почти на миле дистанции. Французская армия получила его в 1853 году и провезла через Крымскую войну, а через несколько лет оно под именем «Наполеона» стало главным орудием обеих сторон в Америке.

Флот

Осень 1853 года дала три морских боя, и каждый из них показал свой тип войны.

Три боя 1853 года стоят рядом, потому что каждый из них показал свой тип войны. 5 ноября пароходофрегат «Владимир» под командой капитан-лейтенанта Бутакова встретил у Пендеракли турецкий пароход «Перваз-Бахри». У русских было 11 орудий, у турок 10, но у турецкого парохода не было пушек на корме, и Бутаков три часа держался у него за кормой, расстреливая продольным огнём. Турок спустил флаг, его привели в Севастополь и переименовали в «Корнилова», а Бутаков получил чин капитана второго ранга и орден. Это был первый в истории бой двух паровых кораблей, и он показал, что машина даёт командиру свободу манёвра, которой не было у парусника.