У государя были комнаты с другой стороны большого коридора: приемная, кабинет, уборная с бассейном, в котором он мог плавать, и бильярдная. В приемной были разложены книги. Кабинет довольно темный. Государь был очень аккуратен и даже педантичен каждая вещица на его письменном столе имела свое место, и не дай бог что-нибудь сдвинуть. «Чтобы в темноте можно было найти», – говорил государь. Тут же стоял календарь: на нем император помечал, кому назначен прием. Около уборной находилось помещение его камердинера и гардероб. В бильярдной, на маленькой галерее, хранились альбомы с фотографиями всего царствования. Их величества лично клеили свои альбомы, употребляя особый белый клей, выписанный из Англии. Государь любил, чтобы в альбоме не было бы ни одного пятнышка клея, и, помогая ему, надо было действовать очень осторожно. Государыня и великие княжны имели свои фотографические аппараты Фотограф Ган везде сопровождал их величеств, проявляя и печатая их снимки. У императрицы имелись большие зеленые альбомы с собственной золотой монограммой в углу; лежали они все в ее кабинете.
Императрица писала чрезвычайно быстро, лежа на кушетке; она в полчаса могла ответить на несколько писем. Государь же писал очень медленно. Помню случай (как раз в Крыму): он ушел писать письмо матери в два часа и, вернувшись в пять часов к чаю, сказал, что еще не окончил письма. Случилось это после его поездки в имение Фальц-Фейна Аскания-Нова, и он в письме подробно описывал свои впечатления.
Из воспоминаний Анны Вырубовой.
Большую часть дня государыня проводила у себя в кабинете с бледно-лиловой мебелью и такого же цвета стенами (любимый цвет государыни). Оставаясь с ней вдвоем, я часто сидела на ковре возле ее кушетки, читая или работая. Комната эта была полна цветов, кустов цветущей сирени или розанов, и в вазочках тоже стояли цветы. Над кушеткой висела огромная картина «Сон Пресвятой Богородицы», по вечерам освещаемая электрической лампой. Пресвятая Дева изображена на ней спящей, прислонившейся к мраморной колонне; лишь ангелы стерегут ее сон. Подолгу я смотрела на прекрасный облик Богоматери, слушая чтение, рассказы или разделяя заботы и переживания изболевшейся души моей государыни и нежного друга.
Тишину этой комнаты нарушали звуки рояля наверху, где великие княжны поочередно разучивали одну и ту же пьесу; или если пробегут по коридору и задрожит хрустальная люстра… Иной раз распахнется дверь, и войдет с прогулки государь. Я слышу его шаги, редкие и решительные. Лицо государыни, часто озабоченное, сразу прояснялось. Государь входил ясный, ласковый, с сияющими глазами. Зимой, стоя с палочкой и рукавицами, несколько минут разговаривал и, уходя, ее целовал. Около кушетки государыни
на низком столе расставлены были семейные фотографии, лежали письма и телеграммы, которые она складывала и иногда так и забывала, хотя близким отвечала тотчас же. Обыкновенно раз в месяц горничная Мадлен испрашивала позволения убрать корреспонденцию. Тогда императрица принималась разбирать письма и часто находила -нибудь письмо или телеграмму, очень нужную.
Дорогие друзья!
Напоминаю, что в 21 час, будет соборная молитва, читайте каждый, где вы есть три раза тропарь Царским Мученикам. Присоединяйтесь!
Там где мироздания.
Царским Мученикам посвящается.
Там где мироздания сошлись в свой хоровод,
Там сплетают звёзды сияния небосвод,
Там сияют ваши души
Божественным огнём,
Не понять нам этого,
Ни ночию, ни днём.
Стали миром целым из мириад всех звёзд,
Выстроили душами небесный райский мост,
Он само сияние,
Светоносный весь,
По нему стремиться ангельская весть,
Принимай земля песню светлых струн,
И забудь хоть сколько
Сатанинский шум.
Света мироздания,
Смысла края нет,
В ваших райских далях ,
Есть на всё ответ,
И любовь стремится,
Крылатый тот огонь!
Лучшему всё сбыться,
Лукавое не тронь.
Вы наши Архангелы,
Наша благодать,
Вашими молитвами сможем мы летать,
Пламенные мысли,
Духа вдохновение,
Слышим, слышим, слышим!
Ангельское пение,
Слышим ваши струны,
Слышим вашу мысль,
И призыв от сердца:" Друг мой, ты держись! "
Федотова Зинаида.
Nizhny Novgorod OblastRussia
