А немного позже в СССР режим Сталина жёстко подавил в стране…
А немного позже в СССР режим Сталина жёстко подавил в стране несколько ключевых направлений психологии того времени, наиболее известным из которых является педология, а также психотехника. Фрейдистская теория в 1920-е годы пользовалась популярностью, но в 1930-е была раскритикована как «идеалистическая» и «буржуазная» и постепенно исчезла из официальной научной сферы. Прикладная психология, занимавшаяся профессиональным отбором, профориентацией и повышением производительности труда, тоже была разгромлена. Её лидер Исаак Шпильрейн был арестован в 1935 году и позднее расстрелян, после чего это направление фактически прекратило существование.
4 июля 1936 года Центральный комитет ВКП(б) опубликовал постановление «О педологических извращениях в системе Наркомпросов», которое официально осудило педологию как «лженауку».
И только атеизм немного утешал меня. В той пустоте, которая осталась после запретов, он казался единственной опорой.
— О-о-о, если бы ты знала, как я тогда был удручён этими обстоятельствами, — сатана демонстративно положил руку на лоб тыльной стороной и откинул назад голову.
— Но пришла перестройка! Это было временем моего триумфа. Запретный плод не просто созрел, он стал вожделенным. Рухнули все запреты, и как пирожки на базаре людишки хватали всё. Секты, лекарей, психологов, травников, астрологов и разврат. Это было грубо, дерзко, с кровью и мясом. — Дьявол упивался своим рассказом. Я видела его эйфорию от эпохи кризиса в моей стране.
— Но прошло ещё время. И плод обольщения стал более изысканным, элегантным, гибким, пафосным, остроумным. Комар носу не подточит. Как я обожаю своих нумерологов, эзотериков, энергопрактиков, коучей и терапевтов. А нутрициологи и производители БАДов — это же сокровище. Они посылают куда подальше химозные лекарства, которые люди пили курсами, и предлагают свои витаминки на постоянной основе. Смешалось всё. Белое и чёрное, хорошее и плохое, качественное и бракованное, правда и ложь, профи и мошенники, истина и фальшь. Никто не разберёт этот хаос.
И люди тратят свои денежки как слепые котята. Стараясь изо всех сил быть лучшими, первыми, идеальными, совершенной версией себя. А-ха-ха-ха!
Я чувствовала, как холод пробирал меня от этого озвученного кошмара.
— И для чего ты это мне рассказал?
Дьявол резко успокоился. Сверкнув глазами, он прошипел:
— Балом ещё правлю я... — И исчез.
4 июля 1936 года Центральный комитет ВКП(б) опубликовал постановление «О педологических извращениях в системе Наркомпросов», которое официально осудило педологию как «лженауку».
И только атеизм немного утешал меня. В той пустоте, которая осталась после запретов, он казался единственной опорой.
— О-о-о, если бы ты знала, как я тогда был удручён этими обстоятельствами, — сатана демонстративно положил руку на лоб тыльной стороной и откинул назад голову.
— Но пришла перестройка! Это было временем моего триумфа. Запретный плод не просто созрел, он стал вожделенным. Рухнули все запреты, и как пирожки на базаре людишки хватали всё. Секты, лекарей, психологов, травников, астрологов и разврат. Это было грубо, дерзко, с кровью и мясом. — Дьявол упивался своим рассказом. Я видела его эйфорию от эпохи кризиса в моей стране.
— Но прошло ещё время. И плод обольщения стал более изысканным, элегантным, гибким, пафосным, остроумным. Комар носу не подточит. Как я обожаю своих нумерологов, эзотериков, энергопрактиков, коучей и терапевтов. А нутрициологи и производители БАДов — это же сокровище. Они посылают куда подальше химозные лекарства, которые люди пили курсами, и предлагают свои витаминки на постоянной основе. Смешалось всё. Белое и чёрное, хорошее и плохое, качественное и бракованное, правда и ложь, профи и мошенники, истина и фальшь. Никто не разберёт этот хаос.
И люди тратят свои денежки как слепые котята. Стараясь изо всех сил быть лучшими, первыми, идеальными, совершенной версией себя. А-ха-ха-ха!
Я чувствовала, как холод пробирал меня от этого озвученного кошмара.
— И для чего ты это мне рассказал?
Дьявол резко успокоился. Сверкнув глазами, он прошипел:
— Балом ещё правлю я... — И исчез.