Russia
Не для всех — про социализацию взрослых.
Задумывались, как странно устроена наша жизнь? Ребенка мы с трех лет тащим в детский сад — «пусть привыкает к детям», в семь лет — в школу, где его заставляют общаться через силу, через «встань в пару», через дежурства и групповые проекты. Мы искренне верим, что социализация — это что-то, что нужно сделать с человеком, пока он маленький.
А потом он вырастает. И всё. Социализация состоялась — значит, человек уже готов, больше ничего не нужно. Детсад и школа отработали, поставили галочку. Можно выдыхать.
Взрослый остается один на один с работой, бытом и узким кругом «семья-коллеги». И если коллеги исчезают — исчезает и весь мир. Мы вдруг обнаруживаем, что нас больше никто не заставляет общаться. И большинство с облегчением в это проваливается.
При этом стоит заговорить о взрослом общении, как всё сразу сводится к нетворкингу, деловым знакомствам и «полезным связям». Будто единственная причина подойти к другому человеку — это получить работу, найти клиента или решить задачу. Но настоящая социализация взрослых — это про нечто гораздо более фундаментальное. Про само право на живое, нецелевое общение. Про возможность разделить с кем-то спонтанный смех, обсудить глупый мем, пожаловаться на погоду или просто помолчать в одной комнате, чувствуя тепло чужого присутствия.
И тут всплывает детство. Потому что то, как мы общаемся сейчас, — это эхо тех самых садиков и школ. Ребенка, которого дразнили, во взрослом возрасте будет трясти в любом новом коллективе. Того, кого хвалили только за оценки и молчание, будет мутить от small talk. А того, кого стыдили за «высовывание», парализует мысль: «А вдруг я скажу глупость?»
Мы выросли, но внутренний сценарий остался. И теперь никто не ставит нас в пару на уроке физкультуры. Никто не заставляет. Приходится самому.
Что с этим делать?
Перестать ждать, что кто-то придет и «социализирует» вас. Этой волшебной феи не будет. Придется самому быть и ребенком, и воспитателем одновременно — бережно выводить себя в люди.
Искать не «людей вообще», а места, где можно появляться регулярно. Один и тот же книжный клуб, одна и та же студия, одна и та же беговая группа. Психика успокаивается, когда видит знакомые лица снова и снова. Так из «чужих» постепенно получаются «свои».
И разрешить себе общаться немного. Не строить сразу глубокие дружбы до гроба. Иногда достаточно одного теплого разговора за кофе, чтобы почувствовать: я есть, меня видят, я часть чего-то.
Взрослая социализация — это не подвиг и не бизнес-задача. Это тихая, регулярная практика возвращения к людям. К тем самым, которых когда-то в детстве было то ли слишком много, то ли слишком мало.
Задумывались, как странно устроена наша жизнь? Ребенка мы с трех лет тащим в детский сад — «пусть привыкает к детям», в семь лет — в школу, где его заставляют общаться через силу, через «встань в пару», через дежурства и групповые проекты. Мы искренне верим, что социализация — это что-то, что нужно сделать с человеком, пока он маленький.
А потом он вырастает. И всё. Социализация состоялась — значит, человек уже готов, больше ничего не нужно. Детсад и школа отработали, поставили галочку. Можно выдыхать.
Взрослый остается один на один с работой, бытом и узким кругом «семья-коллеги». И если коллеги исчезают — исчезает и весь мир. Мы вдруг обнаруживаем, что нас больше никто не заставляет общаться. И большинство с облегчением в это проваливается.
При этом стоит заговорить о взрослом общении, как всё сразу сводится к нетворкингу, деловым знакомствам и «полезным связям». Будто единственная причина подойти к другому человеку — это получить работу, найти клиента или решить задачу. Но настоящая социализация взрослых — это про нечто гораздо более фундаментальное. Про само право на живое, нецелевое общение. Про возможность разделить с кем-то спонтанный смех, обсудить глупый мем, пожаловаться на погоду или просто помолчать в одной комнате, чувствуя тепло чужого присутствия.
И тут всплывает детство. Потому что то, как мы общаемся сейчас, — это эхо тех самых садиков и школ. Ребенка, которого дразнили, во взрослом возрасте будет трясти в любом новом коллективе. Того, кого хвалили только за оценки и молчание, будет мутить от small talk. А того, кого стыдили за «высовывание», парализует мысль: «А вдруг я скажу глупость?»
Мы выросли, но внутренний сценарий остался. И теперь никто не ставит нас в пару на уроке физкультуры. Никто не заставляет. Приходится самому.
Что с этим делать?
Перестать ждать, что кто-то придет и «социализирует» вас. Этой волшебной феи не будет. Придется самому быть и ребенком, и воспитателем одновременно — бережно выводить себя в люди.
Искать не «людей вообще», а места, где можно появляться регулярно. Один и тот же книжный клуб, одна и та же студия, одна и та же беговая группа. Психика успокаивается, когда видит знакомые лица снова и снова. Так из «чужих» постепенно получаются «свои».
И разрешить себе общаться немного. Не строить сразу глубокие дружбы до гроба. Иногда достаточно одного теплого разговора за кофе, чтобы почувствовать: я есть, меня видят, я часть чего-то.
Взрослая социализация — это не подвиг и не бизнес-задача. Это тихая, регулярная практика возвращения к людям. К тем самым, которых когда-то в детстве было то ли слишком много, то ли слишком мало.
