Сезон жаркий
Осень в Москве золотая. А у меня — жарко. И дело не только в погоде.
За последний месяц это уже второй пожар. В первом сгорела мастерская художника. А сейчас новое дело и снова пожар, только в этот раз его последствия в виде потопа в квартире.
История такая. Загорелась квартира. Приехало МЧС. Тушили. Залили квартиру соседей снизу. Ущерб соседям выплатила страховая, их квартира была застрахована. А потом страховая пришла в суд с иском в порядке регресса.
Только пришла она не к тому, кто устроил пожар. А к моему доверителю - дочери виновника. Потому что она собственник квартиры.
Вот тут и начинается самое интересное.
По закону взыскание в порядке регресса — это когда, например, страховая заплатила за причинителя вреда и теперь хочет вернуть деньги с него. Логика простая: я за тебя заплатил, а ты мне верни. Но причинитель вреда отец, а иск предъявляется к дочери. Почему?
Вариантов два. Либо страховая считает, что собственник отвечает за всё, что происходит в его квартире. Либо просто выбирает того, с кого проще взыскать. Того, у кого есть имущество, кто платёжеспособен. Выбор ответчика всегда право истца.
И вот здесь — тонкий момент, о котором обычно молчат. Регресс к собственнику не применяется автоматически. Нужно доказать, что собственник тоже виноват. Знал о неисправной проводке, допустил отца к пользованию, знал и не принял мер. Если этого нет, то собственник - ненадлежащий ответчик.
Но страховая приходит в суд и говорит: «Вы собственник. Платите». Интересно, что думает на этот счёт суд? Посмотрим...
А вы бы стали платить за пожар, который устроил не вы? Взрослые дети в ответе за родителей? А наоборот?
Осень, труба и три миллиона
В этом году осень в Москве невероятно золотая. Или это просто у меня появилась возможность её рассмотреть не только через окно? Повсюду вижу клёны — по дороге в суд и из суда. А я их очень люблю.
«Октябрь, октябрь! Чарующий закат
рядится в пурпур, словно листья клёнов,
и вот уже, который день подряд
смотрю на мир таинственный влюблённо.
...
И, душу наполняющий восторг,
никто остановить уже не в силах,
кто знает, ждёт ли грешника острог,
иль золото природа отмолила.»
Нашла этот чудесный стих Любови Нелен. Он невероятно соответствует моей прозе жизни. Зачиталась… отвлеклась…
О чём это я.
Быть представителем по делу — это не только защищать интересы в судебном заседании. Это даже не ограничивается составлением процессуальных документов и выстраиванием стратегии. Это ещё и совместные выезды на место происшествия. В гражданских делах тоже. Не только в уголовных.
Этот пост посвящён делу, в котором местом происшествия стала труба. Вернее, вокруг этой трубы раньше стоял дом на две семьи. А сейчас — просто два земельных участка, забор и труба от печи, которая когда-то была сердцем дома. Пепелище.
Там произошёл пожар. На половине дома, принадлежащей ответчику, началось возгорание. Печку-буржуйку подвели к трубе, и в месте соприкосновения с перекрытием от перегрева вспыхнул огонь. Дом сгорел дотла. Вместе с ним — имущество, накопленное годами, труд художника и его любимые, памятные работы. Кисти, мастерки, холсты, эскизы, которые он писал десятилетиями. Всё это — пепел.
Я представляю пострадавшего — того самого художника, чей дом-мастрская сгорел.
Суд первой инстанции оценил ущерб в 3 миллиона рублей и взыскал его с ответчика. Тот не согласился и обжаловал решение в апелляции. И только сейчас, спустя три года, заявил оценочную экспертизу.
Заявить экспертизу только в апелляции — это ход. Либо ответчик рассчитывает, что эксперты не найдут следов и сумма упадёт, либо тянет время. Мы точно знаем, что и то, и другое. Как суд это допустил - вопрос и основание для кассационной жалобы.
Спустя три года дождей и снега, которые наложились на угли от дома, исследовать там фактически нечего.
Но мы с экспертами несколько раз выезжали на объект. Мы вместе пытались раковырять угли. Мы с моим Доверителем отвечали на уточняющие вопросы экспертов.
Самое сложное на этом этапе было — обуздать эмоции пострадавшей стороны и не вестись на провокации ответчика. Ведь промолчать в ответ на откровенную ложь бывает так сложно. Но для того чтобы эксперты услышали суть просто необходимо.
А вы стали бы пользоваться услугами юриста при общении с экспертами? Или лучше «Я САМ МОГУ»?
Кто был в суде, тот на стендапах не смеётся
Как-то раз у моей коллеги был спор о разделе имущества между бывшими супругами. Только бывшими они стали не сразу. Сначала разъехались и жили каждый своей жизнью. И только почти через два года решили узаконить прекращение отношений. Общие дети — поэтому общение поддерживали.
В период раздельного проживания муж купил квартиру. А у жены появился новый мужчина и внеплановая беременность.
Вот он, день икс: судебное заседание по расторжению брака и разделу совместно нажитого имущества. И тут муж удивляется. Он по-честному оставил жене и детям просторную квартиру, исправно платит алименты, сильно превышающие прожиточный минимум, активно участвует в жизни детей. А не очень благоверная жена претендует ещё и на половину его новой квартиры.
В такой ситуации суд должен выяснить момент фактического прекращения брачно-семейных отношений.
В качестве доказательства, что квартира куплена до прекращения совместного быта, жена — помимо прочих доказательств — привела свою лучшую подругу.
Юрист мужа уже настроился на худшее: вся позиция рушится на глазах.
НО в ходе допроса свидетеля подруга заболталась, разоткровенничалась с судом:
Сначала говорит: «Как ни приду — он дома».
Потом: «И продукты покупает, и по дому помогает».
А потом возьми и проговорись, что узнала о покупке новой квартиры и беременности подруги в один день.
Юрист спрашивает у жены:
— Так что же вы и половую жизнь вели с мужем?
— Так может, и ребёнок от мужа?
Она подтверждает. Конечно, ей же надо поддержать свою позицию.
А вот допрос нового мужчины пролил свет (напомню, у него нет права не отвечать на вопросы суда).
В ходе допроса выяснилось, что переехал к любимой он задолго до беременности. Что про мужа она говорила, будто они давно в разводе. И конечно, что ребёнок — его. Тест ДНК его слова подтвердил.
Вот, а говорят, что сериалы — просто сказка. Да, но в каждой сказке есть доля правды.
Кстати, о долях. Чтобы проучить хитрую жену, муж подал встречный иск о разделе первой квартиры. И свою долю подарил детям. Родным.
Почему канал называется «Давайте помолчим»
Вы думаете, это про вежливость? В том числе. Но тут много о чем еще надо сказать
Для вас это может быть напоминание о статье 51 Конституции РФ.
«Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом».
Звучит красиво. В теории.
Каждый, кто хоть раз сталкивался с судебной системой, слышал эту фразу. Судья зачитывает её монотонным голосом в перечне прочих формальных правил. Секретарь вписывает в протокол. Все кивают.
Но что же это значит на самом деле и почему об этом нужно знать и помнить?
Молчание — это право, а не обязанность.
Это ключевое. Статья 51 не запрещает говорить. Она даёт выбор.
И вот здесь начинается самое интересное.
Стороны часто приходят с родственниками. Мама пришла поддержать сына. Сестра пришла подтвердить, что «он всегда был хорошим отцом».
Судья разъясняет статью 51. Мама говорит: «Я хочу давать показания». И даёт. И её слова становятся доказательством. Иногда губительным, потому что она в волнении сказала лишнее, потому что вопрос бы сформулирован так, чтобы получить нужный ответ.
Свидетель, который мог бы промолчать, потому что его показания могут опосредованно навредить ему самому в другом деле, — говорит. Потому что не понимает: статья 51 защищает не только от прямого самообвинения, но и от косвенного.
Вы пришли поддержать близкую подругу, почти члена семьи, ведь вы знаете о ней все и вы всегда на ее стороне. Но тут задают вопрос, который перекрывает всё ранее сказанное. Вы уверены, что самое время использовать статью 51 конституции, но в ответ слышите: «Свидетель, отвечайте. Или штраф по статье 308 УК».
Чувствуете себя между молотом и наковальней? Так бывает, если не учесть всего.
Так выясняеься что в доску Свой - юридически чужой.
И обратная ситуация, когда сестра на допросе поет соловьем, а иногда стоит на минуточек остановиться, успокоиться и сказать: "Я не буду отвечать на этот вопрос", а что подумают о вас в этот момент не важно, мысли к делу не пришьешь...
Как же это работает или должно работать на самом деле?
Круг «близких» у́же, чем вы думаете.
Супруг, родители, дети, усыновители, усыновлённые, родные братья и сёстры, дедушка, бабушка, внуки. Всё.
И вот почему канал называется именно так.
Потому что в суде часто выигрывает не тот, кто больше сказал, а тот, кто вовремя замолчал.
Молчание — это не слабость. Это инструмент. Это защита. Это то, о чём обычно умалчивают — иронично, правда?
Но люди не знают. Люди боятся. Люди думают: «Если я промолчу, судья решит, что мне есть что скрывать».
Здесь, в этом канале, мы будем говорить о том, когда молчать — это стратегия. О том, какие вопросы задавать не стоит. О том, что статья 51 — это не формальность в протоколе, а реальный щит, если знать, как им пользоваться.
В юриспруденции молчание — это не просто отсутствие звука, а мощнейший инструмент защиты.
Огромная часть работы хорошего юриста заключается в том, чтобы научить клиента не говорить лишнего: не общаться с полицией без адвоката, не писать эмоциональных оправданий в соцсетях (которые потом станут доказательствами) и не подписывать документы не глядя.
А вы знали, что в гражданском процессе отказ от показаний по статье 51 — это не «неуважение к суду», а законное право?
Я видела ваш иск до того, как вы его написали
Привет. Меня зовут Полина. Я практикующий юрист в Москве.
Этот канал называется «Давайте помолчим». Почему?
Потому что здесь мы будем говорить о том, о чем умалчивают на консультациях. О том, что происходит в суде, когда вы выходите из зала. О том, что на самом деле думает судья, читая ваше «идеальное» заявление.
Немного обо мне без воды:
Я стояла по обе стороны судебной трибуны.
Сначала я была секретарем судьи. Сидела рядом, оформляла определения, видела, как на самом деле принимаются решения. Знаю, что судья замечает, а на что не обращает внимания.
Теперь я представитель. Я веду дела в судах Москвы и выигрываю их.
И вот мое главное наблюдение, которое я обычно не говорю вслух на первой встрече с клиентом (но здесь скажу):
Глаза судьи «замыливаются» через 3 минуты чтения вашего иска.
Если вы напишете 5 страниц воды, эмоций и копипаста из Гражданского кодекса — ваше дело превратится в серую массу. Судья просто переключится на следующее. А то, что ваша бывшая жена спрятала активы, или что банк незаконно начислил пени, — останется в слепой зоне. Вы не дали суду инструмент, чтобы это увидеть.
Я знаю, как дать этот инструмент.
Я перевожу ваши запутанные истории на язык суда. Без заумных оборотов. Без попытки казаться «супер-юристом». Кратко. Жестко. Так, чтобы у судьи просто не осталось вариантов, кроме как уведеть суть проблемы.
Что мы будем здесь делать:
— Разбирать реальные ситуации (конечно, без имен и паспортных данных).
— Смотреть на них не как обычные люди, а как суд.
— И тихо, по-свойски, обсуждать те тонкости, которые обычно замалчивают на лекциях и в чатах с ИИ.
Я не даю пустых советов. Я даю понимание системы изнутри.
Подписывайтесь.
Здесь мы помолчим о лишнем. И поговорим о главном — о том, как на самом деле работает суд и как после встречи с ним остаться с деньгами и нервами.
