«Прятаться – радость, но не быть найденным – катастрофа».

Дональд Винникотт, педиатр и психоаналитик.

В детских прятках хочется найти такое место, где тебя никто не обнаружит. Какое-то время сидишь там с восторгом: вот сейчас пройдут мимо и даже не догадаются. Но если становится слишком тихо, уже хочется выглянуть. Меня ещё ищут? Или все ушли играть во что-то другое?

Во взрослой жизни укрытия бывают совсем небольшими. «Ничего не случилось». «Просто устал». «Давай не сейчас».

За этими словами может стоять вполне настоящее желание побыть одному. Есть облегчение в том, чтобы какое-то время ничего не объяснять.

Даже с близким человеком мы не всегда готовы делиться всем сразу. Нужно разобраться в том, что происходит, подобрать слова, решиться, а иногда сначала признаться в чём-то самому себе.

И вместе с тем остаётся надежда, что другому всё ещё важно, как мы себя чувствуем.

Здесь легко разминуться. Один говорит «не хочу об этом говорить» и надеется, что рядом всё-таки задержатся. Другой слышит просьбу дать пространство и старается её уважать. Отходит, перестаёт спрашивать. Возможно, ему тоже непросто: он хотел бы помочь, но боится надоесть или сделать хуже.

Так можно беречь друг друга и при этом чувствовать себя одинокими.

Мы и сами не всегда понимаем, чего хотим. Хотим тишины, но расстраиваемся, что телефон молчит. Отказываемся от встречи, хотя скучаем. Нам трудно открыться, а отсутствие вопросов переживается как потеря интереса.

Хорошо, когда постепенно находится возможность сказать чуть точнее: «Я пока не готов рассказывать. Но мне хочется побыть с тобой».

Или услышать в ответ на своё молчание: «Хорошо, сейчас не будем. Если захочешь, мы к этому вернёмся».

Наверное, в близости особенно дорого это ощущение: можно пока что-то оставить при себе и всё равно оставаться для другого важным.

Тогда из укрытия бывает легче выглянуть самому.