Ведия

С Велесовой ночью

В начале времён Род устроил себе небесную баню — первое пространство порядка среди первозданного хаоса. Он сложил стены из утреннего света, крышу — из тяжёлых облаков, а печь — из сердца кометы. В этой бане он парился, чтобы уравновесить в себе силы огня и воды, ведь только так можно было лепить мир, не сжигая его и не топя.
Устав от трудов, Род обтёрся ветошкой, пропитанной своим потом, и бросил её с неба вниз, в пучину вод. Падая, ветошка распалась на капли. Одна большая капля ударилась о воду и стала глиной — мягкой и податливой, словно тесто.
Тут из тени пришёл Чернобог, владыка холодной стороны мира. Он увидел эту глину и решил сотворить из неё существо, чтобы бросить вызов Роду.
Чернобог стал лепить фигуру, но у него не получалось вдохнуть в неё жизнь.

Тогда Род спустился к краю мира и увидел, что Чернобог трудится над его каплей. Род не стал сразу прогонять соперника — он хотел показать, что жизнь рождается из труда и заботы.
Он взял ту же глину, добавил щепотку земли с самого центра мира и каплю росы с небесных трав, и начал лепить не спеша, как гончар лепит сосуд.
А чтобы творение не осталось без защиты, Род слепил из остатков той же глины собаку и вложил в неё верность — пусть стоит на страже, пока Род уйдёт за искрой жизни.
Но холод оказался сильнее долга: Чернобог пообещал собаке тёплую шубу и хлеб, и она на миг опустила голову. Этого мига хватило, чтобы Чернобог оплёвал фигуру, надеясь испортить её навсегда.
Вернувшись, Род не уничтожил творение — он вывернул фигуру наизнанку, чтобы тьма осталась внутри. Так в человеке поселились и сила, и слабость: сила — от капли пота Рода и глины центра мира, а слабость — от тьмы, спрятанной внутри.
Затем Род взял самую чистую каплю — ту, что упала с его лба, когда он наклонился над творением, — и коснулся ею рта фигуры. «Будь живым», — сказал Род. И в человека вошла душа — не как приказ, а как тихий голос, который слышит сердце.
И Род дал ему имя Им — потому что он был первым, тем, с кого всё началось, тем, кто «есть» в самом начале мира. Старейшины звали его Богумир, в бою кричали Бой, в доме звали Муж, а эхо северных сказаний шептало Имир. земля и камни знали его как Ман — опору, ту, на чём держится мир.

Но Род знал, что одного человека мало. Мир держится не на одной опоре, а на равновесии: огонь нуждается в воде, свет — в тени, твёрдость — в мягкости.
И тогда Род взял две капли: одну — от той самой ветошки, впитавшей его труд и жар, вторую — от росы, что осела на глине и вобрала в себя прохладу неба и тишину воды. Он смешал их и слепил женщину.
В этой фигуре соединилось земное и небесное, жар и прохлада, твёрдость и текучесть. Род коснулся её лба и сказал: «Будь живой». И она открыла глаза — и в них сразу отразились и небо, и вода, и все тени, которые шепчут правду.
И дал ей Род имя Има — чтобы она была парой Иму, двумя половинками одного начала. В устах людей это имя звучало по-разному, и каждый оттенок раскрывал её суть:
Жена — так звали её в доме, потому что она хранила тепло очага и знала, как удержать мир там, где он тоньше всего.
Вода — так шептали духи рек и дождей, ведь в ней жила текучесть: она могла обходить острые камни, не ломаясь, и находить путь даже там, где казалось, что дороги нет.
Жива — так называли её те, кто видел в ней саму силу жизни: она умела пробуждать ростки, заживлять раны, возвращать голос тем, кто замолчал от горя.
Так и стало: человек вышел из капли пота, из глины, из противостояния сил света и тьмы и из заботы Рода.
Первым среди людей был Им — опора и начало. А рядом с ним появилась Има — равновесие и продолжение.
И с тех пор в мире всегда есть место и твёрдой опоре, и мягкой воде: одно держит, другое течёт, и вместе они не дают миру рассыпаться.

В те времена, когда небо ещё не знало звёзд, а земля лежала во тьме над бездною, Род сидел в жаркой небесной бане. Пар поднимался до самых высот, и Род, устав от трудов по устройству мира, обтёрся ветошкой, пропитанной своим потом, и бросил её с неба вниз, в пучину вод.
Падая, ветошка распалась на капли. Одна большая капля ударилась о воду и стала глиной — мягкой и податливой, словно тесто. И тут из тени пришёл Чернобог, владыка холодной стороны мира, повелитель тьмы и разрушитель порядка. Он увидел эту глину и решил сотворить из неё существо, чтобы бросить вызов Роду и наполнить мир своей волей. Чернобог стал лепить фигуру, но у него не получалось вдохнуть в неё жизнь: глина оставалась мёртвой, холодной, не отзывалась ни на шёпот, ни на крик.
Тогда Род спустился к краю мира и увидел, что Чернобог трудится над его каплей. Род не стал сразу прогонять соперника — он захотел показать, что жизнь рождается не из гордыни и холода, а из труда и заботы. Он взял ту же глину, но добавил к ней щепотку земли, взятой с самого центра мира, и каплю росы, упавшей с небесных трав. И начал лепить уже не спеша, как гончар лепит сосуд: сначала форму, потом тонкие детали, чтобы всё было прочно.
Пока Род лепил, Чернобог не мог успокоиться. Он подговорил собаку, которая сторожила творение, — пообещал ей тёплую шубу и хлеб, если она отвернётся хоть на миг. Собака, дрожа от холода, согласилась. И Чернобог оплёвал фигуру со всех сторон, надеясь испортить её навсегда, наложить на неё печать своей тьмы.
Род вернулся и увидел, что случилось. Он не стал уничтожать творение — вместо этого он вывернул фигуру наизнанку, чтобы плевки Чернобога остались внутри. С тех пор в человеке живёт и сила, и слабость: сила — от капли пота Рода и от глины центра мира, а слабость — от тьмы, спрятанной внутри. Поэтому человек иногда кашляет, иногда болеет, поддаётся страху и холоду, но всё равно держится на ногах.
Затем Род взял ещё одну каплю — самую чистую, упавшую не с ветошки, а прямо с его лба, когда он наклонился над творением. Этой каплей он коснулся рта фигуры и сказал: «Будь живым». И в тот миг в человека вошла душа — не как приказ, а как тихий голос, который слышит сердце.
Но Род знал, что одного человека мало. Он посмотрел на спешку, с которой Чернобог пытался творить, и понял: торопливость рождает несовершенства. Поэтому, когда Род создавал остальных людей, он уже не гнал время. А в народе с тех пор говорят: кто спешит — тот делает кривое. Вот почему среди людей есть и сильные, и слабые, и быстрые, и медлительные — каждый со своим изъяном и своей силой.
И последним Род создал Еву. Он не брал ни ребра, ни хвоста, ни теста. Он взял две капли: одну — от той самой ветошки, вторую — от росы, что упала на глину. Смешал их и слепил женщину, чтобы в ней соединились и земное, и небесное, и чтобы она могла видеть то, что скрыто от мужчин — тени, которые шепчут правду.
Так и стало: человек вышел из капли пота, из глины, из противостояния сил света и тьмы и из заботы Рода. И с тех пор каждый человек — это история о том, как из несовершенства рождается жизнь.

Род двигаясь по бесконечной водной глади повстречал Демона и спросил: ты кто? Демон ответил: я Бог, тогда Род спросил: если ты Бог, тогда кто же я? Демон ответил: ты создатель этого мира, ты создал меня и весь мир, Род ничего не ответил и продолжил своë путешествие

Род (Бог отец) Сварог(Бог сын), и Лада (Святой Дух) Великий Триглав, единый в трëх лицах, остальные: Перун, Велес, Семаргл, Стрибог (Стрый) и так далее являются Архангелами (Арлегами) и Ангелами (Легами), дальше идут Араны, и так далее вплоть до людей, нет других богов, только Род в трëх лицах

Род начал бормотать молитвы, из этого бормотания родился лег (ангел) молитвы Родомысл (Барма), Род породил Лега дня Дыя и его сестру Купаву (Купальницу) легиню ночи

https://easysong.ru/s/1BR5jIqgy_E