▶ video
В связи с выходом в прокат 3 сентября фильма «Не по-детски» и возникающими вопросами про пародии вспомнился один случай из далекой молодости в тему.
Это отрывок из фильма «Вино из одуванчиков» по Брэдбери, 1997 год. Последняя роль гениального Иннокентия Михайловича Смоктуновского, играет умирающего полковника Фрилея. Иннокентий Михайлович успел сняться, но озвучить не успел, остались только черновые фонограммы, и создателям нужно было искать какой-то выход.
Я в это время работал в Табакерке, одновременно выступал с пародиями, озвучивал «Куклы». И вдруг мне звонит режиссер фильма Игорь Апасян и просит выступить в качестве артиста дубляжа. Сказать, что я был ошеломлён, значит ничего не сказать. С одной стороны, прекрасно понимал, как важно выпустить кино, с другой стороны — слишком большая ответственность, слишком большим кумиром и примером для меня лично был Иннокентий Михайлович. В итоге, согласился только попробовать.
На Мосфильме стоял в тон-ателье, мне запускали черновую в уши, я смотрел на экран и пытался попасть в каждое дыхание, в каждое междометие. В конце концов, кажется получилось. Кино вышло, счастлив, что был причастен к работе великого мастера.
Это отрывок из фильма «Вино из одуванчиков» по Брэдбери, 1997 год. Последняя роль гениального Иннокентия Михайловича Смоктуновского, играет умирающего полковника Фрилея. Иннокентий Михайлович успел сняться, но озвучить не успел, остались только черновые фонограммы, и создателям нужно было искать какой-то выход.
Я в это время работал в Табакерке, одновременно выступал с пародиями, озвучивал «Куклы». И вдруг мне звонит режиссер фильма Игорь Апасян и просит выступить в качестве артиста дубляжа. Сказать, что я был ошеломлён, значит ничего не сказать. С одной стороны, прекрасно понимал, как важно выпустить кино, с другой стороны — слишком большая ответственность, слишком большим кумиром и примером для меня лично был Иннокентий Михайлович. В итоге, согласился только попробовать.
На Мосфильме стоял в тон-ателье, мне запускали черновую в уши, я смотрел на экран и пытался попасть в каждое дыхание, в каждое междометие. В конце концов, кажется получилось. Кино вышло, счастлив, что был причастен к работе великого мастера.
