Утренний экспресс

— Местечко не уступишь, сынок? А то в тамбуре дует так, что кости стынут, а у меня ноги-то уж не те, что в молодости, стоять тяжело, того и гляди рассыплюсь.
Андрей вздрогнул, выныривая из тяжёлой, липкой полудрёмы, и открыл глаза. За мутным, покрытым причудливыми морозными узорами окном утренней электрички плыла непроглядная чернильная темень. Вагон был полупустым, стылым и пах мокрой шерстью, застарелым табаком и почему-то мандариновой коркой. Он перевёл мутный взгляд на говорившую. Рядом с ним стояла невысокая, сухонькая старушка в объёмном пуховике невнятного серо-коричневого цвета и пушистой пуховой шали, заботливо обмотанной вокруг шеи.