Небрехня

Nasdaq 100 рухнул на 9% от октябрьского пика — с 31 333 до 28 575 пунктов. Сегодня ещё минус 1,35%. S&P 500 теряет 1,6%. Но цифры индексов — не главное. Главное — одна строчка из отчетности. А именно Google, у которого денежный поток стал отрицательным. Крупнейшая рекламная машина планеты тратит быстрее, чем зарабатывает.

Amazon, Google, Microsoft, Meta в этом году вложат свыше $720 млрд в ИИ-инфраструктуру. Больше ВВП Швейцарии. Amazon за два дня потерял 6,2%, Alphabet — 13,2%. Intel — отдельный разговор: минус 29% за сегодня, минус 32% за два дня, чистая прибыль упала втрое. Рынок задал неудобный вопрос: когда эти $720 млрд вернутся? Ответа нет. Есть только капитальные затраты и обещания.

Параллельно WSJ сообщает о взломе Binance с применением ИИ. Инструмент, под который закапывают сотни миллиардов, уже работает против тех, кто в него вкладывается. Бигтехи сделали ставку на инфраструктурную гонку без четкой модели монетизации на горизонте двух лет. Платить за эту неопределенность будут акционеры — через размытие доходности и переоценку мультипликаторов. Коррекция только начинает отражать этот счет.

@nebrexnya

#ЕстьМнение

ФНС заблокировала счета 8 из 11 дочерних компаний МГКЛ на общую сумму 1,22 млрд рублей, против четырех из них открыты дела о банкротстве — акции материнской компании рухнули на 17,5% за 26 октября.

Если налоговые претензии к «дочкам» отражают системные проблемы с трансфертным ценообразованием внутри группы, какой механизм позволит ФНС добраться до баланса материнской компании?

Олег Абелев, начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст»:

Основной механизм — это взыскание взаимозависимых лиц по 45-й статье налогового кодекса. Но это требует доказательства того, что материнская компания получила выгоду от передачи имущества дочерних компаний, что такая передача была направлена на уклонение от уплаты налогов. По сути, это единственный законный способ для ФНС призвать к ответственности юрлиц и взыскать налоговые долги с материнской компанией. Но применять эту норму надо очень внимательно.

Во-первых, надо, чтобы долг возник в результате налоговой проверки. Она должна быть установлена по итогу выездной проверки и просрочена более трех месяцев. Во-вторых, должно быть признано значение существования взаимозависимости. То есть суд должен признать стороны взаимозависимыми лицами. Хотя МГКЛ и ее дочерние компании являются таковыми по своей сути, ФНС должна доказать, что их действия носили согласованный характер и были направлены на уклонение от уплаты налогов. В-третьих, должен быть установлен факт передачи имущества. То есть ФНС должна доказать, что дочерние компании передали материнской денежные средства, имущество или имущественные права. И еще важно, что цель передачи – это уклонение от уплаты налогов.

То есть передача, по идее, должна была произойти после того, как налогоплательщик узнал о начале налоговой проверки, а не до. Потому что тогда получается, что цель другая. Если налоговые претензии к дочерним компаниям обусловлены нарушениями в трансферном ценообразовании внутри группы, Это говорит, что при проведении сделок между дочерними компаниями и материнской компанией могли использоваться нерыночные цены и прибыль оставалась в дочерних компаниях, это привело к недоплате налогов. ФНС нужно доказать, что дочерние компании перевели активы или прибыль материнской компании по нерыночным ценам в период после начала проверки. И это привело к невозможности уплаты налогов дочерними компаниями.

Что касается ограничений и фактической сложности- это не автоматическое взыскание. Само по себе наличие контроля материнской компании над дочерними организациями не позволяет напрямую взыскать долги. То есть ФНС должна подать отдельный иск и доказать наличие вредоносного умысла. Во-вторых, бремя доказания лежит на ФНС.

Налогоплательщики весьма успешно могут оспаривать требования ФНС из-за недостаточности доказательств факта умышленного уклонения.
На счетах МГКЛ имеется более 3 млрд рублей. Ее капитал, это большей частью гудвилл в размере больше 2 млрд рублей, он может быть подвержен обесценению. Если ФНС взыщет средства, это снизит ликвидность материнской компании, усилит давление на ее облигации. Поэтому возможно ФНС попытается использовать 45-ю статью НК для взыскания средств материнской компании. Но это не автоматический процесс. То есть нужно доказать, что в период налоговой проверки дочерние компании передавали активы материнской компании по нерыночным ценам. И это привело к невозможности уплаты налогов дочерними компаниями.

Если же не будут доказаны факты вредоносного умысла, то кредиторы будут нести риски на уровне дочерних компаний. @nebrexnya

Мосбиржа не хочет ссориться с клиентами

У ЦБ возникли вопросы к Московской бирже. Причем не технические, а вполне принципиальные. Так, регулятору не нравится, что площадка в публичных дискуссиях об изменениях на фондовом рынке слишком часто встает на сторону эмитентов. С чего бы это вдруг, да?

Первый зампред Банка России Владимир Чистюхин заявил, что проблема в том, что Мосбирже бывает «очень сложно принимать быстрые и жесткие решения», потому что она не хочет отталкивать клиентов.

Ведь клиент всегда прав? Теоретически — да. Особенно если он крупный эмитент, размещает бумаги и приносит площадке деньги. Вот только у биржи есть еще одна обязанность — обеспечивать нормальную работу рынка, а не превращаться в адвоката компаний, чьи интересы она обслуживает.

Выходит, что площадка должна быть арбитром, но при этом не хочет портить отношения с участниками рынка, которых ей приходится оценивать. В такой ситуации нейтралитет становится вопросом не только принципов, но и коммерческой выгоды.

Председатель набсовета Мосбиржи Сергей Швецов ответил заявлением о намерении пересмотреть отношения с ЦБ. Биржа, по его словам, должна стать «самостоятельным, рыночным игроком», действующим в рамках правового поля.

Только вот самостоятельной от кого именно? От регулятора или от интересов собственных клиентов?

Независимость от ЦБ сама по себе ещё ничего не значит. И уж очно не делает биржу независимой от эмитентов. И если площадка опасается расстроить тех, кто приносит ей доход, то проблема может быть вовсе не в недостатке самостоятельности.

Фондовый рынок — не клуб по интересам, где главное, чтобы все остались довольны. Здесь доверие инвесторов держится на единых правилах и готовности применять их без оглядки на коммерческие отношения. И именно с этим, судя по претензиям ЦБ, у Мосбиржи возникли вопросы. @nebrexnya

Бюджет с дырой внутри прошел первое чтение. Комитет Госдумы по бюджету и налогам рекомендовал документ на 2027–2029 годы к принятию — и сразу зафиксировал систематический риск недобора доходов.

Первый риск — налог на прибыль. Если собираемость останется на уровне 2025 года (97,8%), казна потеряет 20 млрд руб. в 2027-м, 22,2 млрд — в 2028-м, 24,2 млрд — в 2029-м.

Второй риск опаснее. Нефтегазовый контур строится на падении экспортной цены российской нефти с 61,2 $/барр. в 2026 году до 51 $/барр. в 2029-м — и при таком сценарии нефтегазовые доходы составят 7 трлн, 7,6 трлн и 7,7 трлн руб. соответственно, не дотянув до плановых ориентиров. Каждый доллар ниже плана при объемах российского экспорта — сотни миллиардов рублей выпадающих доходов. Оба риска давят на бюджет одновременно с ростом госдолга и расходов на его обслуживание.

Комитет потребовал расставить приоритеты в расходах. Так что при негативном сценарии правительству придется выбирать, какие статьи резать.

@nebrexnya

Банковское лобби пошло в атаку. НСФР направил письмо в Минцифры и ЦБ с замечаниями к пакету «Антифрод 3.0» ещё до его принятия — три положения банкиры расценивают не как защиту от мошенников, а как регуляторный капкан для собственного бизнеса.

Претензии конкретные. Первая — законодательное закрепление исчерпывающего перечня ситуаций, когда гражданин вправе дать согласие на обработку персональных данных. Для банков это замораживает продуктовую линейку: каждый новый финансовый продукт потребует поправок в закон, а не внутреннего комплаенса. Вторая — запрет СМС-агрегаторов. Банк, отправляющий 10 млн сообщений в месяц, при переходе на прямые договоры с операторами теряет объемную скидку — расходы вырастут на 10–20 млн руб. ежемесячно. Третья — монополия ЕСИА как единственного инструмента удаленной упрощенной идентификации при оформлении карт. Альтернативные схемы верификации через ИНН, СНИЛС и подтверждение физического владения устройством — под запретом.

Банки предлагают перевернуть логику регулирования: вместо списка разрешенных случаев обработки данных — исчерпывающий список запрещенных, оставив гражданину право самостоятельно решать в остальных ситуациях. За этим стоит защита юнит-экономики персонализированных предложений, где маржа держится на точности скоринга. Если «Антифрод 3.0» пройдет в нынешнем виде, издержки перейдут на клиентов через стоимость обслуживания, а рынок идентификации де-факто консолидируется вокруг государственной инфраструктуры — со всеми вытекающими для конкуренции последствиями.

@nebrexnya

Binance потеряла контроль над активами на $6,3 млрд

Криптобиржа Binance столкнулась с масштабной кибератакой. По собственной оценке площадки, инцидент затронул активы примерно на $6,3 млрд. Это может стать крупнейшим криптовалютным ограблением в истории.

В Binance заявили, что часть средств удалось заморозить благодаря сотрудничеству с другими участниками рынка. По последним данным биржи, речь идет примерно о $3 млрд. Tether и Circle заблокировали связанные с атакой активы на сумму более $2,3 млрд. Остальные средства продолжают отслеживать.

Основатель Binance Чанпэн Чжао, известный как CZ, заявил, что рассчитывает на полное покрытие потерь пользователей. Сама биржа также официально пообещала компенсировать ущерб за счет фонда SAFU и собственных средств. На время расследования Binance приостановила ввод и вывод средств в затронутых сетях.

Параллельно произошел другой инцидент. Так, атака затронула пользователей Polymarket. По данным блокчейн-аналитиков, с 737 кошельков было выведено около $2,73 млн. Площадка сообщила о компрометации одного из сторонних поставщиков и пообещала возместить потери пострадавшим.

На этом фоне биткоин опускался ниже $77 тыс. Рынок отреагировал на новости распродажей: инвесторы получили напоминание, что даже крупнейшие криптоплатформы не застрахованы от масштабных атак.

Также появились сообщения о взломах Bybit, Bitget и Swyftx с ущербом в сотни миллионов и даже на миллиарды долларов. Но пока подтверждения этому нет, возможно, просто выброс на волне ситуации с Binance.

Похоже, главная интрига этой ночи теперь не только в том, сколько средств удалось похитить, но и в том, насколько быстро криптоиндустрия сможет восстановить доверие пользователей. Возможно, на это снова уйдет чересчур много времени. @nebrexnya

2 трлн рублей на технологическое лидерство — красиво звучит. Но сравним плановые ассигнования на 2027 год с тем, что правительство обещало на тот же 2027-й год назад: финансирование технологических нацпроектов не выросло, а упало — с 655,1 до 626,7 млрд руб. Минус 28,4 млрд, или 4,3% в номинале. С поправкой на инфляцию — больше.

Бюджетные таблицы говорят сами за себя. Под нож пошли именно те статьи, которые должны конвертировать стратегические документы в работающие заводы: промышленное обеспечение транспортной мобильности (авиация, автопром, судостроение) — минус 12%, с 159,3 до 140,2 млрд руб.; средства производства и автоматизация — минус 11,8%, с 37,2 до 32,8 млрд руб.; новые материалы и химия — минус 20,6%, с 19,9 до 15,8 млрд руб. Космос при этом почти не тронут: 337,6 млрд руб. против прежних 336,1 млрд руб. — и теперь на него приходится около 54% всего финансирования девяти нацпроектов в 2027 году. Для полноты: государство параллельно направляет более 200 млрд руб. на докапитализацию ФРП и 520 млрд руб. на микро- и радиоэлектронику за трехлетку, так что о тотальном урезании технологических расходов речи нет.

Структура приоритетов читается без труда. Космос — инфраструктура двойного назначения с очевидным оборонным измерением и устойчивым лоббистским весом. Станкостроение, химия и транспортное машиностроение — длинные инвестиционные циклы, гражданская отдача которых измеряется годами, а не кварталами. В условиях структурного давления на бюджет со стороны расходов совершенно иного характера именно эти статьи становятся буфером первого выбора. Итог предсказуем: модернизация гражданской промышленности остается приоритетом в риторике — и резервом экономии в цифрах.

@nebrexnya

Недельная инфляция ускорилась с 0,05% до 0,08% — десятые доли процента. Но именно здесь прячется сигнал: ценовое давление не рассасывается, оно пульсирует.

Годовой показатель при этом чуть просел — с 7,15% до 7,11%, что Росстат фиксирует как замедление. Технически верно. Только одновременно Минэкономразвития сообщает: рост ВВП в III квартале оказался вдвое слабее предыдущего — 0,6% против 1,3%. Экономика теряет скорость, а цены — нет. Стагфляционный коридор, где покупательная способность сжимается с двух сторон: реальные доходы не успевают за ценами, производство не успевает за спросом.

Комбинация «инфляция держится — рост падает» загоняет Центробанк в ловушку. Снижать ставку нельзя — инфляция не побеждена. Держать высокой — значит дополнительно тормозить и без того замедляющийся ВВП. Каждый месяц промедления — стоимость обслуживания корпоративного долга, которая не снижается, и инвестиционные решения, которые откладываются. За этот пат платит бизнес с плавающими ставками и потребитель, у которого реальная зарплата отстает от ценника.

@nebrexnya

Ozon отчитался за III квартал. Хмм... цифры выглядят неприлично хорошо для компании, у которой за тот же период сгорело 11 складов. Как же так?

Скорректированная EBITDA выросла на 124% год к году до 93 млрд руб. Маржа по EBITDA к GMV — 6%, исторический рекорд. Количество заказов прибавило 76%, новых покупателей — 10,5 млн. Выручка +63%, операционная прибыль почти удвоилась (+97%).

Стоимость обработки одного заказа упала на 13%, тогда как само число заказов выросло примерно на 450 млн штук. Операционный рычаг сработал в полную силу: фиксированные издержки размазались по гигантскому объему. Параллельно компания запустила пакет субсидий для продавцов — снижение комиссий, год бесплатного хранения, бесплатная логистика на склады в Сибири и Казахстане. Это инвестиции в оборот. Цена вопроса не раскрыта, но она точно ненулевая. Отдельной строкой компания отразила 30,1 млрд руб. убытка от атак БПЛА на логистические объекты. Переговоры со страховщиками продолжаются, исход не определен.

Рекордные 6% EBITDA/GMV — потолок. Ozon сам ориентирует рынок на возврат к диапазону 4–5%, так как впереди рост стоимости труда и полное раскрытие затрат на программу поддержки продавцов. Реальный вопрос IV квартала — удастся ли компании пройти пиковый сезон без новых инцидентов с инфраструктурой. Прогнозы по EBITDA, чистой прибыли и обороту Ozon не пересматривал. Либо уверенность в запасе прочности есть, либо ставка на то, что страховые в итоге заплатят.

@nebrexnya

#УтренняяНебрехня

Минцифры метит точно в банковские MVNO

Ставка отчислений в Фонд универсальных услуг для них вырастет вдвое: 4% против 2% для остальных операторов. Плюс обязательный минимальный тариф в 250 руб. — прямой удар по главному конкурентному оружию виртуальных операторов.

Конфликт прост. Банки — Тинькофф, Сбер, ВТБ и другие — запустили MVNO не ради телекома, а ради удержания клиента внутри экосистемы. Связь по себестоимости или даже ниже — маркетинговый бюджет, а не тарифная политика. «Большая четверка» (МТС, «Билайн», «МегаФон», Т2) тратит десятки миллиардов рублей ежегодно на инфраструктуру и конкурировать с теми, кто субсидирует тариф из комиссионных доходов по кредитным картам, физически не может. Дополнительно обсуждается запрет MVNO обслуживать критическую информационную инфраструктуру — госорганы, энергетику, транспорт, здравоохранение. А еще хотят ограничить работу двух инфраструктурных операторов в одном регионе, а то зона покрытия неприлично большая.

Регуляторный маневр Минцифры перераспределяет конкуренцию в пользу тех, кто строит вышки. Банки теряют дешевый инструмент клиентской лояльности. Абоненты MVNO получат счет минимум на 250 руб. там, где раньше платили условные 99. Выигрывает «большая четверка».

@nebrexnya