Ганс: Самая умная лошадь в истории, которая навсегда изменила науку. Она вытворяла невозможное. Но только на первый взгляд
В начале XX века в Берлине жила лошадь, о которой писали газеты всего мира. Звали её Ганс, по-немецки Клуг Ганс — Умный Ганс. И, что приятно, это был орловский рысак: русский конь, ставший главной научной сенсацией Европы в те годы.
Его хозяин, Вильгельм фон Остен, отставной учитель математики, был уверен, что животные умнее, чем мы думаем, и просто нуждаются в хорошем образовании. Несколько лет он занимался с Гансом как с учеником: показывал цифры, буквы, задавал задачки. Результат поражал. Ганс складывал, вычитал, умножал, работал с дробями, называл дату и время, отличал музыкальные тона и даже отвечал на вопросы, заданные на немецком. Ответ он выстукивал копытом: сколько ударов — такое и число.
Фон Остен денег за показы не брал, публику не обманывал и сам искренне верил в гений своего коня. Это важно, потому что именно поэтому история далее и стала такой странной.
В общем, какое то время весёлый дед развлекал друзей, потом собирал целые шоу на районе, а потом и журналисты на слухи приехали. И понеслась.
В 1904 году за Ганса взялась целая комиссия: психолог Карл Штумпф, директор зоопарка, цирковой дрессировщик, ветеринар, кавалерийские офицеры. Они искали подвох, тайные знаки, спрятанного суфлёра — и ничего не нашли. Лошадь отвечала правильно, даже когда хозяина рядом не было. Официальный вывод: обмана нет.
Разгадку нашёл молодой психолог Оскар Пфунгст. Он сделал простую вещь, до которой никто не додумался: стал задавать вопросы, ответа на которые не знал сам спрашивающий. И гений исчез. Если человек знал ответ, Ганс был прав почти всегда — примерно в 9 случаях из 10. Если не знал — лошадь попадала лишь изредка. А если Гансу надевали шоры и он не видел людей, он и вовсе начинал стучать бесконечно.
Оказалось, Ганс не считал. Он смотрел. Когда человек задавал вопрос, человек невольно чуть наклонялся вперёд, напрягаясь в ожидании — это естественная реакция спрашивающего человека, которую мы даже не замечаем. И конь начинал отстукивать копытом. А когда копыто доходило до правильного числа, то спросивший человек едва заметно расслаблялся, поднимал голову, менял дыхание. Ганс ловил этот микросигнал и останавливался. Никто этих движений не замечал — ни зрители, ни сам фон Остен, ни учёные. Пфунгст потом ради интереса поменялся с лошадью ролями: просил людей загадывать числа и угадывал их, следя за их позой. Забавно, что сам он, прекрасно понимая механизм, так и не научился не подавать Гансу эти сигналы. Получается, Ганс не был гением математики, а просто хорошо читал микродвижения людей, что с ним работают.
Для лошади, если подумать, ничего удивительного тут нет. Это стадное животное, которое тысячи лет выживало за счёт того, что вовремя замечало, как напрягся сосед по табуну, так что считывать позу и мелкие движения других — её родная стихия. Ганс просто применил этот навык к людям, причём делал это точнее, чем умеем мы сами.
А ещё Ганс навсегда изменил науку. Подсказку экспериментатора, которую он даёт сам того не замечая, с тех пор называют эффектом Умного Ганса, и во многом из-за него в науке прижились двойные слепые эксперименты, где правильного ответа не знает даже тот, кто проводит опыт. Проблема никуда не делась и сейчас: в одном исследовании собаки-ищейки заметно чаще «находили» запрещённые вещества там, где их ожидал найти кинолог, хотя на деле там ничего не было.
КНИГА ЖИВОТНЫХ
Лучший проект по зоологии
В начале XX века в Берлине жила лошадь, о которой писали газеты всего мира. Звали её Ганс, по-немецки Клуг Ганс — Умный Ганс. И, что приятно, это был орловский рысак: русский конь, ставший главной научной сенсацией Европы в те годы.
Его хозяин, Вильгельм фон Остен, отставной учитель математики, был уверен, что животные умнее, чем мы думаем, и просто нуждаются в хорошем образовании. Несколько лет он занимался с Гансом как с учеником: показывал цифры, буквы, задавал задачки. Результат поражал. Ганс складывал, вычитал, умножал, работал с дробями, называл дату и время, отличал музыкальные тона и даже отвечал на вопросы, заданные на немецком. Ответ он выстукивал копытом: сколько ударов — такое и число.
Фон Остен денег за показы не брал, публику не обманывал и сам искренне верил в гений своего коня. Это важно, потому что именно поэтому история далее и стала такой странной.
В общем, какое то время весёлый дед развлекал друзей, потом собирал целые шоу на районе, а потом и журналисты на слухи приехали. И понеслась.
В 1904 году за Ганса взялась целая комиссия: психолог Карл Штумпф, директор зоопарка, цирковой дрессировщик, ветеринар, кавалерийские офицеры. Они искали подвох, тайные знаки, спрятанного суфлёра — и ничего не нашли. Лошадь отвечала правильно, даже когда хозяина рядом не было. Официальный вывод: обмана нет.
Разгадку нашёл молодой психолог Оскар Пфунгст. Он сделал простую вещь, до которой никто не додумался: стал задавать вопросы, ответа на которые не знал сам спрашивающий. И гений исчез. Если человек знал ответ, Ганс был прав почти всегда — примерно в 9 случаях из 10. Если не знал — лошадь попадала лишь изредка. А если Гансу надевали шоры и он не видел людей, он и вовсе начинал стучать бесконечно.
Оказалось, Ганс не считал. Он смотрел. Когда человек задавал вопрос, человек невольно чуть наклонялся вперёд, напрягаясь в ожидании — это естественная реакция спрашивающего человека, которую мы даже не замечаем. И конь начинал отстукивать копытом. А когда копыто доходило до правильного числа, то спросивший человек едва заметно расслаблялся, поднимал голову, менял дыхание. Ганс ловил этот микросигнал и останавливался. Никто этих движений не замечал — ни зрители, ни сам фон Остен, ни учёные. Пфунгст потом ради интереса поменялся с лошадью ролями: просил людей загадывать числа и угадывал их, следя за их позой. Забавно, что сам он, прекрасно понимая механизм, так и не научился не подавать Гансу эти сигналы. Получается, Ганс не был гением математики, а просто хорошо читал микродвижения людей, что с ним работают.
Для лошади, если подумать, ничего удивительного тут нет. Это стадное животное, которое тысячи лет выживало за счёт того, что вовремя замечало, как напрягся сосед по табуну, так что считывать позу и мелкие движения других — её родная стихия. Ганс просто применил этот навык к людям, причём делал это точнее, чем умеем мы сами.
А ещё Ганс навсегда изменил науку. Подсказку экспериментатора, которую он даёт сам того не замечая, с тех пор называют эффектом Умного Ганса, и во многом из-за него в науке прижились двойные слепые эксперименты, где правильного ответа не знает даже тот, кто проводит опыт. Проблема никуда не делась и сейчас: в одном исследовании собаки-ищейки заметно чаще «находили» запрещённые вещества там, где их ожидал найти кинолог, хотя на деле там ничего не было.
КНИГА ЖИВОТНЫХ
Лучший проект по зоологии