История Древнего Рима / History of Rome/ Римская империя

День рождения Домициана, на котором погибли более 2500 пленников

Осенью 70 года н. э. Иерусалим был уже захвачен. После нескольких месяцев осады армия Тита разрушила город и храм, а тысячи пленных были распределены между казнями, рабством и публичными зрелищами.

Сам Тит, старший сын императора Веспасиана, отправился с частью армии и пленников в Кесарию Приморскую — крупнейший римский город Иудеи на побережье Средиземного моря.

Здесь 24 октября праздновали день рождения его младшего брата Домициана, которому исполнялось девятнадцать лет.

Тит устроил в его честь масштабные игры.

Иосиф Флавий сообщает, что более 2500 еврейских пленников погибли во время этих празднеств. Одних заставляли сражаться с дикими животными, других — друг с другом, третьих сжигали заживо.

Для римской публики это было не просто развлечение. Казнь пленных превращалась в публичную демонстрацию победы: враги Рима погибали перед зрителями, а торжество одновременно прославляло новую династию Флавиев.

Сам Домициан при этом находился далеко от Кесарии, в Италии. Он не присутствовал на собственном «празднике».

Вероятным местом игр считается огромное сооружение, построенное ещё царём Иродом Великим у самого моря. Его называют ипподромом, стадионом или амфитеатром Ирода. Арена имела длину более 250 метров, а в разные периоды могла вмещать порядка 10 тысяч и более зрителей.

Иосиф не пишет прямо, что казни проходили именно там, поэтому это остаётся наиболее вероятной, но не доказанной локализацией.
После Кесарии Тит двинулся дальше на север, в Берит — современный Бейрут. Там последовал ещё более роскошный праздник, теперь уже в честь дня рождения его отца Веспасиана. Иосиф снова сообщает о множестве пленных, погибших теми же способами.

Есть и любопытное нумизматическое свидетельство этой кампании. В 70 году в Кесарии была выпущена чрезвычайно редкая золотая монета — ауреус с портретом Домициана. На оборотной стороне изображён щит на двух скрещённых копьях и имя Тита.

Связать эту монету именно с октябрьскими играми напрямую нельзя: никакой надписи «к дню рождения» на ней нет. Но место, год и соединение имён двух братьев делают совпадение примечательным.

Кубок Ликурга: почему римское стекло меняет цвет спустя 1600 лет

На первый взгляд Кубок Ликурга выглядит почти как фокус. Если свет падает на него спереди, стекло кажется непрозрачным оливково-зелёным. Но стоит подсветить сосуд изнутри или сзади — и он становится глубоким рубиново-красным.

Кубок изготовили в Римской империи в IV веке н. э. Это так называемая diatreta — редчайший тип стеклянных сосудов, где внешний ажурный декор вырезан из того же массива стекла и соединён с основной чашей тонкими перемычками.

На сосуде изображена история фракийского царя Ликурга, выступившего против Диониса. Ликург запутан виноградными лозами: нимфа Амброзия превращается в растение и удерживает его, пока свита бога нападает на царя. Сюжет особенно хорошо подходил для роскошного сосуда, связанного с вином и пиром.
Но знаменитым кубок сделала не резьба, а его стекло.

В 1990 году исследователи Дэвид Барбер и Иэн Фристоун изучили мельчайший образец с помощью просвечивающей электронной микроскопии. В стекле обнаружились микроскопические частицы серебра и золота размером примерно 40–100 нанометров, со средним диаметром около 70 нм.

Для сравнения: один нанометр — миллионная доля миллиметра.
Именно присутствие этих металлических частиц радикально меняет взаимодействие стекла со светом. При отражённом освещении сосуд выглядит зеленоватым, а проходящий через стекло свет становится красным. Современная физика объясняет это оптическими свойствами металлических наночастиц — поглощением и рассеянием света, связанными в том числе с поверхностными плазмонными эффектами.

Поэтому Кубок Ликурга действительно иногда называют примером «римской нанотехнологии».

Но здесь начинается важная оговорка.

Нет никаких доказательств, что римский мастер понимал наночастицы или сознательно «измельчал золото до 70 нанометров». Тем более он не манипулировал веществом «на атомном уровне» в современном смысле. Вероятнее всего, частицы возникали внутри стекла в результате состава исходной массы и сложного режима нагревания и охлаждения.

Другими словами, мастер мог прекрасно знать рецепт и результат, не зная физической причины происходящего.

Это ничуть не делает технологию менее впечатляющей. Чтобы получить такой эффект, требовалось соединить очень небольшие количества драгоценных металлов со стекольной массой и провести её через подходящую термическую обработку. Ошибка в составе или температуре — и дихроизма могло не получиться вообще.

Современные исследования добавили ещё одну деталь: объяснение цвета, вероятно, сложнее простой формулы «золото даёт красный, серебро — зелёный». Наночастицы золота и серебра действительно играют ключевую роль, особенно в красном цвете проходящего света, но на зелёный оттенок при отражении могут влиять также железо в стекле, структура материала и рассеяние света.

Поэтому перед нами не доказательство того, что римляне «изобрели современную нанотехнологию».
Перед нами кое-что не менее интересное: древний мастер эмпирически научился управлять свойствами вещества на масштабе, существование которого люди смогут увидеть напрямую только через много столетий.

А фраза о «Тёмных веках» к Кубку Ликурга вообще неприменима. Он создан ещё в поздней Римской империи, до периода, который традиционно связывают с ранним Средневековьем.
Сегодня кубок хранится в Британском музее. Его высота — около 16 см, а эффект, ради которого его рассматривают под разным освещением, работает спустя примерно шестнадцать столетий.

Держать строй!!!

«Держать строй»: почему для римского солдата это могло быть важнее личной храбрости

В кино древний бой часто выглядит как толпа людей, которая после столкновения превращается в сотни отдельных поединков. Для хорошо обученной римской пехоты это был почти худший возможный сценарий.

Сила легиона заключалась не в том, что каждый солдат был выдающимся фехтовальщиком. Главное — строй не должен был распасться.

Перед столкновением подразделение двигалось единым фронтом. Солдат обязан был сохранять своё место относительно соседа, следить за знаменем и выполнять команды центуриона. Слишком большие интервалы открывали противнику путь внутрь построения. Слишком тесный строй тоже был опасен: люди мешали друг другу двигаться, пользоваться щитом и оружием.

Позднеримский военный автор Вегеций сформулировал это предельно ясно: одна из важнейших частей подготовки — научить солдата точно сохранять ряд и дистанцию. Если строй становится слишком редким, враг прорывается внутрь. Если слишком плотным — сами солдаты начинают мешать друг другу.

Во время атаки задача была не в том, чтобы первым добежать до противника.

Нужно было добежать вместе.

Для римской тяжёлой пехоты типичная последовательность могла выглядеть так: сближение организованным строем, метание pila с небольшой дистанции, затем быстрое сокращение оставшихся метров и переход к ближнему бою.

Пилум был нужен не только для того, чтобы убить человека. Попав в щит, тяжёлое копьё могло сделать его крайне неудобным, заставить противника опустить или вообще бросить защиту. Сразу после залпа римляне стремились воспользоваться возникшим замешательством.

Но и после столкновения строй не исчезал.

Солдат сражался внутри подразделения. Справа и слева находились товарищи, за спиной — следующие ряды. Перед ним был не просто отдельный враг, а часть вражеской линии. Именно поэтому человек, который слишком далеко вырывался вперёд, мог быстро оказаться окружённым.

Обратная ситуация была ещё опаснее.

Если несколько человек начинали пятиться, рядом появлялась брешь. Противник мог ворваться туда, ударить во фланг соседним солдатам и постепенно разрушить уже весь участок линии. Паника тоже распространялась очень быстро: один бегущий человек ещё ничего не решал, десятки могли превратить организованный отход в разгром.

Поэтому римская армия уделяла огромное внимание центурионам, знаменосцам и сигналам. Знамя показывало солдатам, где находится их подразделение. Потерять его означало не только позор — в дыму, пыли и шуме боя люди фактически лишались одного из главных ориентиров.

Командир же должен был чувствовать момент, когда первая линия начинает уставать или терять устойчивость. У римлян существовала глубина построения и резерв: свежие подразделения могли поддержать тех, кто уже находился в бою.

В республиканскую эпоху знаменитая система hastati — principes — triarii как раз давала армии несколько последовательных линий. Во времена Цезаря основным тактическим подразделением стала когорта, но принцип использования глубины и резерва никуда не исчез.

Римский строй при этом не был неподвижной «стеной щитов».
Он должен был оставаться достаточно гибким. Цезарь, например, описывает ситуацию в битве с нервиями, когда ряды пришлось раздвинуть, чтобы солдаты получили пространство для боя. Хорошая пехота умела не просто стоять плечом к плечу, а менять интервалы, направление фронта и глубину построения, не превращаясь при этом в толпу.

Отсюда и настоящий смысл выражения «держать строй».

Антикитерский философ: взгляд, переживший две тысячи лет

Этому бронзовому лицу больше двух тысяч лет. Так называемый Антикитерский философ был создан примерно в 240 году до н. э. и сегодня хранится в Национальном археологическом музее Афин.
Особенно впечатляют глаза. Глазные яблоки изготовлены отдельно от бронзовой головы, а радужки выполнены из стеклянной пасты. Именно они делают лицо настолько живым: кажется, будто человек не позирует, а действительно смотрит на стоящего перед ним собеседника.

Голову подняли со знаменитого Антикитерского кораблекрушения, обнаруженного ловцами губок у одноимённого греческого острова в 1900 году. Основные работы по подъёму находок проводились в 1900–1901 годах. С того же корабля происходит Антикитерский механизм — сложнейшее древнегреческое устройство для астрономических расчётов.

От бронзовой статуи сохранилась не только голова. На месте крушения обнаружили части гиматия, ступни и голени в сандалиях, руку и кисть. По традиционной реконструкции мужчина стоял в длинном плаще, в левой руке держал посох, а правую вытягивал в характерном жесте оратора.

При этом есть важная оговорка. Эти фрагменты нашли вместе с головой и давно объединяют в одну фигуру, однако прямых стыков между большинством деталей нет. Современные исследователи поэтому осторожнее относятся к полной реконструкции статуи.
Всклокоченные волосы, густая борода, тяжёлые усы и простой плащ сильно отличаются от идеализированных изображений богов и атлетов. Перед нами намеренно подчёркнутый образ философа — человека, который демонстративно не заботится о внешней роскоши.

Именно поэтому фигуру традиционно связывают с киниками. Эти философы считали, что человеку для достойной жизни нужно гораздо меньше, чем принято думать, а богатство, положение и общественные условности часто только мешают свободе.
Иногда портрет пытаются отождествить с Бионом Борисфенитом, философом III века до н. э., известным язвительным характером и резкой манерой речи. Такая версия хорошо согласуется и с датировкой статуи.

Но имени на бронзе нет.

Поэтому сегодня правильнее говорить: перед нами, вероятно, портрет философа-киника, возможно Биона, но точная личность изображённого остаётся неизвестной.

Интересна и судьба самой статуи. Корабль затонул примерно в 60-х годах до н. э., то есть скульптура к тому моменту уже была почти двухсотлетней. Судно перевозило большое количество греческих произведений искусства — бронзовые и мраморные статуи, украшения, сосуды и другие дорогие предметы.

Вероятнее всего, подобные произведения везли из греческого мира на запад, где старая греческая скульптура чрезвычайно ценилась состоятельными римлянами.

Корабль не дошёл до места назначения.

А бронзовый философ провёл на морском дне около двух тысяч лет.

Мы не знаем его настоящего имени и уже никогда не услышим того, что он когда-то говорил.

Но стеклянные глаза сохранились достаточно хорошо, чтобы его взгляд дошёл до нас.

Август из Прима-Порта: каким его видели римляне

Сегодня эта статуя кажется почти полностью белой. Но в древности Август из Прима-Порта был цветным.

Статую нашли в 1863 году на вилле Ливии, жены Августа, у Прима-Порта к северу от Рима. Она изображает первого римского императора как полководца: в богато украшенном панцире, с плащом на бёдрах и поднятой правой рукой — в жесте обращения к войскам. 

При открытии на мраморе ещё были заметны следы краски. Позднейшие очистка и исследования поверхности подтвердили, что цветом выделялись одежда, волосы, глаза и многочисленные детали рельефа на доспехе. Красным был окрашен плащ и части туники, синий использовали на отдельных элементах панциря и изображённых на нём фигур, жёлтый имитировал золотые детали. При этом кожа самого Августа, по результатам исследований, вероятно, сохраняла естественный оттенок мрамора. Patrimoniosos
Поэтому известная современная цветная копия в Ватикане — не фантазия с нуля. Она основана на сохранившихся пигментах. Но воспринимать её как абсолютно точную фотографию первоначального вида тоже нельзя: краска дошла лишь фрагментарно, поэтому часть цветовой схемы неизбежно реконструирована. 

Главное послание статуи находится на панцире.
В центре изображён парфянин, возвращающий римлянину военные штандарты, потерянные армией Красса в катастрофической битве при Каррах в 53 году до н. э. Август вернул их в 20 году до н. э. не в результате большого победоносного сражения, а дипломатическим давлением и переговорами. Тем не менее официальная пропаганда превратила возвращение штандартов в триумф, сопоставимый с военной победой. 

Вокруг этой сцены разворачивается целая модель мира. Наверху находится персонификация Неба, рядом появляются солнечные и небесные божества; внизу — Земля, Аполлон и Диана. Возвращение римских знамён показано не как обычный дипломатический эпизод, а почти как событие космического порядка, одобренное самими богами. 

Есть ещё одна важная деталь: Август изображён босым. Для обычного римского военачальника это необычно и сближает его образ с изображениями героев и богов. Рядом с ногой находится маленький Амур на дельфине — напоминание о Венере, от которой род Юлиев выводил своё происхождение. Так статуя одновременно показывает Августа человеком, полководцем и фигурой, стоящей почти на границе божественного. 

Вероятнее всего, мраморный Август из Прима-Порта относится к началу I века н. э. и может быть копией более раннего официального образца. Сам тип явно вдохновлён знаменитым греческим Дорифором Поликлета: идеальное молодое тело, спокойное лицо и тщательно рассчитанная поза создают не реалистический портрет пожилого правителя, а образ вечного победителя. 

Поэтому цвет здесь важен не как декоративное дополнение.
Красный плащ, синие и золотистые детали, живописные фигуры на панцире должны были сделать политическое послание статуи гораздо заметнее, чем оно кажется сегодня на белом мраморе.
Мы привыкли видеть Августа как холодную классическую статую.
Римляне видели почти живого императора в цвете.