Горелкин

Ещё один шаг к победе над старостью сделан в России. Исследовательская группа под руководством члена-корреспондента РАН Алексея Москалёва создала короткие молекулы РНК, которые снижают выработку белка RAGE. В лабораторных экспериментах на человеческих клетках его количество удалось сократить более чем на 70%.

RAGE — это рецептор на поверхности клеток, который реагирует на вещества, накапливающиеся в организме с возрастом, и запускает воспалительные процессы. Такое хроническое воспаление связано с развитием целого ряда возрастных заболеваний, в том числе сердечно-сосудистых. Российские исследователи решили воздействовать непосредственно на механизм его возникновения — и добились результата даже на клетках, выстилающих кровеносные сосуды.

Конечно, до появления лекарства ещё далеко. Пока технология проверена только на клеточных культурах, следующий этап — испытания на животных. Но меня в этой работе привлекает сам подход: учёные пытаются не просто лечить отдельные возрастные заболевания, а воздействовать на биологические процессы, которые способствуют их развитию.

Считаю борьбу со старением одним из важнейших направлений современной науки. Возможно, окончательно победить старость человечеству удастся совсем другими технологиями, которых мы пока даже не представляем. Но каждый подобный результат приближает нас к этой цели. И особенно приятно, что свой вклад в борьбу с главным проклятием человеческого существования вносят российские учёные.

Количество россиян, пользующихся нейросетями, с прошлой осени выросло в два раза – с 26 до 55%. Самым популярным ИИ-сервисом стала «Алиса AI» (её выбрало 59 млн пользователей), на втором месте DeepSeek (13 млн), на третьем – GigaChat (6 млн). Что характерно, таблицу лидеров покинул ChatGPT, год назад деливший бронзу с нейросетью Сбера.

Конечно, пользователей американских нейросетей в России немало: по данным еще одного исследования, для рабочих задач сотрудники компаний и руководители используют и ChatGPT, и Gemini, и Claude – практически весь ассортимент передовых моделей. Но для бытового использования в качестве повседневного и доверенного инструмента россияне отдают предпочтение отечественным ИИ-решениям.

Никто не знает, как бы развивалась вся эта история, если бы западные ИИ-компании не пошли по пути самоограничения своего присутствия на российском рынке. Не исключено, что этот сценарий вообще мог привести к ситуации, когда наши языковые модели остались бы в стадии научного эксперимента и за пределы лабораторий не вышли бы. Но открывшееся окно возможностей было использовано с максимальным эффектом, это нужно признать.

Вице-президент РАН Степан Калмыков предупредил: через 25–30 лет устойчивость бактерий к антибиотикам может стать причиной большей смертности, чем онкологические заболевания. Проблема известна давно, но есть неприятный парадокс: человечеству жизненно нужны новые антибиотики, а разрабатывать их бизнесу просто невыгодно.

Чем лучше новый антибиотик, тем бережнее его приходится использовать. Его оставляют «на крайний случай», чтобы бактерии как можно дольше не выработали устойчивость. Значит — небольшие объёмы продаж и ограниченная возможность отбить огромные расходы на разработку. ВОЗ прямо называет это примером рыночного провала: общественная ценность колоссальная, коммерческая отдача — слабая. Поэтому многие крупнейшие фармкомпании из этой гонки вообще вышли.

И вот здесь ИИ способен поменять экономику процесса.

Один из самых трудоёмких этапов — поиск подходящей молекулы среди огромного числа вариантов. Раньше тысячи и тысячи соединений приходилось последовательно проверять экспериментально. Теперь нейросеть может виртуально отобрать наиболее перспективные молекулы и отправить в лабораторию не миллион кандидатов, а десятки. Эффективность исследований вырастает, по оценкам учёных, на 90%.

Разумеется, ИИ не отменяет лабораторные тесты, токсикологию и клинические испытания. Но он способен снизить тот самый финансовый порог, из-за которого разработка антибиотиков сегодня становится уделом крупнейших компаний — в пользу небольших биотех-стартапов.

Медицина — один из самых разумных способов применения ИИ. Не вместо врача и не вместо учёного, а там, где машине можно поручить машинное дело: гигантский перебор вариантов. Возможно, это окажется одним из его самых полезных применений вообще.

Проработаем с Минцифры РФ возможность использования угольного потенциала Кузбасса для развития инновационных цифровых проектов. Вместе с главой региона Ильей Середюком провели рабочую встречу с министром цифрового развития Максутом Шадаевым и обсудили различные варианты диверсификации кузбасской экономики.

Губернатор считает (и я его поддерживаю), что отправлять уголь на экспорт за тысячи километров – это устаревшая экономическая модель. Учитывая бурное развитие искусственного интеллекта и постоянную потребность интернет-платформ в электрической энергии, всё более привлекательной выглядит идея возводить угольные электростанции и необходимую цифровую инфраструктуру прямо рядом с шахтами и разрезами.

Транспортное плечо при этом станет минимальным, но на первое место выйдет вопрос экологии. Для превращения угля в электричество нужно будет использовать самые высокотехнологичные наработки (например, открытый недавно электрохимический способ, когда уголь не нужно сжигать, и делать это можно прямо под землей).

Другой дискуссионный момент – необходимость прокладки высокоскоростных линий связи, но и здесь, считаю, возможны нестандартные решения. Убежден, что потенциал Кузбасса еще только предстоит раскрыть, и он обязательно сыграет ключевую роль в цифровом будущем нашей страны.

OpenAI и Meta* предупредили американскую судебную систему: дипфейки уже стали настолько качественными, что надёжно отличать их от настоящих видео и аудио становится практически невозможно. Представитель OpenAI прямо сказал, что не ждёт появления научного метода, который позволит безошибочно выявлять такие материалы, а в Meta признали: последние поколения моделей создают контент, неотличимый от настоящего.

Это важный поворот. До сих пор большая часть регулирования дипфейков строилась вокруг одной идеи: научимся их находить, помечать и таким образом отделять от настоящего контента. Похоже, сама индустрия теперь признаёт, что эта гонка проигрышная. Генераторы видео становятся лучше быстрее, чем детекторы успевают за ними. А мошенник, напомню, добровольно маркировать свою подделку не станет.

Суды здесь просто первыми столкнулись с проблемой в максимально чистом виде. Ещё недавно видеозапись сама по себе выглядела доказательством: камера что-то сняла — значит, это произошло. Теперь ролик может быть безупречно реалистичным и при этом не иметь отношения к реальности. Поэтому задача переворачивается: не пытаться каждый раз доказать, что конкретный ролик фальшивый, а уметь подтвердить происхождение настоящего: кто создал файл, когда, каким устройством, менялся ли он после этого.

В мире, где подделать можно всё, ценность будет иметь уже не сама картинка, а её доказанное происхождение.

*Компания Meta Platforms Inc признана в России экстремистской организацией, её деятельность на территории РФ запрещена.

Шум из ничего: как создают несуществующие проблемы

Информационный вброс может заставить людей обсуждать последствия события еще до того, как выяснится, произошло ли оно вообще. Вместо проверки фактов внимание переключается на поиск виноватых, а выдуманная история постепенно начинает восприниматься как реальная проблема.

Председатель правления РОЦИТ, первый зампред комитета по информполитике, информтехнологиям и связи Антон Горелкин разобрал, как работают ложные предпосылки, почему эмоционально убедительная интерпретация может подменять собственные выводы человека и как отличать установленные факты от навязанной трактовки ☝️

#РОЦИТ #кибербезопасность

YouTube Music начнет маркировать треки, созданные при помощи искусственного интеллекта. В заявлении сервиса говорится, что рядом с песнями, где ИИ написал музыку или исполнил вокальную партию, появятся специальные метки. Основанием для маркировки станет информация, полученная от правообладателей, – но отдельно подчеркивается, что также будет использоваться и собственная система проверки.

В общем, Google точь-в-точь списал реализовал всё то, что появилось в «Яндекс-Музыке» больше месяца назад. Видимо, прошли те времена, когда наши цифровые сервисы пытались подражать западным образцам: теперь и они берут у нас лучшие практики :)

Уверен, что уже совсем скоро и другие российские сервисы введут добровольную маркировку нейроконтента. При этом действующий закон предписывает им лишь предоставить возможность пользователям и правообладателям маркировать материалы, созданные с помощью ИИ. Но, судя по всему, фильтрация такого контента уже становится настолько востребованной опцией, что платформы идут на шаг впереди регулирования.

С сегодняшнего дня Yota открыла своим абонентам доступ к 5G сразу в десяти городах — от Москвы и Петербурга до Казани, Екатеринбурга и Новосибирска. Подключение бесплатное: нужен только смартфон с поддержкой пятого поколения.

Кажется, мы наконец перестанем обсуждать, появится ли вообще 5G в России. Гораздо интереснее теперь другой вопрос: каким будет этот 5G через несколько лет, и на чём он будет построен. Потому что пятое поколение — это не соревнование, за сколько секунд скачается фильм на телефон. Его настоящая ценность начинается там, где нужны тысячи подключённых устройств, низкие задержки, промышленная автоматизация, беспилотный транспорт и частные сети предприятий. Такие проекты в России уже тестируют и запускают.

И здесь у нас появляется второй рубеж. Российские компании уже серийно производят базовые станции. Это пока не значит, что вся новая сеть завтра станет полностью отечественной. Но разговор об этом уже идёт не в жанре «когда-нибудь разработаем», а в жанре тысяч реально выпускаемых и устанавливаемых устройств.

Причём государство эту планку зафиксировало: полноценное развёртывание 5G увязано с использованием отечественного оборудования. То есть следующий этап — не просто раздать людям красивый значок 5G на экране, а сделать так, чтобы за этим значком стояла собственная технологическая база.

Владимир Путин проведет сегодня большое совещание, посвященное кибербезопасности, с участием представителей Совбеза, ФСБ, правительства и ЦБ. Журналисты предположили, что совещание связано с атаками беспилотников на дата-центры российских ИТ-компаний, но официально тема звучит намного шире: «О готовности ключевых секторов экономики к угрозам информационной безопасности и мерах по ее повышению». Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков намекнул, что обсуждаться будут и попытки отдельных государств превратить ИИ-технологии в оружие.

И это очень серьезный вызов: согласно исследованиям, за год количество кибератак с использованием искусственного интеллекта выросло в пять раз и достигло 1,7 млн. Количество ИИ-атак против российских компаний и государственных организаций растет в геометрической прогрессии. И, в отличие от нападений с применением БПЛА, нейросетевые кибератаки не только стоят сравнительно небольших денег, но и с каждым днем становятся доступнее всё большему количеству злоумышленников.

Главный вопрос, как на это реагировать. У России очень неплохие компетенции в борьбе с классическими кибератаками. Искусственный интеллект, по сути, использует те же методики, что и обычные хакеры – его единственное преимущество в скорости. Это значит, что базовые сценарии защиты остаются теми же, но политика киберустойчивости будет требовать более широкой интеграции ИИ-инструментов. Всё развивается ровно по тому сценарию, который мы этим летом обсуждали с кибербез-сообществом на ПМЭФ: атакующему ИИ сможет противостоять только защищающий ИИ.

Так что наличие суверенных моделей становится не только вопросом экономической конкуренции между государствами, а приобретает всё более явный экзистенциальный оттенок.

Правительство меняет правила признания микросхем российскими. С 2027 года для новых чипов вводится балльная система: баллы будут давать за технологические операции в России, отечественные компоненты и российские разработки. При этом изделия, которые успеют попасть в реестр до конца этого года, можно будет закупать по действующим правилам до конца 2031-го.

По-моему, выбран вполне разумный темп. Требования к реальной локализации нужно повышать. Но нельзя сначала годами выращивать отечественную микроэлектронику, а потом одним постановлением объявить значительную часть уже выпускаемой продукции недостаточно российской.

Тем более мы уже видели, во что превращается локализация, когда главным результатом становится правильное количество баллов. Я уже писал про знаменитый монитор, куда впаяли ненужный российский микроконтроллер. Потом была история с компьютерами, в которых заявленные отечественные комплектующие при ближайшем рассмотрении исчезли.

Поэтому ужесточать критерии мало. Нужно, чтобы за каждым баллом действительно стояла российская технология, операция или компонент, а экспертиза умела отличать локализацию от инженерного творчества в жанре «куда бы ещё припаять отечественную деталь».

При этом переходный период до 2031 года даёт производителям время перестроить цепочки и углубить локализацию, не устраивая отрасли шоковую терапию. Именно так и надо: требования год от года становятся жёстче, а производитель заранее знает, к какой планке и когда ему нужно прийти.

Технологический суверенитет вообще плохо измеряется наклейками на корпусе. Баллы здесь полезны только в одном случае — если за ними действительно стоит то, что мы научились делать сами.