Вице-президент РАН Степан Калмыков предупредил: через 25–30 лет устойчивость бактерий к антибиотикам может стать причиной большей смертности, чем онкологические заболевания. Проблема известна давно, но есть неприятный парадокс: человечеству жизненно нужны новые антибиотики, а разрабатывать их бизнесу просто невыгодно.

Чем лучше новый антибиотик, тем бережнее его приходится использовать. Его оставляют «на крайний случай», чтобы бактерии как можно дольше не выработали устойчивость. Значит — небольшие объёмы продаж и ограниченная возможность отбить огромные расходы на разработку. ВОЗ прямо называет это примером рыночного провала: общественная ценность колоссальная, коммерческая отдача — слабая. Поэтому многие крупнейшие фармкомпании из этой гонки вообще вышли.

И вот здесь ИИ способен поменять экономику процесса.

Один из самых трудоёмких этапов — поиск подходящей молекулы среди огромного числа вариантов. Раньше тысячи и тысячи соединений приходилось последовательно проверять экспериментально. Теперь нейросеть может виртуально отобрать наиболее перспективные молекулы и отправить в лабораторию не миллион кандидатов, а десятки. Эффективность исследований вырастает, по оценкам учёных, на 90%.

Разумеется, ИИ не отменяет лабораторные тесты, токсикологию и клинические испытания. Но он способен снизить тот самый финансовый порог, из-за которого разработка антибиотиков сегодня становится уделом крупнейших компаний — в пользу небольших биотех-стартапов.

Медицина — один из самых разумных способов применения ИИ. Не вместо врача и не вместо учёного, а там, где машине можно поручить машинное дело: гигантский перебор вариантов. Возможно, это окажется одним из его самых полезных применений вообще.