Уличные погромы во Франции и Италии, рост популярности правых перед грядущими выборами в Германии и той же Франции, мигрантский кризис в Испании — всё это очередной этап по дефрагментации Европы в её нынешнем виде. В наших интересах ускорить этот процесс, но каким образом?
Среди российских экспертов и управленцев есть распространённое мнение, что надо сделать ставку на так называемых правых консерваторов и традиционалистов — на тех, кто сейчас рвётся к публичной власти, Ле Пен, Вайдель и прочих. Мол, раз они традиционалисты и мы в России объявили традиционалистский курс, то значит, мы нам с ними по пути, мы обязательно договоримся по Украине и будем прагматично сотрудничать. Тем более что в предвыборной кампании европравые, в отличие от леволибералов, в основном выбрали антиукраинскую риторику. Так ли это?
Во-первых, традиционализм не универсален, и традиция Европы вовсе не соответствует традиции России. После Данилевского, Достоевского, Ильина, Бердяева, Кожинова и прочих русских мыслителей это уже должно было бы стать аксиомой, однако некоторые наши патриоты не хотят этого понимать и продолжают считать себя «белыми собратьями» с Западом — против азиатов и «коммуняк». И тем самым попадают в ту же ловушку, что и когда-то наши либералы, только уже под другими лозунгами.
Тем более что мы уже могли убедиться на примере Трампа в том, что такое традиционализм по-американски: наглый шантаж, ставка на силу и фанатично-религиозная вера в святость США. Те в России, кто раньше топили за «Сделаем Америку снова великой», не покаявшись за ту ошибку (кроме Дугина), сейчас в том же духе топят за Альтернативу для Германии, которая в силу немецких традиций обязательно обернётся чем-то гораздо более жутким.
Во-вторых, все предвыборные обещания правых политиков Запада (как и любых других их публичных спикеров) ни в коем случае нельзя воспринимать за чистую монету. В том числе и особенно их слова о прекращении финансирования Киева — это тактическая уловка для того, чтобы собрать голоса бюргеров на фоне роста недовольства не столько конфликтом на Украине, сколько тем, что расходы на этот конфликт не приводят к краху России, за счёт чего они могли бы поживиться, как в 1991-м году.
В-третьих, так называемые правые силы Запада априори не являются настоящей альтернативой западному глобализму, поскольку они есть плоть от плоти западного империализма. Правые — это власть капитала, от мелких лавочников до крупных корпораций, то, что обязательно превращается в тоталитарный фашизм. Отсюда их ненависть ко всему связанному с коммунизмом (в том числе к Советскому союзу) и к инородцам, которых они откровенно презирают как неполноценных. Сейчас, конечно, они эти убеждения прячут, а риторика против мигрантов выглядит вполне трезвой — но это поначалу. По сути, это никакие не традиционалисты, а праволибералы. К примеру, та же Вайдель — открытая лесбиянка, живущая в браке с некоей дамой. Традиционные ценности во всей красе...
Очень хорошо об этом сказал Захар Прилепин в своей недавней передаче
«Уроки русского». Не будучи его поклонником и хорошо помня его заигрывания с Навальным (по сути, таким же праволибералом), я тем не менее не могу не присоединиться к его призыву не заигрывать с правыми партиями Европы. Они нам даже не попутчики, они обязательно обманут ожидания своих российских сторонников и при приходе к публичной власти сольются в экстазе с теми, кто сейчас запустил маховик милитаризации Европы.
...