Проба пера

Нассим Талеб «Антихрупкость».
Эссе # 2. Всё что нас не убивает, убивает других.

Приведу пример антихрупкости в IT-сфере. Вот у меня антихрупкий компьютер — ну я не знал, что он антихрупкий, я только сейчас это понял. И меня так учил мой друг по компьютерам, и я сам всегда всем советую: чтобы вы были защищены от потери данных, всегда используйте на компьютере два диска. Это могут быть два физических диска, то есть реально два жёстких диска засунуть, воткнуть в материнку. Либо, если у вас Windows, разделить ваш один большой жёсткий диск на два логических раздела: диск C (для системы) и диск D для вашей информации (можно назвать там Data условно).

Зачем это нужно? Так как среди нас нет айтишников, да и айтишники не всегда могут поднять систему, которая упала. Самый простой, самый быстрый вариант — я уже за двадцать с лишним лет опыта могу сказать — это просто зайти с установочным диском (или сейчас уже флешки) и заново установить систему.

Даже с учётом того, что Windows будет ставиться пару часов плюс драйвера — это может оказаться быстрее, чем пытаться восстановить систему ради того, чтобы вытащить данные. И когда устанавливаешь систему, самый экологичный вариант — это форматнуть диск C.

В принципе можно не форматировать, но когда одна убитая система и ещё одна сверху — это нехорошо. Рано или поздно, когда вы установите поверх старой системы новую, вам придётся делать это ещё один раз: сохранять данные и всё равно переустанавливать. А если у вас все данные хранятся на диске D, то вы вообще безболезненно не паритесь — просто сразу делаете формат C и заливаете новую систему на диск C и всё.

У меня сейчас такая же схема на Linux. Но у меня два физических диска: один для системы — на сто двадцать гигабайт, и другой для моих данных — тоже на сто двадцать гигабайт. Я знаю, что в любой момент, если вдруг что-то (Linux для меня новая система), если там что-то накосячу, то я за полчаса просто установлю новую — это будет самый быстрый вариант.

Потому что у меня дистрибутив лёгкий, он устанавливается очень быстро. И это не Windows, где потом сидеть и драйвера искать. Там всё работает из коробки, во-первых, у тебя уже есть все программы: офис, утилиты мелкие. Потому что в Windows (я последний раз пользовался семёркой) нет даже простейшего архиватора — его надо качать, устанавливать. А на Linux всё есть. Вот и так живём.

Вот есть ли у вас на компьютере только диск C? Вы не знаете, как разделить, или боитесь? Есть лайфхак: можно просто купить внешний жёсткий диск, засунуть его сзади в USB, если компьютер стационарный (или в ноутбук — сразу засунуть и там держать, если вы не любите тусоваться с ноутбуком по квартире). Если он всегда в одном месте — засунули, пускай он там живёт. Чтобы когда вы сохраняете новую информацию, сразу сохраняли её туда. Особенно ужасно, когда сохраняют информацию на рабочем столе. Нет, так нельзя делать. Сделали ярлык для своего второго диска (либо диск D, либо внешний жёсткий диск) и сразу закидывайте туда. Без всяких «временных», потому что у нас нет ничего более постоянного, чем временное.

Нассим Талеб «Антихрупкость».
Эссе # 1. Всё что нас не убивает, убивает других.

Что такое антихрупкость? Это такое свойство некоторой сложной системы: под влиянием небольших стрессоров, как он называет, справляться с ними и приобретать новые улучшенные свойства.

Хрупкой он называет такую систему, которая под влиянием этих стрессов разрушается. Также он предостерегает не смешивать понятия антихрупкости и какой-то гибкости, устойчивости. Он объяснил, в чём разница.

Получается: если система антихрупкая, то под влиянием внешних или внутренних факторов она, выдержав этот напор, после преодоления улучшает свои качества. Она становится сильнее. А гибкая — она не улучшает свои качества, какая есть такая и остаётся. Вот в этом разница.

Антихрупкая система как бы за счёт небольших, способных выдержать всяких разных побуждающих факторов становится сильнее, она тренируется. А гибкая — просто преодолела — и всё, без всяких улучшений. Это что-то вроде естественного отбора в разных сферах жизнедеятельности. Он также с эволюцией сравнивает, говорит, что эволюция — такая антихрупкая штука.

Эволюция всё делает для выживания вида, но не человека. Все мы, люди (да и не только люди, любые особи) получаем некоторые генетические способности. Это на нас влияет, и также на особь влияют внешние факторы. И что получается? Особи, которые выжили, они что-то приобрели, улучшили свои какие-то качества. А особи, которые не выжили, оказались хрупкими — они умерли. Таким образом популяция становится антихрупкой: она усиливает свои качества, потому что те, кто выжил, приобрели новые свойства и передадут их, и в целом популяцию или вид делают сильнее.

У него есть интересная мысль: когда мы не даём случаться малым стрессам (малым кризисам, можно сказать), мы тем самым разрушаем — не позволяем системе становиться антихрупкой. Не позволяем ей укрепляться, накачиваться, подкачиваться — можно назвать по-разному. Это знаете, как он приводит пример: если у вас есть лес и вы не даёте случаться мелким пожарам, которые естественным образом убирают какую-то древесину. Если вы не даёте такому случаться, то вы способствуете тому, что наберётся критическая масса этой древесины или критическая масса каких-то слабых звеньев, и тогда случится большой пожар, или большой политический кризис, или вымирание большого количества особей в популяции. Поэтому он говорит, что любую систему нужно делать антихрупкой.

Ричард Шварц. «Подлинная форма близости».

Эссе. Панегирик «бесстрашной любви»

По Ричарду Шварцу, бесстрашная любовь это когда взаимодействуют два взрослых. Он ещё называет это «Я + Я».
То есть когда общаются партнёры, но это такое открытое общение, которое я бы назвал общением с «открытым забралом» или, если хотите, с «распахнутым сердцем».

Когда вы идёте в такие отношения или в такое общение с партнёром и не боитесь, что с вами что-то случится или что вас ранят.
Вы не боитесь не потому, что стали бессмертным или неуязвимым, а потому что вы уже стали той самой частью, тем самым человеком, который сам защищает своих изгнанников. И вам не нужен «тот самый подходящий человек», который контролировал бы себя, чтобы избежать того, чтобы вас ранить.

Я думаю, адекватные люди не тыкают друг друга гвоздями или иголками нарочно. Но всё равно бывает, что мы ранимся, когда нас ранят невольно.

Партнёры в таком состоянии не прячутся за спинами своих защитников. Они не детские части, которым нужна помощь и поддержка.
Мы сами себе взрослые, и вот в таком состоянии бесстрашной любви мы идём в отношения. Когда мы не прячемся ни за кем, в плане каких-то наших субличностей, мы не надеваем маски, мы такие, какие мы есть.
Помните: «Я такой, какой я есть» Это самая известная формулировка из Библии, из книги Исход, глава 3, стих 14, где Бог отвечает Моисею на вопрос об имени.
Бог самый взрослый, самый зрелый во Вселенной.

«Хочешь стать богом, возьми на себя столько же ответственности».
Антон Шугалей.

И мне кажется, это ещё и ресурсное состояние. Потому что на поддержание всего этого контингента, защитников и изгнанников, уходит очень много энергии. А когда никого не нужно поддерживать и ни за кем не нужно следить, высвобождается большое количество энергии, которое можно направить на что-то позитивное.

Это очень крутое состояние, когда два человека общаются, они открыты, они не боятся, они доверяют друг другу.
Какое-то офигенное состояние, честно говоря.

Нассим Талеб «Антихрупкость...».
Эссе # 2. Этика - шметика или «противоядие Талеба».

Талеб отмечает, что раньше существовал мощный сдерживающий фактор стыд.
В былые времена люди жили общинами, семьями и кланами. Подобный уклад до сих пор сохраняется, например, на нашем Кавказе или в ближневосточных государствах.

Раньше, если человек сильно накосячил или совершал подлость, он оставался в том же окружении. На него шибко давило общественное порицание: все вокруг знали о его проступке, презирали его и подвергали остракизму.
Вспомним хотя бы, как жестко община отлучила Баруха Спинозу.
Этот страх перед позором удерживал некоторых людей от неэтичных поступков.

А что происходит сейчас? Если ты накосячил в одном месте, то просто собираешь чемодан, едешь на вокзал и начинаешь жизнь с чистого листа в другом городе. Механизм стыда перестал работать, ведь всегда можно сменить локацию.

Существует масса историй, когда людей ловили на воровстве, они как-то отмазывались, переезжали в другой регион, а через время снова попадались на махинациях. И только потом доходила информация об их «подвигах» на старом месте.
Вместо раскаяния и исправления ошибки «токсичный» субъект просто покупает билет на поезд. Чемодан - вокзал - чистая биография на новом месте.

И, что же предлагает Нассим Талеб, чтобы сохранять внутренний стержень и защищаться от соблазнов «беговой дорожки»:
1. Держи «шкуру на кону».
Вы не имеете права получать выгоду, если не несете ответственности за сопутствующие риски.
Честная этика существует только тогда, когда человек лично расплачивается за свои ошибки

2. Стратегия штанги.
Чтобы быть устойчивым к неизвестности, нужно избегать опасной «золотой середины» и совмещать две крайности.
С одной стороны максимальная защита от катастрофических рисков.
С другой стороны готовность к мелким, контролируемым рискам, которые могут принести успех.

3. Меньше значит больше.
Вместо того чтобы постоянно добавлять в жизнь новые вещи, гаджеты и ложные потребности, антихрупкость достигается через отсечение лишнего.
Мудрость заключается не в том, чтобы заработать все деньги мира и переехать в самый дорогой квартал, а в том, чтобы убрать из своей жизни источники хрупкости: зависимость от чужого мнения, навязанные мегаполисом желания и токсичных людей.

Нассим Талеб «Антихрупкость...».

Эссе # 1. Этика - шметика или «противоядие Талеба».

У Нассима Талеба в «Антихрупкости» есть интересный раздел про этику. Мне очень хочется им поделиться, потому что, на мой взгляд, это полезно знать и стоит прочитать каждому.

Автор рассказывает, как зарождается коррупция. Представьте себе дворянина, чей основной круг общения это его семья, подданные и крепостные. Он спокойно живет у себя в имении, и его все абсолютно устраивает.

Но все меняется, когда он выезжает в большой город или, условно говоря, на бал. Там он видит, как живут другие. Вполне понятно, что кто-то оказывается богаче, и дворянину начинает хотеться того же. Хотя, пока он сидел у себя дома, ему все было ок.

Талеб утверждает, что именно так рождается коррупция. Естественное желание человека жить хорошо вполне понятно. Но в этот момент включается что-то нездоровое: появляется стремление получить все блага и заработать все деньги мира прямо сейчас.

Пока дворянин живет в своей экосистеме, его желания соразмерны его миру. Выход в «большой свет» рождает зависть и ложные потребности. Чтобы удовлетворить их быстро, человек начинает использовать свое положение не для защиты подданных, а для личной наживы так и рождается системная коррупция.

Нассим Талеб называет это эффект беговой дорожки (гедонистической беговой дорожки): чтобы оставаться на месте, вам все время нужно ускоряться.

Представьте, что вы успешный делец, который стал жить лучше. В своем привычном кругу вы были самым богатым человеком. Но вот вы переезжаете в более дорогой квартал или город. Автор приводит конкретные американские названия, но они мне ни о чем не говорят. Суть в том, что в прежней компании вы были на вершине, а в новом окружении оказались самыми «нищими». Талеб употребляет именно это слово.

В этот момент снова начинается гонка за богатством. Вы опять пытаетесь сделать все возможное, чтобы заработать. И далеко не всегда методы бывают законными или хотя бы этичными.

В книге приводится пример, где дельцы обсуждали условно легальный способ воровства денег налогоплательщиков. Когда Талеб сказал: «Это же неэтично», они просто ответили: «Зато законно. Так что иди лесом».

Вот и получается, что человек постоянно находится в роли белки в колесе. Он вынужден зачем-то все время стремиться вперед, куда-то бежать и зарабатывать еще больше.

Чтобы бороться с таким явлением, как коррупция, Талеб предлагает интересное решение.

«Противоядие Талеба»:
1. Если чиновник знает, что после увольнения он физически не сможет получать в частной фирме больше чем на службе, у него исчезает мотивация «подыгрывать» бизнесу во время службы.

2. Таким образом, на госслужбу пойдут только те, кому действительно интересна работа на благо общества, а не те, кто рассматривает министерское кресло как трамплин для будущих многомиллионных контрактов.

Талеб считает, что человек не должен монетизировать общественные риски ради личной выгоды на беговой дорожке гедонизма.

Ричард Шварц. «Подлинная форма близости».

Эссе # 2. Путь к подлинной близости: почему не нужно искать «своего» человека.

Культурные табу и толстый слой брони.
Дополнительно ситуацию усложняют культурные и социальные ограничения.

Все эти гендерные установки вроде «мужчины не плачут» или «девушка должна вести себя скромно, иначе её сочтут распущенной» добавляют нам проблем.

Например, женщина хочет проявить свою живую женственность, но сталкивается с внутренним табу: «ты должна вести себя как монахиня, иначе все подумают, что ты гуляющая».

У мужчин свои заморочки: ты обязан быть кремнем, не имеешь права показать, что ты обычный живой человек, которому тоже бывает плохо и больно.
В результате мужчины превращаются в раненых детей, покрытых, как в известной рекламе про толстый-толстый слой шоколада, только толстым-толстым слоем брони.

Сквозь нее невероятно трудно пробиться.
Потому что боимся чтобы нам оттуда не подали голос и не напомнили:
«Эй, чувак, ты вообще-то живой. Тебе тоже может быть больно, и ты тоже имеешь право плакать».

Три тупиковых сценария в отношениях.
Шварц описывает три привычных сценария поведения, когда мы вступаем в близкие отношения:

1. Первый сценарий: мы приходим в отношения с мыслью, что должны тотально изменить и переделать себя.
2. Второй сценарий: мы искренне верим, что обязаны переделать и изменить другого человека.
3. Третий сценарий: едва заметив, что партнер в чем-то нам не подходит, мы сразу разрываем связь. Нам кажется, что это просто «не тот» человек, и нужно пойти поискать с фонариками или факелами своего идеального партнера где-то еще.

Все эти три сценария не работают именно потому, что это уход от взросления это чисто детская история и сугубо детский подход.

Единственный же правильный и зрелый путь это закрытие потребностей собственных изгнанников силами своего взрослого «Я». Только когда наши уязвимые части почувствуют себя в безопасности, им больше не понадобятся внутренние защитники, которые сейчас идут на передовую, машут флагами и начинают громить все вокруг, раня нашего партнера. Это и есть путь истинного взросления, при котором ложные сценарии просто отпадают за ненадобностью.

Ричард Шварц. «Подлинная форма близости».

Эссе # 1. Путь к подлинной близости: почему не нужно искать «своего» человека.

В самом начале первой главы книги «Подлинная форма близости» Ричард Шварц предлагает классную, освобождающую идею: не нужно искать какого-то абстрактного «подходящего» человека. По сути, любой человек может стать подходящим.

Когда мы одержимы поисками идеального партнера, мы на самом деле ищем того, кто закрывал бы потребности наших «изгнанников». Но если мы сами научимся закрывать эти потребности, если мы сами станем для них той взрослой частью, которая адекватно и без перегибов их защищает, то список людей, с которыми мы можем построить отношения, станет огромным. Больше не придется ограничивать себя узким коридором ожиданий.
Вывод прост: не нужно искать «своего» человека, нужно самому себе стать взрослым.

Множественность «Я» и ловушки семейных ссор.
Шварц вводит важную терминологию: в наших субличностях есть так называемые «изгнанники» и «защитники».
Изгнанники это раненые части нашей психики, пострадавшие от травм или отвержения. Стоит слегка ткнуть туда пальцем и уже больно. Они прячутся, а мы пытаемся уберечь их с помощью защитников. Но если изгнанники это хрупкие и уязвимые структуры, то защитники действуют агрессивно и директивно.

Мне привычно думать об этом в терминах трансактного анализа: изгнанники похожи на части нашего внутреннего ребенка, которые так и не повзрослели, а защитники на внутреннего родителя, который видит, что дитя обижают, и бросается на помощь.

Часто эта защита оказывается чрезмерно агрессивной. Это классический сценарий в ссорах между мужчиной и женщиной: каждый бессознательно пытается ранить ребенка своего партнера и тут же наталкивается на жесткий отпор его защитника. Начинается разрушительное перекидывание бомбами: защитник бьет по изгнаннику с одной стороны, и зеркальный процесс идет с другой.

При этом Шварц подчеркивает: наше «Я» не монолитно, мы состоим из множества субличностей. Если какая-то часть меня обиделась на партнера, это не значит, что обиделся весь я и что я тотально потерял к нему любовь. Да, эта раненая часть может всплыть на поверхность и занять почти все пространство личности, из-за чего в моменте мы чувствуем только обиду. Но на самом деле это лишь крошечный фрагмент нашей психики сейчас заблокировал все остальные чувства.

Эта идея множественности прямо кайфовая, она помогает объяснить многие внутренние процессы. Становится понятнее, особенно с христианской точки зрения: мы вроде бы призваны любить, но подчас бываем настолько ранены, что физически не можем проявить любовь к ближнему. И это внутреннее бессилие порой ужасает.

Джозеф Кэмпбелл «Тысячеликий герой»
Эссе по Главе 1. Начало пути.
«Преодоление первого порога».
_________

Герой, чтобы начать своё приключение должен выйти за пределы привычного, выйти из зоны комфорта.

«...герой продвигается вперед в своем приключени и до тех пор, пока не приходит к «стражу порога», стоящему у входа в царство, где правят некие высшие силы».

«За ними тьма, неизвестное и опасность, так же как вне родительской опеки для ребенка лежит опасность, а вне защиты общества скрывается опасность для члена племени».

Там обитают опасные существа, которые хотят погубить или сбить с пути нашего героя.

«Лучше не бросать вызов надзирателю установленных границ. И все же, лишь переступив эти границы и пробудив другой, деструктивный, аспект этой же силы, человек, живой или после смерти, переходит в новую область реального».

Но только преодолев их, преодоев самого себя можно найти способности для дальнейшего пути.
От героя требуется некоторое усилие для преодоления и выхода за пределы границ безопасности.

«Всегда и повсюду приключение это переход за завесу, отделяющую известное от неизвестного; силы, которые стоят на границе, опасны; иметь с ними дело рискованно; однако перед всяким, кто обладает уверенностью и отвагой, эта опасность отступает».

Я бы сказал, что это шаг в неизвестность!

Джозеф Кэмпбелл «Тысячеликий герой»
Эссе по Главе 1. Начало пути.
«Отказ откликнуться на зов».
_________

Героя ждут приключения.
Это «пробуждение самости», этот «зов всегда возвещает о начале таинства преображения».

«Привычные горизонты жизни стали тесны; старые концепции, идеалы и эмоциональные шаблоны уже не годятся; подошло время переступить порог».

Читаю и понимаю, блииин, это же про меня в августе 2023. Я назвал это кризисом веры.
Тогда, я решил, что это одна книга «виновата», взбаламутила меня.

Человек существо свободное и может выбрать откликнуться на зов или нет.

Каковы же последствия отвержения зова?
Об этом очень ёмко сказал друг и единомышленник:
«Не откликается на зов тот кто боится заново родится, он как бы костенеет и умирает», - Татьяна Онищенко.

«Все пути к выходу утеряны: выхода не существует. Человек может лишь, подобно Сатане, яростно сражаться ради самого себя и жить в аду; или же сломаться и, наконец, раствориться в Боге».

Ещё одним последствием отказа является то, что человек неспособен вступить во взрослую жизнь «...оказывается заточенным в стенах детства; отец и мать выступают стражами порога, и робкая душа, боясь какого - нибудь наказания, не в силах пройти через дверь и родиться на свет, во внешний мир».

Однако, не всё потеряно и как говорится есть варианты.

«Психика имеет в запасе множество секретов.
И они не раскрываются до тех пор, пока этого не потребуют обстоятельства.
Поэтому любое затруднительное положение, - следствие упрямого отказа зову, может оказаться удобным случаем для чудесного откровения какого - нибудь неожиданного принципа освобождения».


P.S. Я иногда думаю, что было бы если бы я проигнорировал или побоялся выйти за рамки имеющихся представлений о духовной действительности...

Эрих Фромм «Вы будете как боги»
Эссе № 3. Концепция человека.

В раю Адам и Ева, съели плод с дерева познания добра и зла. Это, по мысли Э. Фромма, является началом процесса индивидуации.

Человеку для начала процесса своего развития нужно было отделиться от природы.

После «грехопадения», Адам и Ева были изгнаны из рая, «который символизирует материнское чрево».
Человек должен обрести свою независимость от родителей, без этого процесс индивидуализации невозможен, «условием союза мужчины и женщины является разрыв изначальных связей с родителями ради достижения независимости. Любовь между мужчиной и женщиной возможна только тогда, когда кровосмесительные узы расторгнуты.»

Но, освободившись от «кровосмесительных» и «социальных» уз, человек попадает в положение обязывающее быть послушным отцу «Библия, как и более поздняя традиция, требует повиновения отцу, в Ветхом Завете непослушный сын сурово наказывается.»

Послушание это волевое действие.
«Послушание – осознанный акт подчинения авторитету, в этом отношении послушание противоположно независимости.»

«Послушный человек боится наказания за неповиновение. Одержимый боится стать отвергнутым, если разорвет кровосмесительную связь. Исторически повиновение – это обычно повиновение отцу, фиксация – это связь с матерью, в чрезвычайных случаях такие «симбиотические» узы препятствуют процессу индивидуализации. Если в патриархальных обществах страх перед отцом более очевиден, страх перед матерью более глубок, и его интенсивность зависит от интенсивности фиксации на ней.»

На мой взгляд, послушание можно отнести к «синему» уровню спиральной динамики. Это уровень закона и порядка.

А зависимость к «бежевому», потому что это уровень младенчества человека и выживания. А для зависимого человека оторваться от матери смерти подобно.