Ричард Шварц. «Подлинная форма близости».

Эссе # 1. Путь к подлинной близости: почему не нужно искать «своего» человека.

В самом начале первой главы книги «Подлинная форма близости» Ричард Шварц предлагает классную, освобождающую идею: не нужно искать какого-то абстрактного «подходящего» человека. По сути, любой человек может стать подходящим.

Когда мы одержимы поисками идеального партнера, мы на самом деле ищем того, кто закрывал бы потребности наших «изгнанников». Но если мы сами научимся закрывать эти потребности, если мы сами станем для них той взрослой частью, которая адекватно и без перегибов их защищает, то список людей, с которыми мы можем построить отношения, станет огромным. Больше не придется ограничивать себя узким коридором ожиданий.
Вывод прост: не нужно искать «своего» человека, нужно самому себе стать взрослым.

Множественность «Я» и ловушки семейных ссор.
Шварц вводит важную терминологию: в наших субличностях есть так называемые «изгнанники» и «защитники».
Изгнанники это раненые части нашей психики, пострадавшие от травм или отвержения. Стоит слегка ткнуть туда пальцем и уже больно. Они прячутся, а мы пытаемся уберечь их с помощью защитников. Но если изгнанники это хрупкие и уязвимые структуры, то защитники действуют агрессивно и директивно.

Мне привычно думать об этом в терминах трансактного анализа: изгнанники похожи на части нашего внутреннего ребенка, которые так и не повзрослели, а защитники на внутреннего родителя, который видит, что дитя обижают, и бросается на помощь.

Часто эта защита оказывается чрезмерно агрессивной. Это классический сценарий в ссорах между мужчиной и женщиной: каждый бессознательно пытается ранить ребенка своего партнера и тут же наталкивается на жесткий отпор его защитника. Начинается разрушительное перекидывание бомбами: защитник бьет по изгнаннику с одной стороны, и зеркальный процесс идет с другой.

При этом Шварц подчеркивает: наше «Я» не монолитно, мы состоим из множества субличностей. Если какая-то часть меня обиделась на партнера, это не значит, что обиделся весь я и что я тотально потерял к нему любовь. Да, эта раненая часть может всплыть на поверхность и занять почти все пространство личности, из-за чего в моменте мы чувствуем только обиду. Но на самом деле это лишь крошечный фрагмент нашей психики сейчас заблокировал все остальные чувства.

Эта идея множественности прямо кайфовая, она помогает объяснить многие внутренние процессы. Становится понятнее, особенно с христианской точки зрения: мы вроде бы призваны любить, но подчас бываем настолько ранены, что физически не можем проявить любовь к ближнему. И это внутреннее бессилие порой ужасает.