Доктор Абдуллоев | ДЦП • Деформации • Ортопедия

Одним из этапов многоуровневого хирургического вмешательства — SEMLS — в нашем случае является операция Страйера (Strayer).

Она включает апоневротомию икроножной мышцы.

Что это означает?

1) Мы определяем область перехода мышечной части икроножной мышцы в её апоневроз — плотную соединительнотканную структуру, которая продолжается в сторону ахиллова сухожилия.

2) В этой области выполняем частичное рассечение апоневроза, что позволяет увеличить длину мышечно-сухожильного комплекса

3) Улучшаем объём тыльного сгибания стопы в голеностопном суставе.

4) Затем промываем рану и выполняем внутрикожный шов рассасывающимся шовным материалом.

Если вам интересны такие видео с реальных операций и разбор хирургических техник, поддержите публикацию ❤️

Сейчас очень часто вижу ролики в инстаграме , кому активно предлагают услуги массажа , стелек, ортопедической обуви только из-за вальгусных ног ( genu valgum ). А люди то на это ведутся, ведь у них большое количество подписчиков, как не верить такому.
Но стоит немного разобраться, и выясняется, что некоторые из тех, кто продаёт эти услуги, не знают возрастных норм и даже не понимают, что такое механическая ось ноги.
Я подробно написал об этом в статье: когда можно не переживать, а когда лучше показать ребёнка ортопеду.

Читать полную статью:
https://mellow-scone-ba58aa.netlify.app/ru/articles/genu-valgum-children/

С каждым днём всё больше убеждаюсь: если у ребёнка есть показания к ортопедической операции, очень важно не упустить подходящий момент для её проведения.

Именно поэтому я постоянно повторяю родителям: детям с неврологическими заболеваниями необходимо регулярно наблюдаться у НЕЙРООРТОПЕДА!

Нейроортопедия — достаточно узкое направление. К сожалению, не каждый травматолог-ортопед имеет достаточный опыт ведения пациентов с неврологическими нарушениями.

Почему это так важно?

С ростом ребёнка могут прогрессировать мышечные контрактуры, формироваться деформации костей и суставов. То, что в детстве можно было исправить относительно небольшим вмешательством, во взрослом возрасте иногда требует гораздо более сложной реконструктивной операции.

Сегодня мы оперировали пациента старше 25 лет.

Из анамнеза: дважды проводилось лечение по методике Ульзибата. На этом ортопедическое лечение фактически закончилось.

Сегодня нам пришлось выполнить большой объём хирургической коррекции сформировавшихся деформаций конечности.

И после таких операций невольно задаёшься вопросом: а можно ли было избежать столь масштабного вмешательства, если бы пациент с детства регулярно наблюдался у нейроортопеда?

Конечно, не каждому ребёнку нужна операция. Но если показания к ней действительно есть, необоснованное откладывание лечения может значительно усложнить ситуацию.

Моя главная мысль: не ждите, пока деформации станут выраженными и фиксированными.

Регулярное наблюдение у нейроортопеда позволяет своевременно выявлять изменения и выбирать оптимальную тактику лечения.

Иногда лучшая операция — та, которой удалось избежать. Но иногда именно своевременная операция помогает избежать гораздо более сложного вмешательства в будущем.

Бывает на дежурстве момент, когда ты уже не понимаешь, какое сейчас время суток.
Окна где-то далеко, часы на стене показывают одно, телефон другое, а организм вообще считает, что сейчас примерно 2017 год и пора домой.
И вот ты идёшь по коридору с максимально серьёзным лицом, потому что врач всё-таки должен внушать уверенность. А внутри у тебя работает один-единственный отдел мозга, который отвечает за то, чтобы не зайти случайно в чужую ординаторскую и не уснуть стоя.
Самое интересное, что пациенты в такие моменты всё равно смотрят на тебя как на человека, который сейчас спокойно, уверенно и мудро всё решит.
А ты действительно решаешь.
Просто между делом пытаешься вспомнить, ел ли ты сегодня, почему в кармане лежит чужая ручка, и кто вообще поставил кофе туда, где раньше была твоя вера в жизнь.
Иногда работа врача выглядит не как красивая сцена из сериала, а как человек в халате, который ночью ищет пластырь, ручку, историю болезни и остатки собственного терпения.
Но потом кто-то спокойно засыпает после обезболивания. У кого-то перестаёт болеть. Кто-то утром говорит короткое «спасибо».
И ты такой: ладно.
Ещё одно дежурство мы как-то вывезли.

Сегодня хочу продолжить разбор рентгена одного из пациентов , которым делился ранее. В этот раз поговорим об одном из методов коррекции деформаций стопы.

Стоит ли выкладывать видео из операционной с простыми объяснениями того, что мы делаем и зачем?
🦴 Ваше мнение важно для меня 👇
Поставьте :
👍 - Да, так понятнее, как проходит операция
❤️ - Тема интересна, но лучше без кадров операции
🔥 - Не хочу смотреть такой контент

🦴 «Удлинить мышцу» — что это значит?
Когда родители слышат эти слова, возникает закономерный вопрос: что именно хирург будет делать во время операции?
Покажу на конкретном примере.

📖 ЧАСТЬ 2. КАК МЫ УВЕЛИЧИВАЕМ ОБЪЁМ ДВИЖЕНИЙ
Существуют разные способы удлинения. Здесь я расскажу о методике, при которой мы работаем с апоневрозом — широкой сухожильной частью мышцы.

🔎 ЧТО МЫ ВИДИМ ВО ВРЕМЯ ОПЕРАЦИИ?
Через разрез подходим к нужному участку. Белесоватая плотная ткань, которую вы видите, — это и есть апоневроз.
Мы непосредственно видим, где находятся мышечные волокна, где проходит сухожильная часть и какую ткань пересекаем.
Это важно: расположение перехода мышцы в сухожильную часть может различаться. Открытый доступ позволяет учитывать эти особенности прямо во время операции.

✂️ КАК ПРОИСХОДИТ УДЛИНЕНИЕ?
Аккуратно пересекаем апоневроз под контролем зрения.
Обратите внимание: мышечные волокна мы не пересекаем.
После рассечения плотной сухожильной части появляется возможность дозированно удлинить мышечно-сухожильный комплекс. Он меньше ограничивает движение — и сустав удаётся разогнуть или согнуть больше, чем до коррекции.

📐 НА СКОЛЬКО НУЖНО УДЛИНИТЬ?
Это контролируем во время операции, проверяя движения в суставе. В некоторых случаях выполняем удлинение на двух уровнях.
Задача — получить необходимую коррекцию и максимально сохранить функцию мышцы.

🩹 ЧТО ДАЛЬШЕ?
Проверяем достигнутый объём движений и ушиваем рану. Фиксируем конечность гипсом или ортезом.
Затем начинается восстановление.

🚶 ОПЕРАЦИЯ — ЭТАП ЛЕЧЕНИЯ
Реабилитация помогает сохранить достигнутую коррекцию, восстановить силу и освоить доступные ребёнку двигательные возможности.
По мере восстановления объём движений может дополнительно увеличиваться: многое зависит от исходного состояния сустава, вида операции и особенностей ребёнка.
Сроки, упражнения и нагрузку подбираем индивидуально.

❤️ Наша цель — чтобы полученное движение помогало ребёнку в повседневной жизни: удобнее сидеть, стоять, передвигаться или легче переносить уход

«Почему колено не разгибается до конца?»
Иногда ребёнок не может полностью разогнуть ногу. Вы осторожно помогаете ему — но колено всё равно остаётся согнутым или ребенок начинает ходить на носочках и полусогнутыми ногами.
Так может проявляться контрактура — стойкое ограничение движения в суставе.
Родители детей с ДЦП, spina bifida и другими нарушениями движений часто слышат это слово. Начинаю серию постов, в которой объясню всё простым языком.

Почему появляется контрактура?
По мере роста ребёнка мышцы, сухожилия и другие ткани вокруг сустава могут становиться короче относительно растущих костей и менее эластичными. Постепенно суставу становится труднее двигаться в полном объёме.
При ДЦП этому способствуют изменённый мышечный тонус, слабость и недостаток активных движений.
При spina bifida одни мышцы работают, а другие ослаблены или парализованы. Такое нарушение мышечного баланса тоже может приводить к контрактурам.

📌 Контрактура бывает даже без повышенного мышечного тонуса.
Почему это важно замечать вовремя?
Дело не только в том, насколько ровно выглядит нога. Ограничение движений может мешать ребёнку:
• ходить и удерживать равновесие;
• удобно сидеть;
• пользоваться ортезами;
• одеваться и выполнять гигиенические процедуры с помощью родителей.

Можно ли этого избежать?
Не всегда. Но регулярное наблюдение помогает заметить изменения и вовремя скорректировать лечение.
Важно, чтобы ортопед, невролог, специалист по реабилитации и ортезист работали по общему плану. Движение, положение тела, упражнения и ортезы подбираются под потребности конкретного ребёнка.
И этот план продолжается дома — между приёмами — и пересматривается по мере роста.

Если контрактура всё-таки появилась, это не значит, что вы плохие родители или недостаточно старались. Она может развиваться даже при хорошем уходе и регулярном лечении.
В следующей части разберём: что означает «удлинить мышцу или сухожилие» и как это помогает увеличить движение в суставе. Покажу на примере операции.

#разборрентгена

Сегодня разбираю рентген одного из моих пациентов: что вижу на снимке, на какие детали обращаю внимание и как это влияет на дальнейшую тактику лечения.

Хотите, чтобы я разобрал ваш случай в следующем выпуске?

Присылайте снимки и кратко напишите:
— возраст ребёнка;
— диагноз, если он уже установлен;
— что вас беспокоит;
— какое лечение проводилось ранее.

Самые интересные случаи буду разбирать здесь, в рубрике #разборрентгена.

Важно: такой разбор носит информационный характер и не заменяет полноценную консультацию и осмотр.

А вы верите в случайности?

А я — нет.

Я считаю, что случайности не случайны.

Итак. Субботний день. Я был в Тюмени, меня пригласили в гости. Сидим, разговариваем, шутим, рассказываем друг другу анекдоты.

И в какой-то момент один из гостей узнаёт, что я детский ортопед.

— А не могли бы вы заодно посмотреть моего сына? У него левая рука немного слабее правой. Иногда ему «немножко» трудно ей пользоваться.

У меня в голове сразу несколько вариантов: травма, подвывих головки лучевой кости, последствия родовой травмы типа «руки акушера», поражение периферического нерва и другие причины.

Он позвал сына.

Мальчик выходит из комнаты — и уже с первых шагов я замечаю что-то неладное.

Как будто слева он не полностью переносит вес на пятку.

— Сколько тебе лет?

— Пять!

Я попросил его немного поиграть.

— Давай сделаем так: сначала я закрываю ладошками глаза, потом ты.

И тут я замечаю: правой рукой он помогает левой, чтобы развернуть ладонь и нормально закрыть глаз.

Я смотрю внимательнее.

Левая нижняя конечность — повышенный мышечный тонус.

И постепенно всё становится гораздо понятнее.

Проблема была не только в руке.

Я объяснил родителям, что ребёнку необходимо полноценное неврологическое обследование, и направил их к неврологу.

По совокупности клинических признаков были очевидны признаки левостороннего гемипареза.

И вот тогда я подумал:

А ведь если бы в тот вечер я просто не оказался в этом доме…

Если бы меня не пригласили в гости.

Если бы хозяин не узнал, что я детский ортопед.

Если бы он не сказал: «Посмотрите сына».

Возможно, этот разговор произошёл бы гораздо позже.

Поэтому я действительно не верю в случайности.

Иногда случайная встреча может оказаться очень вовремя.