Неодиночество. Возвращение к близости.

у, шучу. Не психолог, да и не один – я сам себе помог. Я не сдавался, я сохранил гибкость – это помогло мне соскочить с потока, который меня нес, на рефлексию и сделав попытку понять – я смог понять. Да – поток никуда не делся. Кто я и кто он? Он – инстинкт, глыба, архетип. Я просто человек, один из миллиарда.
Да – был период, когда я считал психологию и психологов придурками. Но это я сам был придурок – теперь я это понимаю. Моя маргинальная часть никуда не делась – но я перестал ее выпячивать. Я слежу за собой и стараюсь жить из той части себя, к которой пришел, которую создал через книги, размышления, свой опыт.
Это не значит, что у меня теперь не бывает откатов – бывают.  Ноя разобрался с мистическими ожиданиями по поводу женщин и парности. Не будет никакой трансформации, не будет безусловного счастья в слиянии, не нужно это слияние, не нужна какая-то особенная женщина – никто не даст мне состояние, только я сам могу его достигнуть, удержать, найти, потерять, снова найти.
Не надо в этом винить или заставлять делать человека, который рядом. В любом случае я иду и идти стало проще. И если на моем пути встречается женщина, то я теперь вижу в ней просто женщину – замечательную и уникальную. И у меня нет уже ожидания о своей прекрасной трансформации, что она меня спасет, мы будем вместе и умрем в один день. А есть другие, более приятные фантазии, но о которых я вам не скажу, потому что это личное дело исключительно двух взрослых людей.

И я нахожу ее – у нее прекрасные, добрые глаза, от нее замечательно пахнет и она красиво и тихо говорит, не делает резких движений и не произносит необдуманных слов. Она подходит на роль той, которая может дать мне совершить переход.
Когда мы раздеваемся в ее уютной комнате (в своей я не могу создать уюта – я не про уют, а про достижения) чувство близости к чудесному нарастает, с каждой секундой, с каждым вздохом, которые стали глубже и громче в тишине.
Она оказывается не такой какой я думал – вернее я не думал и не представлял – она просто не такая как все, каждая черта ее тела уникальны и каждая маленькая часть, соединяясь с другими, образует неповторимое, прекрасное тело в которое – о, боги – есть прекрасный вход.
Вот оно – чувство к которому я долго стремился, состояние через которое я трансформируюсь. Я проникаюсь полностью, сливаясь, забываясь, растворяясь, удивляясь, радуясь, срываясь, создавая какие-то странные звуки, ощущая себя и ее. В голове моей наконец-то происходит то, что должно было произойти, что происходило много лет назад, что было потеряно, что теперь найдено и будет всегда со мной. Яркая вспышка убирает и эти мысли и переживания, не оставляет ничего и это мистическое удивительное переживание, в которое я проваливаюсь и уже ничего не имеет значения и все смыслы понятны и все желания реализованы – я счастлив.
Оторвавшись от подушки, я нахожу взглядом ее глаза. Она смотрит спокойно на меня. О чем она думает? Я могу это спросить и спрашиваю, шепотом. Она отвечает: о тебе. От этого ответа во мне словно что-то сжимается и одновременно раскрывается какое-то не свойственное мне ощущение, в котором хочется обнять ее, дышать в нее, дышать вместе. Что я и делаю. Я чувствую ее пульс, ее запах, ее дыхание, я закрываю глаза и опять плыву…
Можно к тебе сегодня приехать? Сегодня не получится – я встречаюсь с подругой. Давай завтра сходим пообедать? Я не знаю, как получится завтра – работы много.
Меня опять лишают этого чувства. Я теряю наполненность. Пытаюсь остановить это – структурирую дела, вещи, погружаюсь в работу, чтение. Но ничего не получается. Чувство потери растет, оно затапливает, оно как зловонное болото приближается к средневековому городу и может затопить его, отравить чистую воду, воздух. Воздух – я иду на воздух, гуляю, по-осеннему парку. Думаю, ли я о ней? Нет не думаю, она просто фоном у меня в голове, как будто фотографию растянули и теперь все мысли обо всем проходят на ее фоне. Что со мной? Я влюблен? Мне плохо без нее. Я хочу к ней, я хочу в нее. Всеми частями. Прижаться. Дышать ею, дышать через нее. Я другой, когда с ней – я улетаю, освобождаюсь от себя, от себя тяжелого, надоевшего местами. Она дарит мне покой, радость. Я хочу ее, я готов на все чтобы бы быть с ней, чтобы вернуть ЭТО.
Читаю заметки одного психолога, он пишет «что такое удовольствие если не регресс в материнскую утробу, в которой я чувствую себя так, как никогда больше чувствовать не буду, пусть нервная система еще не сформировалась, но базовое удовольствие и безграничное спокойствие ощущается, потом это станет видением, потенциалом и чувством принадлежности человека».
Получается и я хочу вернуть себе это состояние, я всю жизнь двигаюсь в реальности в поисках его, в поисках ЕЕ – потому что мне кажется, что через нее можно туда войти. И да – в фантазиях я могу себе представить как я физически полностью в нее вхожу и остаюсь и там внутри, тепло и безопасно. Может быть поэтому так привлекательна для исследования и наслаждения вагина для мужчины?
А у женщин интересно есть такая фантазия – захватить мужчину полностью, оставив его жить в ее утробе, в ее матке? Надо будет спросить на форуме. Если бы не форум я бы давно сошел с ума или начал бы бухать как некоторые мои знакомые. А так я держусь – ищу опоры в себе, как бы это странно не звучало. Я немного разобрался со своим желанием и стремлением быть с женщиной, которое раньше меня полностью захватывало, и я не мог дышать, жить, нормально работать.
Мне помог один замечательный психолог…Шуч

ниях она постепенно приобретает ещё одно измерение: способность двух людей создавать общее будущее, не лишая при этом друг друга собственной жизни.
И здесь, пожалуй, возникает самый трудный вопрос этой истории. Не «как добиться от мужчины предложения» и даже не «почему он боится брака», а гораздо ближе к себе:
Если наши представления о будущем действительно различаются – готова ли я это увидеть?
Потому что ясность иногда разрушает надежду. Но неопределённость способна годами удерживать человека в отношениях не с тем будущим, которое есть, а с тем, которое однажды, возможно, должно наступить.
И, возможно, взрослая близость начинается не тогда, когда один наконец убедил другого сделать следующий шаг, а когда оба способны посмотреть в одну сторону и честно сказать друг другу, что именно каждый из них там видит.

гда-нибудь, но не видеть её именно с этой женщиной. Может вообще не считать официальный брак ценностью. А может пользоваться неопределённостью потому, что она позволяет получать близость, поддержку, секс, совместный быт и при этом сохранять ощущение, что окончательного решения он ещё не принял.
И это совершенно разные истории, хотя снаружи они выглядят одинаково: мужчина не делает предложение.
Поэтому попытка угадать причину обычно мало помогает. Значительно важнее не придумывать объяснение за другого человека, а однажды услышать его собственное. И желательно не только услышать, но и посмотреть, совпадают ли слова с тем, как он строит свою жизнь рядом с вами.

Почему женщина, для которой семья действительно важна, может пять или семь лет жить в отношениях, где этот вопрос невозможно прояснить? Почему вместо одного тяжёлого разговора появляются сотни намёков, шуток про свадьбу, обиды после очередной свадьбы подруги, попытки стать ещё лучше, удобнее, красивее, сексуальнее – словно однажды мужчина наконец посмотрит и поймёт, что теперь она достаточно хороша, чтобы выбрать её окончательно? В этот момент отношения начинают соприкасаться уже с самооценкой.
Если он меня любит, почему не выбирает? Может быть, со мной что-то не так?
И тогда предложение руки и сердца незаметно превращается из решения двух взрослых людей в подтверждение собственной ценности. Если позвал – значит, я достаточно хорошая. Если не позвал – значит, пока нет. И женщина может ещё сильнее вкладываться в отношения, которые одновременно причиняют ей всё больше тревоги.
Есть здесь и другая неприятная сторона. Иногда мы предпочитаем неопределённость не потому, что не можем получить ответ, а потому, что боимся его получить. Пока мужчина говорит «когда-нибудь», будущее ещё существует. Его можно достраивать самой, населять детьми, домом, путешествиями, совместной старостью. Прямой вопрос опасен тем, что фантазия может столкнуться с реальностью. Другой человек вполне способен сказать: «Я люблю тебя, но жениться не хочу». Или: «Я вообще не знаю, хочу ли прожить с тобой всю жизнь».
И тогда придётся уже не ждать его решения, а принимать своё. Наверное, поэтому взрослый разговор о будущем начинается не с вопроса «когда ты наконец на мне женишься?». В нём слишком много требования, накопленной обиды и попытки получить заранее желаемый ответ.
Обычно именно здесь хочется получить какой-нибудь алгоритм: сколько ждать, когда ставить ультиматум, стоит ли уходить, можно ли подтолкнуть мужчину к браку. И мне кажется, что универсальный ответ здесь как раз был бы довольно безответственным.
Начать можно с другого: отделить своё желание от желания изменить другого человека.
«Я хочу семью» – это информация обо мне.
«Поэтому ты должен на мне жениться» – уже требование к другому.
«Мне не подходит неопределённость, в которой мы живём» – снова информация обо мне и одновременно граница, с которой мне самому придётся что-то делать.
Это довольно существенная разница. Взрослая позиция начинается не там, где женщина нашла правильный способ заставить мужчину принять решение. Она начинается там, где она достаточно серьёзно относится к собственному желанию, чтобы перестать годами делать вид, будто оно не имеет значения.

Гораздо труднее сказать иначе: «Мне важны семья и определённость. Я вижу наши отношения именно так и хочу понимать, как их видишь ты». Не для того, чтобы убедить. И не для того, чтобы поставить ультиматум. А чтобы наконец встретиться с другим человеком не в своих ожиданиях, а в реальности.
И здесь важны уже не только слова. Готов ли человек вообще выдерживать разговор о будущем? Может ли говорить о своих страхах и желаниях? Способен ли обсуждать конкретные вещи или любое приближение к определённости снова заканчивается «зачем всё усложнять»? Есть ли в его картине будущего настоящее «мы» – не произнесённое для успокоения партнёра, а то, за которое он готов принимать решения и нести ответственность?
Потому что близость – это не только хорошо проводить время сегодня. В длительных отноше

Почему мужчина годами не делает предложение, хотя в отношениях всё хорошо? Всегда ли это страх брака и ответственности – и что происходит с женщиной, которая продолжает ждать определённости?Есть вопрос, который женщина иногда довольно долго боится задать не мужчине, а самой себе: а мы вообще идём в одну сторону?
Потому что внешне отношения могут выглядеть вполне благополучными. Люди вместе несколько лет, живут рядом, у них есть близость, общий быт, друзья, праздники, поездки, планы на лето и даже совершенно искреннее ощущение, что «у нас всё хорошо». И всё действительно может быть хорошо – только где-то внутри постепенно появляется тревога, сначала почти незаметная, потом всё более настойчивая: а что дальше?
Особенно когда проходит три года, пять, семь, а будущее пары по-прежнему существует в каком-то странном условном наклонении. Когда-нибудь поженимся. Когда-нибудь подумаем о детях. Когда-нибудь решим вопрос с жильём. Сейчас ведь всё нормально, зачем что-то менять?
И мужчина может совершенно искренне не понимать, что именно не устраивает женщину. Мы вместе? Вместе. Я тебя люблю? Люблю. Не изменяю, домой прихожу, отпуск планируем. Зачем тебе этот штамп и что вообще изменится после свадьбы?
Но для женщины вопрос брака довольно часто оказывается совсем не вопросом штампа. За ним стоит гораздо более важное переживание: ты выбрал меня или пока продолжаешь выбирать? Ты видишь меня частью своей будущей жизни или наши отношения существуют до тех пор, пока они обоих устраивают и не требуют окончательных решений?
Конечно, не всем женщинам нужен официальный брак и не все мужчины от него бегут. Жизнь несколько разнообразнее интернет-дискуссий о том, кто кому что должен. Но если одному человеку важна определённость, семья, дети, ощущение общего будущего, а второй годами оставляет этот вопрос открытым, проблема уже не в ЗАГСе. Проблема в том, что два человека могут находиться в одних отношениях, но жить в совершенно разных представлениях о том, что это за отношения и чем дольше это продолжается, тем болезненнее становится вопрос.
Потому что психика действительно начинает считать. Не только годы, но и вложенность, надежды, отказ от других возможностей, собственную картину будущего, в которой давно появилось «мы». И где-то рядом возникает очень неприятная мысль: а вдруг то, что я считала дорогой к общей жизни, для другого человека всё это время было просто самой жизнью – и никакой другой точки назначения он никогда не предполагал?
Тут легко сделать мужчину виноватым, а женщину жертвой ожидания. Но реальная психологическая динамика обычно сложнее.
Страх брака или отсутствие общего будущего?
Человек действительно может избегать брака, несмотря на любовь. Для одного серьёзное обязательство бессознательно связано с потерей свободы, для другого – с тяжёлым браком родителей, который он наблюдал всё детство. Кто-то прекрасно выдерживает близость до тех пор, пока она не становится окончательной, а после начинает чувствовать тревогу и желание отдалиться. Иногда за бесконечным «давай не будем торопиться» стоит вполне настоящий страх поглощения: если я окончательно стану частью этого «мы», останется ли там место для меня?
Но бывает и значительно прозаичнее. Человеку просто хорошо сейчас. Он не строит коварного плана украсть у другого десять лет жизни, он действительно любит, привязан, дорожит отношениями – и одновременно не хочет двигаться дальше. А неопределённость позволяет ему ничего не решать. И вот здесь мне кажется интересным уже не вопрос, почему он не женится, а то, что происходит со вторым человеком.
Почему же мужчина не хочет жениться, если любит?
Сам по себе отказ от брака ещё ничего однозначно не говорит о любви. Это вообще одна из ловушек этой ситуации: женщине довольно легко соединить две вещи – «если любит» и «значит, должен хотеть жениться». Но человеческая психика устроена несколько менее удобно.
Мужчина может любить женщину и одновременно бояться брака. Может быть эмоционально привязан к ней, но не хотеть детей. Может хотеть семью ко

ь, и внутри обязательно наступит гармония. Можно прекрасно высыпаться и быть несчастным, бегать марафоны и портить отношения, иметь идеальные анализы и совершенно не понимать, зачем вставать утром. Но существует и обратная вещь, о которой психологам иногда важно помнить: бесконечно всё анализирующая душа человека иногда просто давно истощена, и ожидание, что правильное понимание собственного детства каким-то образом заменит ей отдых, довольно сомнительно.
Иногда человеку действительно нужен смысл, разговор, терапия, любовь, понимание того, что с ним происходит. А иногда после всех этих сложных человеческих вещей ему нужно поесть, выспаться и пройти несколько километров без телефона в руке. И самое смешное, что одно совершенно не отменяет другого. Можно читать Фрейда и ходить в спортзал, переживать экзистенциальный кризис и любить баню, разбираться в отношениях с матерью и замечать, что после хорошего сна она раздражает процентов на тридцать меньше. Человеческая глубина вообще прекрасно живёт с довольно простой физиологией и от этого почему-то не становится менее глубокой.
И чем старше становишься, тем, наверное, отчётливее становится ещё одна банальная вещь, которую в молодости не хочется воспринимать серьёзно: тело не бесконечно. Оно меняется, стареет, иногда болеет, что-то начинает делать хуже, чем раньше, и никакая психологическая зрелость этого договора со временем не отменяет. Можно злиться на него за лишний вес, морщины, усталость, уменьшившееся желание, за то, что оно уже не позволяет жить так, как двадцать лет назад, а можно однажды с некоторым удивлением посмотреть на всё иначе: это тело каким-то образом донесло тебя до сегодняшнего дня. В нём была вся твоя любовь, страхи, бессонные ночи, дети, путешествия, болезни, прикосновения, ссоры, секс, работа, потери, удовольствие — всё то, что ты помнишь, и часть того, что давно забыл. Оно было рядом даже в те периоды, когда ты сам с собой особенно рядом не был, терпело довольно сомнительное обращение и продолжало каждое утро каким-то образом поднимать тебя с кровати и идти дальше.
Может быть, поэтому забота о теле с возрастом постепенно перестаёт быть только вопросом здоровья или внешности. В ней проявляется какое-то уважение к собственной жизни — простое и без особой философии: дать себе поспать, когда устал, двигаться, пока можешь двигаться, получать удовольствие, пока можешь его чувствовать, прикасаться к тем, кого любишь, иногда останавливаться не потому, что окончательно закончились силы, а чуть раньше. Мы так много пытаемся понять о себе, что иногда забываем довольно очевидное: жизнь происходит не где-то внутри головы. Она всё это время происходит здесь.

много, просто выражает это значительно более примитивным языком, и поэтому он проигрывает голове в обсуждениях. Голова способна часами объяснять, почему необходимо ещё немного потерпеть, закончить проект, сохранить отношения, помочь всем родственникам, заработать деньги, не подвести коллег, быть значительным и вообще сейчас совершенно не время разваливаться. Тело с такими конструкциями не спорит, оно просто начинает хуже спать, болеть, уставать, терять желание, просыпаться уже уставшим или вдруг отказывается получать удовольствие от того, что раньше радовало. И человек, вместо того чтобы хотя бы поинтересоваться происходящим, предъявляет себе ещё более строгие требования — именно сейчас, разумеется, совершенно нельзя останавливаться.
В целом мы способны довольно долго жить в условиях постоянного напряжения, переставая замечать само напряжение. Если плечи подняты несколько дней — это неудобно, если несколько лет — это уже просто привычка, мои плечи. Если человек месяц плохо спит, он понимает, что не высыпается, если годами — может начать считать ту степень усталости нормальной, при которой когда-то давно он бы даже не встал до следующего утра. Организм приспосабливается, человек тоже привыкает, и в какой-то момент уже не помнишь, как вообще ощущается состояние, когда никуда не надо торопиться, ничего не нужно мгновенно решать и внутри нет фонового напряжения.
Причём всё это неизбежно приходит и в отношения. Очень трудно быть терпеливым, нежным, сексуальным, внимательным и глубоко заинтересованным в душевной организации партнёра, когда ты физически вымотан. Можно как угодно объяснять, почему муж стал раздражительным, а жена перестала хотеть секса, искать там детские закономерности, проблемы привязанности и скрытые конфликты, и всё это вполне может иметь место, но иногда рядом с этим существует значительно менее романтичная реальность: двое взрослых людей несколько лет работают, растят детей, платят ипотеку, мало спят, давно нормально не отдыхали и почему-то ожидают от себя тех качеств, которые требуют хотя бы какого-то запаса сил.
Сексуальность особенно безжалостно показывает эту связь тела и психики, потому что её довольно трудно уговорить логикой. Можно прекрасно понимать, что любишь человека, считать его привлекательным, хотеть сохранить отношения и одновременно замечать, что тело почему-то перестало отзываться так, как раньше. Иногда за этим стоят обиды, дистанция, потеря интереса, иногда возраст, гормональные изменения, лекарства, болезнь, хроническая усталость, а чаще всего — просто истощение, которому не давали права на существование.
Вероятно, поэтому мне не очень близка идея работы с телом как с ещё одним проектом по улучшению себя. Современный человек и без того существует как небольшое предприятие, которое должно правильно питаться, заниматься спортом, хорошо выглядеть, увеличивать производительность, медитировать, быть эффективным, сексуальным, эмоционально зрелым и желательно брать на себя ответственность за весь этот производственный процесс. Добавить сюда дополнительную обязательную заботу о теле означает просто выдать начальнику новый список задач, после чего утренняя пробежка очень быстро становится ещё одним поводом для беспокойства.
Мне интересно другое: возвращение тела в собственную жизнь не как объекта, который надо улучшать, а как самого себя. Мы ведь не имеем тело в том же смысле, в каком имеем автомобиль или квартиру, хотя язык иногда именно так и предлагает о нём думать. Это и есть мы, только та наша часть, которая не умеет писать красивые объяснения происходящему. И когда человек идёт гулять, плавает, занимается спортом, лежит в горячей воде, спит, ест что-то вкусное, занимается сексом или просто сидит летним вечером где-нибудь на улице, он не обязательно выполняет очередную практику восстановления ресурсов. Иногда он просто живёт. И, возможно, именно этого в какой-то момент становится слишком мало.
Я довольно скептически отношусь к обещаниям, что стоит наладить сон, начать двигаться и правильно дышат

Тело, о котором мы забываем
Статьи
 / Психологическое просвещение
За всё это время мы довольно много говорим о чувствах, связях, тревоге, отношениях, страхе потери, о том, почему человек иногда годами ходит вокруг одного и того же и не может выйти из повторяющейся боли, почему так трудно отпускать людей, даже когда отношения давно закончились, и почему вообще так бывает, что боль становится основой нашей жизни, хотя вроде бы никто не обещал, что это должно быть легко.
И как-то почти незаметно для всех этих разумных разговоров о психике осталось то, без чего ни психики, собственно говоря, не существует, — то самое тело, которое всё это время исправно таскало нас по миру, жило вместе с нашей любовью, разводами, бессонными ночами, страхом, хорошим сексом, плохим сексом, болезнями, работой, алкоголем по ночам, попытками начать новую жизнь с понедельника и всем остальным, что человек почему-то привык считать событиями своей души.
К телу вообще довольно странное отношение. Пока работает, его почти не замечают, примерно как электричество в доме, о существовании которого вспоминаешь в тот момент, когда оно внезапно гаснет. В двадцать лет можно не спать полночи, утром куда-то ехать, вечером снова пить, курить, влюбляться, расставаться, работать, заниматься сексом и довольно твёрдо считать усталость состоянием, которое исправляется чашкой кофе.
Потом постепенно заканчивается это прекрасное проявление человеческого всемогущества, и однажды обнаруживается, что настроение почему-то зависит от того, спал ты семь часов или четыре, тревога значительно легче возникает после нескольких недель перегрузок, семейный конфликт, который вчера казался доказательством полного краха отношений, после нормального сна иногда выглядит просто семейным конфликтом.
И здесь возникает довольно интересная путаница, особенно у людей, привыкших много думать о себе. Не всякое плохое состояние имеет в себе глубокий психологический смысл, который необходимо немедленно расшифровать. Иногда человек просыпается утром и думает, что жизнь потеряла краски, жена раздражает, работа осточертела, люди вообще раздражают как биологический вид, и начинает довольно быстро интерпретировать происходящее: кризис среднего возраста, эмоциональное выгорание, потеря смысла, проблемы в отношениях, возвращение детской травмы. А организм в это время, возможно, уже на третьей неделе сообщает значительно менее интеллектуальную новость: ты просто устал.
Это, конечно, не означает, что депрессия лечится прогулкой, тревожное расстройство — спортзалом, а тяжёлый жизненный кризис — хорошим завтраком, хотя периодически рождается очередной бодрый человек, готовый продать именно эту идею за деньги. Психические состояния бывают серьёзными, болезни требуют лечения, отношения действительно могут разрушаться, а серьёзные конфликты не исчезают за десять тысяч шагов. Но довольно странно было бы заниматься психологией человека и при этом рассматривать его тело как некоторую упаковку для психики, которая должна просто исправно доставлять мозг на очередную сессию.
Правда в том, что тревога существует не только в мыслях. Она существует в дыхании, сердцебиении, мышцах, животе, в невозможности уснуть, хотя голова уже совершенно спокойно объясняет, что сейчас ничего страшного не происходит. Злость тоже вполне телесная вещь, как и страх, возбуждение, желание, отвращение, нежность, любовь и даже близость, о которой мы так много говорили, невозможна без того особенного телесного состояния, когда рядом с другим человеком можно хотя бы немного перестать напрягаться. Мы узнаём безопасность не только потому, что подумали и решили: этому человеку можно доверять. Иногда тело понимает это раньше: когда рядом с кем-то вдруг становится легче дышать, хочется прикоснуться, заснуть, положить голову на плечо. А иногда происходит наоборот: человек говорит совершенно правильные слова, улыбается, уверяет в любви, а внутри почему-то всё сжимается и хочется немного отодвинуться.
Мне вообще кажется, что тело знает о нашей жизни довольно