Адвокат Бареев Станислав: истории, практика, мнение

ИИ против адвоката: кто кого?
Последнее время люди молодого или среднего возраста на консультацию приходят уже с определенными заготовками, которые им выдают нейросети.
На практике это выглядит немного не так. На мои пояснения по той или иной проблематике доверители говорят: «а вот джпити мне сказал по другому», «а нейросеть сказала, что я точно выиграю» и т. д. Более того, на консультацию приносят конкретные ответы ИИ для ревизии. Честно говоря, это жутко раздражает: приходится не только давать консультацию, но еще и переубеждать доверителей в том, что искусственный интеллект не совсем прав.
Консультации живого специалиста всегда даются исходя из знания, опыта, реальной практики конкретных судов. Нужно понимать, что даже за официально публикуемыми судебными актами есть то, что и не опубликуешь, и не опишешь, и порой именно это решает исход спора (например, личное отношение суда к конкретной ситуации, личный опыт, эмпатия и т.д.).
Я и сам попробовал в своей работе ИИ: трижды по своим спорным делам я спрашивал о будущем решении суда. Пока итог таков: нейросеть дала достоверный ответ только в одном случае, ошиблась в двух ситуациях.
Единственное, в чем нет равных искусственному интеллекту, так это в подборе судебной практики, но там тоже нужно правильно формулировать запрос.
Полагаю, что пока перевес на стороне адвокатов: опыт, знание конкретной практики, возможность прогнозировать поведение оппонентов, реакцию и решение суда.
Из явных минусов нейросетей я бы перечислил их способность выдумывать нормы закона и судебные прецеденты, это требует проверки.
Пугает то, что в дальнейшем может быть увеличена доля участия нейросетей в разрешении реальных споров.
Ведь уже сейчас вопросы начисления налогов, расчета пенсии в соответствующих органах и учреждениях во многом доверена бездушным машинам, в этих сферах и так есть реальные, порой даже вопиющие огрехи, которые потом возможно исправить только в судебном порядке с участием человека.
И еще очень страшно, что порой человек так сильно доверяется ИИ, что потом не может объяснить, что же такого нарешал этот самый бездушный интеллект. Так, в качестве примера можно привести конкретные дела по взысканию пеней и штрафов по налогам, где соответствующие расчеты сделала машина (причем очень кратко), а представляющий налоговые органы специалист в суде затрудняется дать ответы на вопросы о порядке, основаниях начисления пеней, предлагая просто довериться тому расчету, который сделал ИИ.
Так что ИИ — это только инструмент для решения конкретной ситуации, и он не должен быть определяющим и итоговым в вопросах принятия решения в отношении человека.
Адвокат Бареев Станислав Рафаэльевич, тел. +7-960-858-04-32

Страшилка!!! «Когда я на них протоколы за ремень составлял, они еще в сознании были!!!» или о законном цинизме правоохранителей.
Я совершенно случайно оказался в уголовном деле в качестве защитника по назначению молодого человека, который обвинялся в по ч. 4 ст. 264 УК РФ - «нарушение лицом, управляющим автомобилем ... правил дорожного движения …, повлекшее по неосторожности смерть человека, если оно совершено лицом, не имеющим … права управления транспортными средствами».
Парню — назовем его Иван — только недавно исполнилось 18 лет, преступление совершено им будучи несовершеннолетним при следующих обстоятельствах. Он является жителем села, его родственник (кажется, муж сестры) будучи в нетрезвом состоянии решил поучить своего молодого родственника управлению транспортным средством, а заодно, съездить в соседнее село в магазин за алкоголем. Иван сел за руль второй или третий раз в жизни, при этом, со слов Ивана, его родственник во время поездки кричал «Газуй, газуй!!!» и давил рукой водителю колено ноги, которая стояла на педали газа. Естественно, такие действия плюс неопытность водителя привели к трагическим последствиям — автомобиль перевернулся, водитель и пассажир вылетели из машины через лобовое стекло. У обоих были серьезные повреждения: у Ивана была сломана нога, у его родственника — многочисленные переломы и повреждения внутренних органов. Они оба лежали на земле на значительном расстоянии друг от друга и не могли двигаться. Произошло это недалеко от злополучного магазина, который был целью поездки. Сотрудники торговой точки вызвали полицию, приехавшие на место полицейские заботливо укрыли пострадавших «космическими одеялами» (дело было в конце октября) и начали оформлять материал по ДТП, а один из инспекторов составил два протокола в отношении Ивана и его родственника: за что бы вы думали? ТА-ДАМ: за не пристегнутые ремни безопасности!!! (водителя - по ст. 12.6 КоАП РФ, пассажира - по ч. 1 ст. 12.29 КоАП РФ)
К сожалению, в дальнейшем родственник Ивана скончался в медицинском учреждении...
Когда в дальнейшем сотрудника ГИБДД допрашивали в суде, он с каким-то смакованием сообщил «Я их правильно за ремень оштрафовал! Если бы они пристегнуты были, у них не было бы таких повреждений!».
На резонный вопрос стороны защиты о том, что потерпевший через несколько часов умер и к моменту приезда скорой уже был без сознания, полицейский громогласно заявил «Когда я на них протоколы за ремень составлял, они еще в сознании были!!!».
Вот такой законный цинизм правоохранителей... А может у них в тот день план по постановлениям просто не был выполнен...
А Ивану дали условное наказание.
Берегите все друг друга и себя! И строго соблюдайте Правила дорожного движения! Адвокат Бареев Станислав Рафаэльевич, тел. 8-960-858-04-32

В ходе общения с доверителями выяснилось, что они совершенно не помнили, подписывали ли они договоры о коллективной (бригадной) материальной ответственности или нет, т. к. в каждую рабочую смену они ставят подписи от 27 до 53 раз в разных документах. Когда я предъявил фотокопии договоров часть работников сообщили, что подписи в договорах точно не их, в чем я убедился сам, сравнив подписи в договорах с подписями в паспортах доверителей.
В этой связи от имени семи ответчиков (хотели заявить такое ходатайство большее число ответчиков, однако они не имели возможности оплатить экспертизу) мной было подано ходатайство о назначении судебно-почерковедческой экспертизы, которая подтвердила, что подписи в договорах о материальной ответственности им не принадлежат.
Суд первой инстанции (районный суд) частично удовлетворил требования, взыскав с двенадцати моих доверителей суммы от 1,7 млн. руб. до 4,7 млн. руб. и отказав во взыскании только в отношении семи работников, которые согласно выводам эксперта не подписывали договоры о полной материальной ответственности.
При этом все наши возражения и неудобные факты суд просто опустил.
Мной была подготовлена и подана апелляционная жалоба на решение районного суда. По сути, мы повторили все свои доводы, которые остались не разрешены, и подвергли критичному анализу и сомнениям решение суда первой инстанции.
На прошедшей неделе Астраханский областной суд удовлетворил нашу апелляционную жалобу, отменил в части взыскания решение суда первой инстанции и полностью отказал работодателю в удовлетворении его требований.
Указанная победа далась очень нелегко всем, и мне, и представляемым мной ответчикам, и состоялась она только благодаря нашей общей слаженной работе, оказанному мне доверию со стороны клиентов, а также тому, что мои рекомендации строго соблюдались доверителями. Нас также хорошо поддерживала профсоюзная организация.
По моему скромному мнению суд первой инстанции поддержал работодателя только потому, что это была организация с государственным участием. Иски простых ООО к работникам при сходных обстоятельствах остаются без удовлетворения.
Вспоминается история про то, как мыши испортили защитные сооружения от наводнения, прорыв в них норы... Наверное и здесь, мыши растащили топливо...
Кстати, к сбежавшему бригадиру тоже отказали в иске, хотя он к этому не приложил никаких усилий, все легло на плечи обычных рабочих людей — моих доверителей...

В удовлетворении иска работодателя о взыскании 67 млн. руб. недостачи с моих доверителей отказано! Работодатель не только не провел надлежащего расследования по факту недостачи топлива, но за часть работников кто-то расписался в договорах о материальной ответственности
Сегодня хотел бы рассказать об успешном для моих доверителей завершении трудового спора.
Примерно год назад ко мне обратились 19 работников низшего звена астраханского подразделения крупной компании с государственным участием. Работодатель предъявил к моим доверителям исковое заявление о взыскании с них более 67 млн. руб., причиненных недостачей топливно-энергетических ресурсов, в основном дизельного топлива (почти 2 000 тонн), которая образовалась за неполных четыре месяца (с октября 2023 г. по 29 января 2024 г.). Истец просил взыскать с каждого из ответчиков от 1,7 млн. руб. до 4,7 млн. руб. Самое интересное, что ко мне обратились именно рабочие. Руководитель службы — двадцатый ответчик — исчез, как только начались вопросы с недостачей по месту работы, его не было ни дома, ни на работе, нигде, его даже уволили дистанционно, соответственно, соглашение с ним я не заключал, его интересы не представлял. А простые рядовые работники, у которых заработная плата в месяц от 28 т.р. до 35 т.р., остались.
В ходе анализа дела мной были выявлены многочисленные нарушения, допущенные работодателем: во-первых, при при заключении с работниками договоров о коллективной (бригадной) материальной ответственности (в нарушение ст. 245 ТК РФ отсутствие единого договора о полной материальной ответственности со всеми участниками коллектива бригады); во-вторых, в период действия договоров (допуск третьих лиц, не являвшихся участниками договоров о полной материальной ответственности, к материальным ценностям; заключение без инвентаризации и снятия остатков нового договора о коллективной материальной ответственности от 28 декабря 2023 г., при этом предъявление исковых требований в рамках старых договоров о материальной ответственности за период по 29 января 2024 г., когда уже действовал новый договор); в-третьих, при установлении недостачи (в нарушение ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель не провел проверку для установления в том числе причин возникновения ущерба. Соответствующая территория огорожена, охраняется сторонней организацией, организован пропускной режим, куда пропало топливо — неизвестно, да и плюс куда может пропасть такой огромный объем дизельного топлива при том, что соответствующее предприятие работало в полном объеме, нехватки топлива не наблюдалось).
К слову сказать, у самого работодателя было неладно с учетом и отчетностью указанных материальных ценностей: акты внутренних проверок указывали не недостоверность предыдущих инвентаризаций и все хвосты тянулись к ковидным временам, когда часть работников работала удаленно, в это время в силу объективных причин какие-то первичные документы прихода и расхода вносились в учетную программу, а какие-то — нет.
Самое интересное, что работодатель по факту пропажи топлива обратился в МВД, которое организовало по данному поводу процессуальную проверку, в ходе которой была назначена экономическая экспертиза с целью определения размера недостачи. Однако, эксперты не смогли провести экспертизу ввиду того, что им не была в полном объеме предоставлена первичная бухгалтерская документация по приходу-расходу топлива... В факту обращения работодателя было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
Все эти обстоятельства были заложены мной в возражениях на исковое заявление. (Продолжение ниже)

Я, Бареев Станислав Рафаэльевич, являюсь адвокатом, состою в Едином государственном реестре адвокатов под номером 30/505. Мой номер телефона 8-960-858-04-32.
Статус адвоката был присвоен мне 20 августа 2003 г. после успешной сдачи квалификационного экзамена. До адвокатуры я работал юристом в организациях, а также осуществлял преподавательскую деятельность в Астраханском государственном университете.
Свою профессиональную деятельность я осуществляю в Адвокатской конторе Советского района г. Астрахани Астраханской областной коллегии адвокатов.
На протяжении своей профессиональной адвокатской деятельности я занимался и продолжаю заниматься самыми разными категориями делами: уголовными, гражданскими, арбитражными, делами об административных правонарушениях.
Такое разнообразие вызывает порой вопрос у моих доверителей, разве можно быть таким универсальным?
Моя личная практика и практика моих коллег показывает, что можно.
При этом по уголовным делам я как выполнял функции защитника, так и представлял интересы потерпевших.
Итак, к чему я больше тяготею?
В профессиональном плане мне интересны в первую очередь те дела, в которых я вижу определенную правовую перспективу в интересах своего доверителя.
Для чего я разместил данную информацию и для чего вообще создал свой канал? В первую очередь рассказать о себе и о своей работе. Постараюсь писать об интересных случаях в своей работе.
Во-вторых, я столкнулся с тем, что несмотря на то, что меня многие знают, в нужный момент мой контакт не могут найти, чтобы связаться и получить юридическую консультацию.