Женские истории

— А ты попробуй, — чуть не закричала Наталья. — Я ведь тоже стоять на месте не буду! Так наподдам, что мало не покажется.

— Ты? Мне? – растерялась Ольга. — Это за что же? Ты что, Терехина, ополоумела? Это ведь ты, а не я прыгнула к моему мужу в постель, забыла? Иди отсюда подобру-поздорову и дорогу забудь. Беги в другую сторону – к моему мужу. И к свекрови! Ей как раз нужно в магазин сбегать, обед приготовить, кровать заправить. Передаю тебе это «счастье» из рук в руки, — нервно засмеялась Ольга. – Знаешь, я даже рада, что ты оказалась такой подлой! Муж мой свободен, я тебе дорогу уступила, так что хлебнёшь это «счастье» полной ложкой….

Ещё больше рассказов

Жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!

Как подписаться на Премиум и «Секретики» → ←

Самые → и ← рассказы.

Лайк даёт + 10 к лёгкости жизни, комментарий + 15 к личной карме, подписка на + 50 к радости, а репост вообще обожествляет ;))

#ТайныПрошлого #ОткровенныеИстории #ВозрастВозможностей #ЖенскоеСчастье #НачатьСначала

и останешься с сыном жить в привычной обстановке.

Ольга внимательно посмотрела на Минюкова:

— Андрей, зачем тебе всё это нужно? Я ведь совершенно посторонний для тебя человек, – тихо сказала она.

— Не знаю, – растерялся мужчина и опустил голову. — Может быть, потому что ты уже… не посторонняя.

— Оля, привет, – раздался женский голос откуда-то со стороны.

Ольга обернулась и увидела Марину Плотникову – свою коллегу. Сегодня они дежурили вместе. Марина шла от остановки и улыбалась Ольге так, как будто они заговорщики. Андрей попрощался, завел двигатель и машина тут же рванула с места.

— Кто это? – подмигнула Маринка.

— Да, так… знакомый. Сосед свекрови по даче, – Ольга почувствовала, как вспыхнули щёки.

— Сосед, говоришь? Приятный мужчина, красавец просто, – закатила глаза Маринка. – А он женат? Может, познакомишь?

— Женат, – вдруг рассердилась Ольга. – И трое детей у него. Мальчики.

— А ты чего кричишь? – растерялась Маринка.

— Ничего. Пойдём. На работу опаздываем, а тебе бы только глазки строить, — резко ответила Ольга.

— Ты чего, бешеная? – опешила Плотникова.

Ольге стало неловко. Действительно, чего это она? Андрей свободный мужчина и, наверное, у него есть женщина, как же иначе? А у неё, у Ольги, между прочим, пока есть муж! Пусть и предатель, но какой уж есть. Пока ещё в деле развода окончательная точка не поставлена.

Ольга переоделась, и пока её бригада ждала вызов, она позвонила сыну. Димка как раз спешил в школу. Видимо, опять проспал, стервец. Но Ольга не стала акцентировать на этом внимание и сразу перешла к делу:

— Сынок, я нашла квартиру для нас. Завтра посмотрю и потом уж тебе сообщу адрес, а лучше – заеду за тобой с дядей Андреем. Так что будь готов, собери свои вещи.

— С каким ещё дядей Андреем? – удивился сын.

— Знакомый один. Сосед бабушки по даче, – коротко ответила Ольга.

— А причём тут бабушкин сосед? – удивился Димка.

Ольга не нашла, что ответить. Действительно, причём тут сосед? Ну, а что она могла ответить сыну? Если рассказать Димке о знакомстве с Минюковым и о том, что она ночевала у практически незнакомого человека, да и вообще о событиях последних дней, сын подумает, что его мать спятила. И будет, между прочим, прав!

— Ладно, сынок, я на работе. Неудобно говорить. Давай я тебе потом всё объясню, ладно? Беги в школу, а я займусь делами.

— Мам, погоди, – остановил её Димка и замялся.

— Что такое? – насторожилась Ольга.

— Отец сам не свой. Всю ночь на кухне сидел, курил. Сейчас вот утром ходит по квартире, как неприкаянный. Лицо опухшее, волосы дыбом. С бабушкой с самого утра поругался.

— Почему поругался? — удивлённо приподняла бровь Ольга.

— Бабушка начала командовать с утра, потом сказала, что отец — идиот, потом потребовала сходить в магазин и помочь ей застелить постель, потом – завтрак приготовить. В общем, за пять минут сотню дел на него повесила, а он как начал орать, что, мол, у него жизнь рушится, а ей всё равно. Я уходил в школу, а они всё ругались и ругались. Даже не знаю, чем всё закончилось.

— Сынок, я обещаю тебе, что завтра же тебя заберу. Мы будем жить вдвоём, и у нас всё будет хорошо, – попыталась улыбнуться Ольга, но улыбка получилась кривой.

— А они как же? – спросил Димка.

— А пусть как хотят. Мне теперь всё равно. Даже знать ничего не хочу о них.

Но Ольга ошибалась. Знать-то она о своём муже и свекрови ничего не хотела, да только они не собирались оставлять Ольгу в покое. Следующим утром, когда она вышла с работы и собиралась выпить кофе, пока ждёт Андрея, её кто-то окликнул.

Ольга оглянулась и замерла. На тротуаре, недалеко от станции, стояла Наташка Терехина – заклятая подруга, предательница, любовница мужа. Ольга нахмурилась и собралась уже было идти дальше, как вдруг Наташка сорвалась с места, подбежала и схватила Ольгу за руку:

— Оля, погоди, поговорить нужно.

— Не о чем мне с тобой разговаривать! – со злостью произнесла Ольга. – Пошла вон отсюда, пока я тебе в волосёнки твои жидкие не вцепилась.

остаться на всю ночь на улице?

Ольга вспыхнула. Ей было неприятно, что Минюков позволяет себе разговаривать с ней, как с маленьким ребёнком, но одновременно приятно, что он назвал её красивой. Давно никто не называл её красивой. Муж совсем перестал делать комплименты. Быт съел романтику, а жизнь превратилась в сплошное зарабатывание денег и решение проблем.

«Мне ведь только сорок лет, — подумала Ольга, — а я давно живу, как старуха». От этого стало и горько, и обидно. Горько от того, что она давно махнула на себя рукой, а обидно — что эти сорок лет никогда уже не вернутся. Никогда ей больше не будет ни тридцать пять, ни сорок, а она… она даже в зеркало на себя смотрит мельком. Всё некогда, всё спешит куда-то.

Вот и дождалась: муж изменяет, да ещё и с лучшей подругой, смешной, круглолицей Наташкой Терехиной, на которую раньше парни никогда внимания не обращали.

В этот момент машина остановилась у дома Минюкова. Андрей вышел, открыл ворота и заехал во двор. Он достал из багажника чемодан женщины, открыл ей дверь, подал руку, и они вошли в дом.

Утром она чуть не проспала на работу. Вернее, проснулась-то Ольга вовремя, да вот только забыла, что добираться из посёлка Мальковка до станции скорой помощи вдвое дольше, чем из городской квартиры.

Она вскочила с кровати, накинула халат и вышла в коридор. Дом был незнакомый, где находилась ванная комната, она не знала, но вдруг увидела, что на кухне горит свет. Андрей уже проснулся и готовил завтрак.

— Доброе утро, Оля. Ванна направо и прямо. Я сейчас приготовлю завтрак и отвезу вас в город.

— Доброе… — смущённо ответила Ольга и запахнула халат. — Не нужно, я сама. Мне и так неудобно, что я свалилась на вашу голову со своими проблемами.

— Вы меня не напрягаете, – обернулся Андрей. – Мне и самому в город нужно. Я, представьте себе, тоже работаю, – засмеялся мужчина.

— Ой, а я и не подумала об этом, – хохотнула она в ответ. — А где вы работаете?

— Ну, во-первых, я работаю в службе безопасности, охранник, что ли… если можно так сказать. А во-вторых, давайте на «ты»? Мы же с вами уже достаточно знакомы и даже…

— Знаю, знаю, целовались, – махнула рукой женщина и засмеялась, а когда успокоилась, опустила голову и сказала: – Андрей, ты не думай, я нормальная вполне. Просто в последнее время столько всего навалилось, что веду себя, как неадекват какой-то.

— Я и не думаю, – улыбнулся мужчина, глядя на женщину. Он смотрел на неё с улыбкой и молчал, а когда посчитал, что молчание затягивается, коротко выдохнул и сказал: – А теперь в ванную, завтракаем и через полчаса выезжаем.

Ольга улыбнулась, кивнула и пошла в душ.

За завтраком Андрей сказал, что если уж Ольга решила уйти от мужа, то он может ей и её сыну предоставить пока свою городскую квартиру. Квартира расположена в центре, но он там практически не бывает. Иногда, если задерживается в городе по работе, то остаётся ночевать в городской квартире, но это бывает очень редко. Основную часть времени он живёт в доме бабушки и дедушки, который достался ему в наследство.

— Я вырос, можно сказать, в этом доме. Меня тянет в Мальковку с немыслимой силой. Да и благодать здесь, сама знаешь! Лес, рыбалка, река…

— Мне тоже здесь очень нравится, – улыбнулась Ольга. – Если бы не свекровь, то я бы приезжала сюда с радостью, а приходилось ехать как на казнь.

— Ну, ничего, – подмигнул Андрей. – Теперь будете с сыном приезжать в Мальковку ко мне. Я уж точно не заставлю тебя огород копать, – засмеялся он.

Возле станции скорой помощи Андрей и Ольга остановились. У неё было суточное дежурство, и они договорились, что завтра утром Андрей заедет за ней и отвезёт в свою городскую квартиру.

— Посмотришь, если понравится, то заберём твоего Димку и осядете в моей квартире до окончательного развода и дележа имущества. А дальше видно будет. Подыщем вам жильё. У меня риелтор хороший есть, найдёт жильё недорогое и приличное. Или другой вариант рассмотрим – можно ведь выкупить у твоего мужа его часть квартиры

ещё? — хохотнула женщина. — Вы же мне звоните, значит, это я!

— Смешная вы. У вас всё в порядке?

— Да, — уже спокойнее ответила Ольга. — А вы кто? С кем я разговариваю?

— Я Андрей, сосед вашей свекрови. Хотел узнать, всё ли у вас в порядке после той сцены. Как вы?

— Нормально, — пожала плечами Ольга. — Если не считать того, что муж мне изменил, я развожусь, стою сейчас с чемоданом, и мне совершенно некуда идти. Постойте, — словно опомнилась Ольга, — а откуда у вас мой номер телефона? Я вам его не давала.

— Не давали, — согласился сосед. — Но, в общем, есть у меня возможности узнать это. Да и не такой большой секрет — ваш номер телефона.

— Вы что, в полиции работаете? — спросила Ольга, вспомнив крепких мужчин, которые приезжают к Минюкову рыбачить.

— Нет, не работаю. Но это не важно, вы лучше скажите, что собираетесь делать? Как вы оказались на улице и почему?

— Сама ушла, — пожала плечами Ольга. — Виктор просил остаться, предлагал до развода пожить в разных комнатах, но я не могу. Собрала чемодан и ушла. А теперь стою и не знаю, куда идти.

— Вы действительно странная, Оля, — усмехнулся сосед, а затем добавил тише: — И удивительная.

— Что? — не расслышала Ольга.

— Ничего! Где вы стоите? Назовите адрес, и я сейчас приеду за вами, — уверенно произнёс сосед свекрови.

— Зачем? Не нужно, — покачала головой Ольга, которая даже испугалась. Только его здесь не хватало!

— Нужно, — строго сказал он, и Ольга тут же продиктовала адрес, сама не ожидая такого от себя.

Спустя минут сорок, когда на улице уже совсем стемнело, она услышала сигнал автомобиля позади себя, обернулась и увидела Андрея. Он вышел из машины, подошёл к ней, молча взял чемодан и кивнул в сторону машины:

— Пойдёмте, Оля.

— Куда? — округлила глаза Ольга.

— Будем устраивать вас на ночлег. Или вы собираетесь на лавочке ночевать? — хитро прищурился Минюков.

— Боже упаси, — Ольга вскочила с лавочки. — Только этого мне не хватало!

Первые минут пять они ехали молча. На улице давно стемнело, в городе зажглись фонари, и Андрей, то и дело поглядывая на Ольгу, видел её лицо в отражении жёлтого света. Она заметила его взгляды и покосилась, нахмурив брови:

— Что это вы на меня смотрите?

— Ничего. Просто, – пожал плечами Минюков, вздохнул и, чтобы скрыть неловкость, спросил: — Значит, не вернётесь больше к мужу?

— Не вернусь. Вы же сами спросили пару дней назад, есть ли у меня гордость. Так вот… есть. Да и не только в гордости дело, — она повернула голову к Андрею. — Меня сразу двое дорогих людей предали: муж и подруга единственная. А куда мы едем? — чтобы не расплакаться, Ольга решила сменить тему.

— Ко мне, – спокойно ответил Андрей.

— К вам? – удивилась женщина. — Нет, я не могу. Это неприлично. И потом, я вас совсем не знаю.

— Как же не знаете? Мы ведь уже даже целовались с вами, – он вдруг громко засмеялся и ударил ладонью по рулю, а Ольга вдруг покраснела.

— Ой, да. Вы простите меня, пожалуйста, даже не могу объяснить, зачем я это сделала. Сама от себя не ожидала. Просто понимаете, мне стало так больно, так обидно. Чувствовала, что сейчас либо расплачусь, либо в обморок грохнусь. Не хотелось, чтобы муж или Наталья это заметили. Пусть знают…

— Ничего, я понимаю, – спокойно, мягко ответил сосед, потом помолчал и добавил: — Знаете, Ольга, это, наверное, покажется странным, но я после того поцелуя всё думаю о вас. Вы такая… необычная, что ли. Необыкновенная, вернее.

— Ну, вот, начинается, – закатила глаза Ольга. — Вы даже не думайте ко мне приставать. Я вовсе не такая. Просто мне действительно некуда идти, а если вы…

— За кого вы меня принимаете? — нахмурился Андрей. — Нужны вы мне больно! Я помочь хочу, неужели непонятно? Не мог же я вас оставить на улице на всю ночь. Вы, Оля, извините, но надо хоть немного головой думать, а не только чувствами руководствоваться. Остались бы дома, а завтра что-нибудь решили бы. Нельзя же так… А если бы я не приехал? Вы понимаете, насколько опасно красивой женщине

– Я твоей матери угождать больше не собираюсь... Хватит, надоело! Я невестка, а не прислуга… Сам с ней возись… (⅘)

Некоторые читатели стали считать, что канал перешёл на платную основу. Это не так…

Рассказы "Премиум" (платно) публикую несколько раз в неделю, а бесплатные, КАЖДЫЙ день 😉

— Кстати, о машине, — вспомнила вдруг Ольга. — Напомните-ка мне, на кого оформлена наша машина? Уж не на вас ли, Мария Петровна? Значит, когда мы разведёмся, машина останется у вас и у Виктора? Вот пусть он вас и водит за руку, а я умываю руки! И зачем вы, кстати, ушли из больницы? Какого чёрта вы подписали отказ от лечения? Думали, я буду вас на руках носить? Извините, но я сделала всё, что могла, а если вы такая… такая глупая, то это не мои проблемы.

Ольга высказала всё, что у неё было на душе, и ей стало вдруг удивительно легко. Она поднялась и указала рукой на дверь:

— Виктор, собирай свои вещи и поживи у мамы… вместе с мамой! Завтра же я подам на развод, и как только продадим квартиру, сможешь купить себе однокомнатную на окраине.

— Я никуда не уйду, — муж сжал кулаки. — Это и моя квартира тоже. Что ты выдумываешь, Оля? Собралась подать на развод? Подавай! Спи в спальне, а я буду в Димкиной комнате, в кресле спать… раскладном. Что ты вечно устраиваешь? Даже развестись не можешь по-человечески!

— Я ещё и виновата? — спросила Ольга, и губы её задрожали. — Ну хорошо. Я сама уйду. Ни минуты с вами не останусь.

Она захлопнула свой чемодан, который был полупустым, потому что не успела собрать вещи, схватила сумочку в коридоре и, крикнув напоследок: «Сынок, я завтра позвоню и переедем в съёмную квартиру!» — выскочила в коридор и хлопнула дверью.

Дима тут же вскочил и хотел побежать за матерью, но отец его остановил:

— Дим, оставь её. Маме нужно подумать, она вернётся вечером. Вот посмотришь.

Дима тяжело опустился на диван и схватился за голову:

— Как же ты мог, пап? Зачем?

— Прости, сынок, — только и смог сказать Виктор.

Ольга вышла из подъезда, посмотрела по сторонам и пошла быстрым шагом к выходу из двора. Она опустила голову, чтобы кто-нибудь из соседей не узнал её. Сорокины жили в этом дворе уже не первый год и знали многих соседей, да и их знали хорошо. Ей вовсе не нужны осуждения и сплетни, поэтому она быстро вышла за пределы двора и так же быстро пошла по тротуару.

Остановилась только минут через пятнадцать, чтобы перевести дух и подумать. Ольга поставила чемодан на лавочку и задумалась:

— А куда мне, собственно, идти? День клонится к вечеру, рабочий день закончен, и квартиру на ночь глядя вряд ли снимешь. В гостиницу? Не хочется. Попроситься переночевать к подругам по работе — только не это! Вообще-то, у Ольги была только одна близкая подруга, у которой можно было бы переночевать. Но эта подруга оказалась любовницей её собственного мужа.

Она вспомнила, что в сумочке лежат ключи от дачи свекрови. Может быть, там переночевать? Всё равно свекровь и Виктор остались в городской квартире, так что они не узнают ничего. Но Ольга тут же отказалась от этой идеи. «У меня есть гордость», — сказала она сама себе, подняла голову, но тут же сдулась. — «Выгляжу полной идиоткой. Ну зачем я снова устроила этот цирк? Виктор прав, даже развестись нормально не могу. Ну? И куда теперь идти?»

Она вспомнила ещё и о том, как поцеловала несчастного Минюкова, и его округлившиеся от неожиданности глаза, и как он потом размахивал руками: «Что вы несёте? При чём здесь я? Какие любовники?» Ольге вдруг стало смешно. Да так сильно, что она рассмеялась громко и никак не могла остановиться. Это был какой-то нервный смех, истеричный, что, собственно, и неудивительно, если принять во внимание всё, что ей пришлось пережить в последнее время.

Если бы не звонок телефона, она бы ещё долго смеялась, но пришлось ответить. Номер на экране не определился, но мало ли, может быть, кто-то с работы.

— Алло, — сказала Ольга, всё ещё продолжая смеяться.

— Оля, это вы? — раздался в трубке мужской голос.

— Я. А кто же

работе. Хотелось спрятать руки, как провинившейся девочке, хотя я еще не понимала, в чем виновата.

– Ты накаркала, материнская зависть сработала, – сказала Даша. – Не могла спокойно смотреть, что у нас что-то хорошее появилось. Все тебе надо было напомнить, что ты помогла, что без тебя ничего бы не вышло. Теперь радуйся, машина в хлам, Андрей весь разбитый. Я тебя просила не лезть с этими страшилками, ты все равно свое говорила.

Я начала возражать, но голос сорвался. Какая зависть, я же сама деньги отдала. Даша ответила, что деньгами нельзя купить право управлять чужой жизнью. Я замолчала, потому что рядом уже подходил сын. Он смотрел мрачно, бровь заклеили пластырем.

Я смотрела на его пластырь и вспоминала, как в детстве он упал с велосипеда. Тогда тоже рассек бровь, стоял, сжимал губы, лишь бы не расплакаться. Я промывала ранку, обещала, что все заживет. Сейчас очень хотелось сказать то же самое. Только рядом стояли чужие машины, люди, которых я не знала, и никто не спешил отпускать нас домой. Даша что-то говорила Андрею на ухо, он раздраженно кивал. Я чувствовала себя лишней и одновременно понимала, что без меня они почему-то не справятся. От этой мысли стало страшно.

Андрей спросил, есть ли у меня кто-нибудь, у кого можно срочно занять большую сумму. Я ответила, что не знаю, сначала надо разобраться, что случилось. Он посмотрел на Дашу, потом на меня. Сказал, что разбираться уже поздно, нужно спасать положение. В другой машине были люди, впереди много неприятностей, а у него после покупки ничего не осталось. Я спросила, сколько выпил. Сын резко отвернулся, невестка велела не устраивать допрос. И тут Андрей тихо сказал, что если я сейчас начну читать мораль вместо помощи, могу вообще забыть, что у меня есть сын.

Ещё больше рассказов

Жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!

Как подписаться на Премиум и «Секретики» → ←

Самые → и ← рассказы.

Лайк даёт + 10 к лёгкости жизни, комментарий + 15 к личной карме, подписка на + 50 к радости, а репост вообще обожествляет ;))

#ЖизньПосле40 #ПоучительныеИстории #ЖизненныеИспытания #ЖенскийВзгляд #Любовь

договоримся, – сказал он однажды по телефону. – Ты помогла, мы благодарны. Но это не значит, что теперь надо каждый день спрашивать про машину. Я сам отвечаю за свои решения, мне не пятнадцать. Даша тоже устает слушать, когда ты начинаешь волноваться.

Я растерялась, потому что звонила спросить совсем другое, хотел ли он забрать зимнюю куртку. Объяснять не стала, согласилась. Потом долго сидела с телефоном, вспоминала, сколько раз за неделю упоминала машину. Получалось немного, но, наверное, дело в тоне. Матери часто не замечают, как превращают заботу в давление на взрослого человека.

Через неделю у Андреева приятеля был день рождения. Сын заехал ко мне перед праздником, забрать часы, которые оставлял на хранение. Я приготовила чай, он отказался, торопился. Спросила, на машине ли едет. Ответил, что да. Я осторожно напомнила про алкоголь. Андрей поморщился, сказал, что не ребенок, сам знает. Даша ждала внизу, позвонила, спросила, чего так долго. Сын ушел, а я осталась возле окна. Видела, как он сел за руль, как невестка поправила зеркало, как машина выехала со двора. Подумала, что надо было сказать иначе, без этого тревожного голоса.

Вечером работала. Дежурство было тяжелое, в отделении почти все кровати заняты. Я ходила между палатами, отвечала на звонки, носила назначения. Телефон лежал в кармане, иногда проверяла, не написал ли сын. Он прислал видео: музыка, смех, кто-то поднимает бокал. Андрей тоже держал бокал, но я решила, что там сок. Хотела спросить, потом передумала. Сколько можно человека проверять? Он взрослый, женатый, я обещала меньше тревожиться. Поставила сердечко, убрала телефон. Через час на посту выключили лишний свет, я наконец села заполнить бумаги, которые копились весь вечер.

Перед полуночью Тамара принесла мне чай. Спросила, не прислал ли Андрей фотографию из санатория, куда, наверное, отправил мать в благодарность. Я попросила не издеваться. Напарница ответила, что не издевается, просто надеется, что обо мне тоже кто-нибудь заботится. Я сказала, что мне ничего не нужно. Она посмотрела устало, отодвинула чашку ближе. Потом попросила хотя бы сесть на пять минут, не стоять без необходимости. Я села, почувствовала, как гудят ноги, и неожиданно рассердилась на нее. Зачем напоминать об усталости, когда я стараюсь о ней не думать?

Даша позвонила после полуночи. Говорила быстро, почти кричала, я сначала ничего не поняла. Потом услышала про аварию. Встала так резко, что стул ударился о стену. Спросила, где Андрей, жив ли. Невестка ответила, что жив, но машину разбил, теперь все пропало. Я пыталась узнать, есть ли пострадавшие, нужна ли помощь. Даша перебивала, требовала приехать. Тамара увидела мое лицо, забрала телефон, сама уточнила адрес. Потом сказала старшей, что мне надо уйти, вызвала машину. Я стояла в коридоре, пыталась застегнуть куртку поверх формы и никак не попадала молнией в замок.

На месте увидела мигающие огни, людей возле обочины, нашу темную машину. Передняя часть была смята, одно колесо стояло криво. Андрей сидел в чужом автомобиле с открытой дверью, держал салфетку возле брови. Я бросилась к нему, начала смотреть, где кровь, спрашивать про голову. От сына пахло спиртным. Он отвел мою руку, сказал, что все нормально, не надо суетиться. Рядом разговаривали двое мужчин, один придерживал плечо, другой смотрел на поврежденную машину. Чуть дальше стояла скорая. Я снова спросила про пострадавших. Андрей закрыл глаза, попросил помолчать хотя бы минуту.

Даша схватила меня за локоть, отвела в сторону. На ней была расстегнутая куртка, под глазами размазалась тушь. Я хотела обнять ее, но она оттолкнула мою руку. Сказала, что я довольна, дождалась. Я не поняла, переспросила. Невестка напомнила, как предупреждала меня: нельзя накликать беду, нельзя постоянно говорить об осторожности, будто заранее знаешь, что случится. Вот и случилось. Я стояла, слушала, смотрела на собственные пальцы. На большом оставалось пятнышко от лекарства, не успела смыть на

лист вчетверо, убрала на дно ящика. Можно ведь еще год пожить так, как жила. Плитка сама не падает, я ее не трогаю, окно заклею. А санаторий вообще прихоть. Люди годами работают без всяких процедур, не жалуются. Я налила чай, позвонила Андрею и сама предложила перевести всю сумму. Не хотела, чтобы мальчик опять чувствовал себя хуже друзей.

Тамара узнала на следующем дежурстве. Мы пили чай, я показала фотографию, сказала, что помогаю детям. Она спросила, сколько оставила себе. Ответила, что пока почти ничего, потом накоплю. Напарница поставила чашку, долго молчала. Потом напомнила про спину, про то, как я прошлой зимой не могла разогнуться после смены. Я попросила не начинать. Работа у всех тяжелая, не одна я устаю. Тамара сказала, что дело не в усталости, а в привычке считать себя запасным человеком. Я обиделась. Для чужих она такая понимающая, а единственному сыну помочь почему-то нельзя.

Деньги перевела перед покупкой. Сын звонил из салона, торопил, говорил, что хорошее предложение уйдет. У меня как раз пациенту стало плохо, пришлось сначала закончить работу. Андрей набрал еще три раза, потом написал, что я все срываю. Я извинилась, вышла в коридор, отправила сумму. Руки дрожали, долго проверяла цифры, боялась ошибиться. На счете осталось совсем немного, только на текущие расходы. Зато через час пришла фотография: Андрей возле новой машины, Даша рядом с букетом. Подпись была короткая: «Забрали». Я увеличила снимок, разглядела счастливое лицо сына и перестала жалеть о деньгах.

Вечером они приехали показать покупку. Я вышла в домашнем платье, накинула куртку. Андрей открыл дверь, предложил сесть. Внутри пахло новым, сиденье было мягкое, возле руля светилось столько кнопок, что я растерялась. Провела ладонью по обивке, сказала, какая красота. Даша попросила осторожнее, на платье у меня была нитка, может зацепиться. Я сразу убрала руку, разгладила колени. Сын включил музыку, прибавил звук. Потом мы проехали вокруг квартала. Я держалась за ручку, хотя ехали медленно. Андрей смеялся, говорил, что теперь будет возить меня на работу, как королеву.

В тот вечер я даже не предложила подняться домой. В холодильнике стояла кастрюля супа, на плите лежали вчерашние котлеты, но разве после такой покупки хочется сидеть в старой кухне? Сказала, чтобы ехали отмечать, я не обижусь. Даша поблагодарила, сын пообещал позвонить. Поднималась пешком, потому что лифт опять не работал. Возле своей двери остановилась перевести дыхание, улыбнулась. У ребенка теперь хорошая машина. Значит, не зря столько дежурила, экономила, откладывала. Тамара бы опять нашла, что возразить, только она не видела, как Андрей сегодня смеялся, совсем как маленький.

На работу он меня так и не отвез. То выезжал позже, то ему было в другую сторону, то Даше понадобилось куда-то срочно. Я не напоминала. В конце концов, машину покупали для их семьи, а не для моих удобств. У меня автобус возле дома, до остановки пять минут. Тамара однажды спросила, почему снова приехала мокрая, где обещанный личный водитель. Ответила, что сама люблю пройтись. Напарница посмотрела на мои ноги, на старые ботинки, промолчала. Мне стало неприятно, будто поймала на лжи. Я даже подумала меньше рассказывать ей о сыне, слишком много она замечает и потом делает неправильные выводы.

С покупкой появилось много расходов. Андрей жаловался на страховку, дорогую резину, какие-то дополнительные услуги. Я спрашивала, все ли оформили. Он раздражался, говорил, что разбирается лучше. Однажды предложила хотя бы первое время ездить осторожнее, не торопиться, машина непривычная. Сын закатил глаза, Даша засмеялась: опять начинаются материнские предчувствия. Я поспешила объяснить, что просто волнуюсь. Невестка сказала, что тревога передается, нельзя постоянно ждать плохого. Надо радоваться, а не портить людям настроение. Я согласилась, извинилась. Потом весь вечер ругала себя за то, что действительно встретила хорошую новость одними страхами.

– Мам, давай

– Ты накаркала! – невестка обвинила меня в аварии сына… Мне пришлось взять кредит, чтобы расплатиться за то, что он натворил… (½)

Некоторые читатели стали считать, что канал перешёл на платную основу. Это не так…

Рассказы "Премиум" (платно) публикую несколько раз в неделю, а бесплатные, КАЖДЫЙ день 😉

Когда Андрей попросил помочь с машиной, я сначала подумала, что речь о ремонте. Его старая развалюха опять не завелась, сын несколько дней ездил на автобусах и возвращался злой. Я уже приготовилась предложить знакомого мастера, но Андрей открыл телефон и положил передо мной. На фотографии стояла темная машина, возле капота позировал мужчина в белой рубашке. Я спросила, сколько стоит. Сын назвал цену, потом быстро добавил, что целиком платить не надо, только первый взнос. Даша сидела рядом, разглаживала край скатерти и ждала, когда я посмотрю на нее.

Мне пятьдесят четыре, большую часть жизни я работаю медсестрой. Деньги копились трудно. То смену дополнительную возьмешь, то отпуск проведешь дома, то премию не тронешь. За несколько лет собрала восемьсот тысяч. Собиралась наконец сделать ремонт: в ванной осыпалась плитка, проводка была старая, окно на кухне зимой приходилось заклеивать. Еще хотела съездить в санаторий, подлечить спину. Не на курорт с развлечениями, просто поспать, походить на процедуры. Об этом знала только моя напарница Тамара. Андрею я не рассказывала, чтобы не подумал, будто жалуюсь и жду от него денег.

Сын про накопления узнал случайно. Я попросила помочь разобраться с приложением, он увидел сумму и даже присвистнул. Пошутил, что мать богатая, а сама ходит в одной куртке. Я засмеялась, ответила, что куртка хорошая, зачем менять. Потом забыла разговор. Теперь он вспомнил. Сказал, что деньги просто лежат, теряют ценность, а машина нужна прямо сейчас. На работе у всех нормальные, только он как мальчишка на ведре приезжает. Даша добавила, что они собираются думать о ребенке. Возить младенца в старой машине опасно, а на такси всю жизнь не наездишься.

– Ты только не думай, что мы сами ничего не делаем, – сказала Даша, заметив, как я разглядываю фотографию. – Андрей работает, я тоже стараюсь. Просто у всех родители участвуют, а мы почему-то должны из кожи лезть и еще оправдываться за нормальные желания. У него уже комплексы из-за этой старой машины, он лишний раз никуда не едет.

Я посмотрела на сына. Он молчал, водил пальцем по краю телефона. Захотелось обнять, сказать, что ему нечего стесняться. Вместо этого спросила, какого цвета салон. Даша сразу оживилась, начала показывать другие снимки, а я слушала и кивала.

Я спросила, не лучше ли взять что-нибудь подешевле. Андрей сразу убрал телефон. Сказал, что дешевле уже ездил, хватит. Потом начал рассказывать про безопасность, надежность, удобство. Я понимала через слово, но старалась слушать. Даша объяснила проще: хороший автомобиль нужен семье, а не только Андрею. Я ведь хочу, чтобы внуки ездили спокойно, не мерзли на остановках? Конечно, хотела. Только внуков пока не было, а ванная требовала ремонта уже сейчас. Я почти произнесла это вслух, но вовремя остановилась. Некрасиво сравнивать будущее ребенка с собственной плиткой, даже если та действительно держится плохо.

– Мам, ну ты сама подумай, – сказал Андрей, снова придвигая телефон. – Я не прошу подарить мне квартиру или содержать нас. Один раз помочь встать нормально на ноги. Мы потом сами все потянем. У тебя что, какие-то срочные планы на эти деньги? Если да, скажи, я же не забираю последнее.

Я ответила, что срочных нет. Даша сразу улыбнулась, Андрей обнял меня за плечи. Я почувствовала знакомое тепло, как когда он маленьким прижимался после болезни. Решила, что ремонт подождет. Машина важнее, сыну тридцать лет, пора чувствовать себя уверенно, а не хуже остальных.

После их ухода достала папку с квитанциями. Там лежал листок, на котором я записывала, что поменять в квартире. Рядом с каждой покупкой стояла приблизительная цена. Долго смотрела, потом сложила