Дирижабль с чудесами

ЗАПИСКИ ЁШКИНОЙ МЕТЛЫ

24 октября.

Заявился Горыныч. Говорит: мол, долго у меня эта девица будет в пещере место занимать?

А мы со всеми хлопотами про неё уже и думать забыли!

Баюн ворчит: мол, чего она тебе, мешает, что ли?

Горыныч насупился. Мол, как я другую даму в пещеру приведу, когда у меня уже есть одна спящая царевна? А как я объяснюсь? Скажу, что друзья принесли? Я ведь даже не знаю, как её зовут! И вообще, неуютно. Вроде дома кто-то есть, а поговорить не с кем.

Данила тут на Горынычеву сторону встал. Ну что с него взять. Мужик всё же. Говорит: мол, и впрямь, надо делать что-то с этой невестой.

Посидели мы, покумекали. Решили, что девицу будить надо. Но это ж объяснять придётся, что происходит и какого Лешего она в пещере оказалась.

Горыныч сказал, что не первый раз девицу ворует и объяснять уже привык.

Яга отвечает: мол, просто всё. Целуешь её - она и проснётся.

Горыныч задумался. Одной головой, спрашивает, или всеми тремя?

Яга сказала, что таких вопросов ей раньше не задавали, так что пусть, мол, экспериментирует. Ей и самой интересно, что получится. Нам тоже.

Ну а за экспериментом наблюдать надо, так что мы опять всей толпой потащились.

Открыл Горыныч крышку стеклянную, а девица как выскочит, как сковородой ему по ближайшей черепушке засветит! Звук стоял - как колокольный звон. На всю округу. Девица снова замахнулась, но вторая голова увернулась, по третьей вскользь прошло.

Горыныч взревел. Мы думали, что сожрёт её. А он только дым выдохнул и из пещеры вышел, да валуном привалил. «Будешь там сидеть, - говорит, - пока разговаривать нормально не научишься».

В общем, понятно стало, как он прошлых девиц убалтывал. Опыт! Эта тоже присмирела быстро. Сказала, что Дуняшей звать. Что Финист к ней посватался, с родителями сговорился. А ей, мол, не принципиально было, за кого замуж выходить, лишь бы не бил и не пил.

Горыныч почесал шишку на голове и предположил, что насчёт первого она может не беспокоиться. А насчёт наливки его головы немного поспорили. Разные у них мнения на этот счёт.

К закату эти двое и вовсе сговорились. Тем более что Горыныч ей баранины копчёной на дымке драконьем предложил, а у неё в желудке, кроме яблока в сонное зелье окунутого, давно ничего не было.

Змей камень от входа в пещеру отодвинул. Девицу выпустил.

Почти без жертв обошлось. Потому что сковородой по голове для Горыныча - это не жертва. Это так. Небольшая неприятность.

А я пожалела даже немного, что Финисту Дунька не досталась. Эта бы ему хвост быстро прижала. Но ничего. Если он вздумает Алёнку обижать, ворона нам быстро доложит, а уж у нас найдётся кому этого пернатого приструнить! А со временем и у Алёнки зубы отрастут. Не зря же она теперь с нечистью дружит. Научим её плохому! И сковороду на свадьбу подарим!

ЗАПИСКИ ЁШКИНОЙ МЕТЛЫ

23 октября.

Чтоб Алёнке нервы не трепать, невесту у Горыныча в хрустальный гроб положили. Эх, а я так рассчитывала там Марью увидеть!

Горыныч Данилу привёз, сам улетел охранять новую гостью. Обещал через три дня обратно унести.

Алёнка к нам: мол, чего там происходит и как там мой сокол ясный? Яга говорит: мол, ждать надо. А сама на ступу в окно поглядывает. Говорит: мол, сейчас вернусь, - и на улицу шасть. Ждать она будет! Как же!

Я-то Ягу давно знаю. За ней выскочила. Она только в ступу прыгнула, как Кот показался и орёт: мол, меня возьмите. Сжалилась я, подхватила. Понеслись обратно - наблюдать, чего там Марья творить будет!

И вовремя!

Ещё на подлёте поняли, что там гости жениха с гостями невесты передрались. Молодец, Марья, всех перессорила! Это же талант! Не каждый так сможет. Даже

Кот в толпу шмыгнул, принёс нам сплетни. Говорит: мол, Марья половину гостей вычеркнула и слух разнесла, что это жених велел от народа избавиться. Потом гостям невесты заявила, что те одеты неподобающе. Мол, обноски на торжество нацепили! Потом стряпухам заявила, что приготовленное никуда не годится и платить за это она не будет!

Что там началось! Крик, гам, тарарам. Красота!

А на сладкое Марья и до жениха добралась: «Не так стоишь, не так дышишь! Улыбайся шире! Да не так, что ж ты лыбишься, как юродивый!»

В общем, так расстаралась, что до самой церемонии дело так и не дошло! Ударился жених оземь и соколом обернулся!

Мы с Ягой аж ахнули - нужно же его обогнать и в избушке раньше появиться. Думали, не поспеем вернуться. Но Марья достала рогатку - и где взяла? Хвост этому соколу пообтрепала! Рогатку!

Тут на неё толпа гостей кинулась, но я успела. Подхватила в последний момент и с ветерком понесла над селением! Ветер в прутьях, Марья визжит радостно, гости внизу кулаками машут.

В избушку мы кубарем вкатились! Яга Марье зелья оборотного подсунула, та снова собой стала. Фингал под глазом ей даже идёт!

А следом и сокол в окно ударился. Бам! Яга вышла: мол, чего надо тебе ещё?

А тот на колени бухнулся, в ножки кланяется: мол, где мне теперь мою Алёнку искать? Дай хоть знак, в какую сторону пошла. Не буду себя больше вести, как собака сутулая!

Алёнка ещё не закалённая, сжалилась, вышла к нему. Молодая. Неопытная.

Он обрадовался, на руки подхватил и потащил. Обещал только бережно теперь с ней обращаться. Яга ему вслед кулаком пригрозила.

А Марья сказала, что ей всё понравилось и что если вдруг Алёнка жаловаться будет, то она и её личину примерит, чтоб всякие соколы не зазнавались.

Мы её уже как родную приняли. Наливки предложили с нами выпить. Но Марья отказалась. «Дома, - говорит, - расслабятся все. Нехорошо. Да и царевич мой ждёт, да и волк без дрессировки скучает».

В общем, Марья баба хорошая, если её энергию в правильное русло направлять! И из рогатки стреляет – одно загляденье!

Теплые носки из монгольской шерсти коричневый Размер 37-39

https://ya.cc/BN85Wh

Реклама. Информация о рекламодателе по ссылке

ЗАПИСКИ ЁШКИНОЙ МЕТЛЫ

22 октября.

С утра за Горынычем послали. Прилетел. Головы три, а выражение морды оно на всех - недовольное. Как Марью увидел - сразу назад засобирался.

Но Данила его за хвост успел поймать. А Яга пригрозила, что если не выслушает, то мы Марью к нему сами в пещеру с пожитками перевезём. Горыныч пофыркал, дым из ноздрей попускал, но остался.

Яга узелок собрала, для себя ступу подшаманила. Для остальных - на Горыныча лавку установили. Он, конечно, повозмущался, что, мол, он не гужевая повозка, но угрозу Яги помнил и потому сопротивлялся слабо. В общем, Алёнку на хозяйстве оставили и полетели.

По дороге Горыныч ещё Марью скинуть в реку Смородину пытался. Наклонялся так, будто случайно. Будто у него крыло затекло. Будто он просто потянуться решил. Но от Марьи просто так не избавиться. Она только визжала радостнее.

Приземлились на полянке у терема, а там уже приготовления свадебные вовсю. Бегают все, суетятся, ленты развешивают. Красиво.

Только мы в такую даль перлись не для того, чтобы веселиться. А для того, чтобы всё испортить. Ну, то есть наладить. По-своему.

Яга говорит: мол, у меня всё готово, только надо волос невесты добыть.

Марья сама вызвалась: мол, не вопрос, сейчас сделаем.

Подошла к девкам, которые невесту собирали, и говорит: мол, ну что ж вы, криворукие, из невесты пугало огородное делаете? Отойдите, покажу, как надо. Девки не оценили. Возмущаться начали. А невеста - так больше всех разоралась. Вот тогда Марья на неё и кинулась. Только перья полетели.

Мы, конечно, за Марьюшку болели, за родимую. Кот делал вид, что ему всё равно. Но я видела, как он хвостом дёргал. Переживал.

Но силы были не равны. Выперли девки Марью. Она с подбитым глазом к нам вернулась и с разбитой губой. Улыбается. А у самой клок волос в руках - то, что надо. Добыла!

Яга склянку достала, волосок в зелье опустила. Жидкость зашипела, цвет поменяла! Яга её Марье в руки и сунула: «Пей». Марья залпом выдула. И рухнула навзничь. Мы все ахнули. Даже Кот. Даже мыши. Даже Горыныч. А она поднимается с земли - ни дать ни взять - невеста Финиста! Ну, то есть вылитая невеста. Только с фингалом. И с разбитой губой. Но это даже пикантно. Придаёт характер.

Ну а дальше проще простого было. Горыныч из ноздрей дымом пустил. Мы в дыму настоящую невесту умыкнули, а фальшивую подсунули. Никто даже не заметил.

На Горыныча вместе со спеленутой настоящей невестой взгромоздились и назад полетели.

Марье даже задание для диверсии давать не стали. Сама справится!

ЗАПИСКИ ЁШКИНОЙ МЕТЛЫ

21 октября.

Всю ночь Алёнка всхлипывала. Тихонько так, без подвываний. Но всё равно никто не выспался. Даже Кот. А Кот у нас спит так, что его и пожар не разбудит.

Так что утром Яга проснулась в скверном настроении. А когда у неё такой настрой, лучше под кочергу не попадаться.

Тут как по заказу ворона с новостями явилась. Сказала, что там, в Тридесятом царстве, Финист новую невесту нашёл. К свадьбе готовится.

Баюн сразу предложил этому Соколу все перья повыщипать. Видимо, тоже не в настроении был.

Но Яга сказала, что для хорошего урока этого маловато будет. Только она ещё не придумала, как его наказать.

Тут в дверь постучали. Мы все напряглись. У нас в лесу если кто в избушку на курьих ножках ломится - это обязательно к новым приключениям. А у нас уже старые в комнате не помещаются.

Но что делать? Открыли. А там Марья.

«Мне, - говорит, - дома заняться нечем. Все дела переделала. Перины взбила, волка выдрессировала. Сходила к Соловью-разбойнику, предложила разбойничать вместе, а награбленное пополам. Только чур будем делать всё по-новому, обстоятельно. Но он почему-то отказался. Не хочет процессы улучшать».

Мы стоим ждём, когда скажет, чего от нас надо.

«Вот, - говорит, - может, у вас тут есть чего поделать?»

Кот Яге уже яблочко потихоньку подсовывал. То самое. В сонном зелье купаное. На случай, если её надо будет обездвижить. Но Яга на то и стратег. Тут же чего-то задумала.

«Ладно, - говорит, - проходи. Есть для тебя дело».

Марья обрадовалась: мол, я на всё согласна, только не выгоняйте.

До вечера зелье оборотное варили. Зачем? А кто его знает. Яга не сказала. Но я по её глазам видела - планов у неё громадьё.

Завтра в Тридесятое царство выдвинемся. Повеселимся на свадьбе у Финиста!

ЗАПИСКИ ЁШКИНОЙ МЕТЛЫ

20 октября.

«Избушка-избушка, повернись ко мне передом…» - скромно так заговорил кто-то под окном.

Яга не стала томить, вышла на крыльцо.

А там эта Алёна стоит, которую Финист Ясный Сокол бросил с делами взрослыми разбираться. Даром, что невеста. Дитё дитём. Смотрит на нас, слезами умытая.

Тьфу, смотреть больно.

Яга руки в бока упёрла.

«Чего, - говорит, - разнылась-то? Руки-ноги на месте, голова тоже. Значит, не так уж всё и плохо».

«Я суженого ищу, - отвечает Алёна, - Улетел он в Тридесятое царство, сказал искать его там».

«И чего?»

«Сказал, придётся стоптать три пары железных башмаков…»

«Слышала, слышала. Три посоха, три каменных просвиры… Только где это видано, чтоб девка за мужиком бегала? Ты мне тут сказку не порть! Хлеб за брюхом не ходит!»

«Так вы мне не дадите башмаков?» - уточнила Алёнка.

«Может ещё клубочек волшебный дать, чтоб он тебя к жениху привёл?»

«А можно?»

«Конечно… нет! Всё, голову мне не морочь, заходи в избу, нечего там мёрзнуть на улице.»

Алёнка подумала, ладошки озябшие друг об дружку потёрла и согласилась. Вошла, а Яга дверь на засов за ней закрыла. На всякий случай.

Ну правильно, когда на тебя мыши с потолка таращатся, а с печки кот здоровается – немудрено и сбежать.

«В общем так, - говорит Яга. - По всем канонам я должна тебя в дорогу снарядить, как покойничка снаряжают. И в путь отправить. Но оно тебе надо? Хочется железные башмаки снашивать, посохи стирать и хлеб каменный грызть?»

«А что делать, - говорит, - если иначе Сокола моего не сыскать…»

«Да есть варианты. Могу тебя быстренько анестезировать и у Горыныча в пещере в хрустальный гроб положить. Отдохнёшь, подумаешь, нужен ли тебе вообще такой жених».

И смотрит, главное, на то яблочко, которое в зелье усыпляющем замочено. Для Марьи приготовленное. Ну правильно, Яга хозяйственная. Что добру пропадать?

«Так это я что, неживая буду?» - ужаснулась Алёнка.

«Ну почти. Ну а как ты хотела? В Тридевятом царстве тоже можно пропасть. Это тебе не прогулка на опушке!»

«Так жених ведь ждать будет меня!»

«Ну правильно, - говорит Яга. - Будет. Не дождётся и сам назад придёт. Тут-то я и скажу, что если хочет тебя вернуть, то пусть достанет… чего тебе там для счастья не хватает? Коня? Полцарства?»

«Можно я пойду?» - взмолилась Алёнка, пробираясь к двери бочком по стеночке. Не зря Яга дверь заперла.

Видать знала, что девица такого внимания к своей персоне не выдержит. Особенно от мышей. Когда они с потолка смотрят, даже мне не по себе. А что уж про людей говорить.

«Нельзя, - рявкнула Яга. - Я уже настроилась причинять добро, и не надо мне мешать. Утро вечера мудренее, так что ложись на лавку, завтра решим, что с твоим пернатым делать».

«Думаете, придёт?» - спросила Алёнка.

«Придёт, куда денется? А мы его встретим!» - подтвердила Яга. И кочергу к себе поближе поставила. Тоже на всякий случай.

ЗАПИСКИ ЁШКИНОЙ МЕТЛЫ

19 октября.

Яга уже и забыла про свои обязанности стража между мирами. Но тут прилетел Финист Ясный сокол. Весь такой красивый, перья блестят, глаза горят. И говорит: мол, сестры Алёнкины обидели меня.

Мы все, естественно, уши тотчас развесили и говорим: мол, продолжай, добрый молодец.

А он: мол, вот, стал я по ночам к Алёнке в горницу захаживать. Сестры её узнали, позавидовали, в окно иголок напихали. Я ободрался, обиделся, сказал Алёнке, чтоб если хочет меня найти - шла в Тридесятое царство пешком.

И смотрит так на Ягу нахально.

Ну, говорит, ты знаешь, надо ей железные башмаки дать, посох и хлеб. Ну или что там ещё нужно, чтобы по ту сторону пройти?

У меня от Этого Сокола аж прутья дыбом.

«Ну всё, - говорит, - встречайте-провожайте, я полетел».

И упорхнул. Только перья посыпались. Красиво.

Яга ему вслед плюнула. «Ишь, - говорит, - как коленочку расцарапал - так обиделся. А как к девке в окно шастать и репутацию портить - так ничего?»

Данила стоит, чего-то думает, да и молвит: мол, а зачем башмаки, посох и хлеб? Это же мёртвым кладут в дорогу.

Яга на него смотрит и говорит: мол, а по-твоему, мост Калинов, который мы с Горынычем стережём, куда ведёт? Данила аж с лица спал. И чего, говорит, ты правда девку отправишь за этим хитрогузым в Тридесятое царство?

«Да вот ещё, - говорит Яга. - У меня план есть».

Я спрашиваю: мол, а если ей твой план не понравится?

«Тогда план Б».

В общем, к завтрему ждём Алёнушку. Поглядим, кто такая.

Автор: Дирижабль с чудесами©

Дарина не вызывала у неё никакого сочувствия. Фима знала, кто кем попользовался на самом деле. Она стояла, пытаясь осмыслить сказанное, глядя на струйку дыма.

Женщина растолковала её взгляд по-своему и протянула ей пачку.

- Угощайся.

- Курить вредно, - сказала Серафима, пнула ногой кучку осенних листьев и зашагала по тротуару.

Каждый в этой истории получил по заслугам.

Суженые нашли друг друга и будут вместе. И пусть всё началось не очень гладко, но судьбы их сплетены. А та, что возомнила, будто может распоряжаться чужими жизнями, как божество, больше не получит мужского внимания, пока не осознает свою вину.

Всё теперь было правильно. Всё на своих местах.

Взгляд упал на вывеску. Это был ювелирный. Тот самый.

«Делай добро, бросай его в воду». В колдовстве всё работает по такому же принципу. Сделала ритуал – и забыла. Иначе перетянешь всю деструктивную программу на себя. Фима помнила об этом. И потому о Полине и Дарине не вспоминала.

Работа ведьмы – всё равно, что работа врача. Если пациент не вернулся с жалобами – значит, лекарство сработало хорошо.

И уж точно Серафима не стала бы звонить и выяснять, как теперь жизнь у той девочки-Бэмби с большими серыми глазами.

Но любопытство всё же заставило её открыть массивную дверь и войти в магазин.

Внутри толпился народ. За прилавком стояла Дарина. Только теперь она выглядела иначе. Фима не сразу поняла, что изменилось. Женщина всё так же ужом вертелась перед мужчинами в дорогих пальто.

– Вот, посмотрите, – ворковала она. – Это очень изящная работа. Вам для супруги?

– Для дочери, – ответил мужчина, не поднимая глаз от витрины, будто не замечая выставленного на его обозрение декольте.

Дарина попробовала снова – улыбнулась шире, «случайно» коснулась его руки, передавая кольцо. Мужчина отстранился.

– Извините, вы могли бы меня не трогать? – пренебрежительно спросил он.

Лицо женщины перекосило. Но маска доброжелательности тотчас вернулась на место.

- Конечно. Конечно.

Мужчина вернул товар и вышел.

Подошёл другой покупатель. Молодой, симпатичный парень стрельнул глазами на Фиму. Она знала этот взгляд. Любитель женщин, который не упустит своего. Дарина мгновенно преобразилась – снова улыбка, снова наклон головы и воркующий голос.

– Что вас интересует?

- Я ищу серьги… для мамы, - пояснил он, снова бросив взгляд на Серафиму.

 - У нас как раз новое поступление, - сказала Дарина, - вот тут посмотрите.

- Покажите эти, с сапфирами.

Она достала из-за прилавка коробочку и встала в соблазнительную позу.

Парень уставился на неё удивлённым, почти негодующим взглядом.

– Женщина, вы со всеми клиентами себя так ведёте? Я просто хочу купить подарок матери.

В магазине повисла тишина. Дарина замерла. Её лицо медленно наливалось краской.

Фима не стала ждать, чем закончится дело и вышла на улицу.

Солнце ещё светило ярко, слепило глаза, но уже почти не грело. На углу дома стояла, дурачась, компания друзей.

Парень выскочил следом. Он не заметил Фиму, сразу повернувшись к толпе.

- Что-то ты быстро. Получилось позвать на свидание продавщицу? Или она тебя выгнала?

- Никто меня не выгонял. Я сам ушёл. Она какая-то странная, - брезгливо бросил тот.

- А раньше слюни на нее пускал, - поддели его друзья.

Фима стояла на тротуаре, вдыхала прохладный осенний воздух и собиралась было уже идти своей дорогой, когда на крыльцо вышла продавщица. Она чиркнула зажигалкой, выпустила изо рта сизый дым.

Женщина всё ещё была красивой, но теперь что-то в её внешности казалось отталкивающим даже Фиме, хотя она совершенно не могла понять, что именно.

- Думают, что они лучше нас, - невпопад проговорила Дарина и снова затянулась.

- Что? – переспросила Фима и оглянулась, предположив, что женщина говорит с кем-то ещё. Но рядом больше никого не было.

- Мужики! Думают, что они лучше нас! Посмотри, ходят, воротят нос! Да их таких пятачок за пучок! Вот и мой бывший муж тоже… Я его потому и выбрала, что один из всех на меня внимания не обращал. Все парни бегали, а этот – нет.

- Вы любили его? – спросила Фима.

- Я? Не говори глупостей. Женщина должна любить только себя.

- Зачем тогда выходить замуж?

Дарина посмотрела на неё сверху вниз.

- Понятно зачем – чтобы заниматься, чем хочешь, а не тратить жизнь на зарабатывание денег.

- Вы же работаете.

- Это для души. Ювелирка притягивает людей с деньгами. Мы так с мужем и познакомились. Я, знаешь, всегда любила флиртовать. А тут и муж под боком, и внимание есть. Мужики ведь только поначалу такие заинтересованные. А как своё получат, поймут, что крепость пала - бегут покорять следующую. Бывший вот тоже пользовался мной, пока молодая, а теперь нашёл ещё моложе, бросил меня ни с чем. Однушку только оставил как подачку…

ТАНГО ВТРОЁМ 4

Встречу в кафе они назначили на половину первого. Серафима пришла раньше - выбрала столик у окна, заказала чай, а перед едой отправилась вымыть руки.

Толкнула дверь уборной...

- Ой, - смутилась Полина. - Привет.

Затем покраснела и спрятала взгляд, как будто её поймали на чём-то постыдном.

Фима вошла и повернула кран. Зашумела вода.

Она вымыла руки, вытерла бумажным полотенцем. Посмотрела на Полю в зеркало.

- Я всю ночь думала, - вдруг сказала Полина. - Если ты не сможешь сделать так, чтобы Толик остался со мной, то пусть он хотя бы будет свободен от неё.

Слова упали между ними, как брошенная монетка.

Большие серые глаза глядели на неё с такой надеждой, что на секунду Фиме стало стыдно за то, что считала девчонку во всём виноватой.

Второй шанс дают даже тем, кто уже оступился и совершил проступок. А Полю и вовсе можно было отговорить.

Фима ответила не сразу. Выбросила полотенце в урну. Только потом повернулась.

- Давай так, - сказала она. – Я сниму приворот, который на нём уже давно есть, а там посмотрим.

Полина моргнула.

- Какой ещё приворот?

- Сама же сказала, что не понимаешь, почему от жены не уходит. Ну вот. Ты принесла, что я просила? - спросила Фима. – Его личную вещь или прядь волос.

Она снова оглядела девчонку. Мысль скользнула сама собой: «Хорошо было в прошлом веке. Влюбленные дарили друг другу кулоны с локонами. Колдуй – не хочу. А теперь что? Приходится собирать материал по кусочкам. И ведь в колдовстве за столетие мало что изменилось. Самые сильные заговоры прошли сквозь века нетронутыми».

Полина покопалась в сумочке и достала мужскую одноразовую бритву. Пластиковая ручка, поцарапанный колпачок, на лезвии - тёмный след. Она положила её на край раковины.

- Я догадывалась, что с ней что-то не так. Думала, может, она шантажирует его чем-то… Никто в здравом уме не стал бы слушать оскорбления и терпеть от жены такое отношение.

Фима видела Дарину лишь раз. Она не слышала, как общается эта пара. Не видела их ссор, не знала, какими словами жена выжигает мужу на сердце клеймо. Но кивнула.

- Я заберу бритву, проведу ритуал и почищу твоего Толика. Если всё пройдёт как надо, этого больше не повторится. Но ты должна уговорить его переехать от жены. Иначе она снова подмешает ему в питьё своей крови и всё сорвётся.

- А если он не согласится? – тихо спросила Поля, хлопая по-детски наивными глазами.

- Сделай так, чтобы согласился.

***

В темной реке плескалась рыба. Всполохи костра отражались в воде. Серафима проводила ритуал в своём тайном месте – в зарослях на берегу, совсем недалеко от домов, но в стороне от любопытных глаз. Она подбрасывала в костёр веточки и смотрела, как вспыхивают, взмывают вверх и гаснут крошечные искры.

На обломанной ветке висел пакет со свежей телятиной. Она купила её утром на рынке, попросила у мясника самый кровавый кусок.

- Зачем тебе с кровью, дочка? – спросил мужик. – Для ритуала на кладбище?

Мужик рассмеялся своей шутке. Только Фима не улыбнулась. Не так уж далёк он был от истины.

Заплатила без сдачи и ушла, чувствуя на спине его взгляд.

Фима пошерудила палкой в костре. Угли тлели багровым, отбрасывая на бетонную стену дрожащие тени.

Пора было начинать.

Ведьма сняла пакет с ветки и зашагала в сторону ивовых зарослей. Узкая, едва заметная тропинка вела вдоль берега. Другая спускалась наперерез – к воде. Фима остановилась в самом центре перекрёстка. Выложила телятину на траву. Трижды стукнула каблуком оземь и позвала беса по имени.

Сначала ничего не происходило. Но вдруг затрещал за кустами костёр, а по телу от пяток до макушки прошёлся жар. Запахло мокрой собачьей шерстью.

- Соскучилась? – прошептал бестелесный дух в самое ухо, горячо опалив кожу.

- Есть для тебя работа, бес, – сказала она.

***

Наступила осень. Ветер срывал последние листья, швырял их Фиме под ноги. Она шла по улице, поправляя воротник куртки, чтобы не задувало. Волосы растрепались, и девушка остановилась, чтобы поправить их у витрины.