Дирижабль с чудесами

ЗАПИСКИ ЁШКИНОЙ МЕТЛЫ

22 октября.

С утра за Горынычем послали. Прилетел. Головы три, а выражение морды оно на всех - недовольное. Как Марью увидел - сразу назад засобирался.

Но Данила его за хвост успел поймать. А Яга пригрозила, что если не выслушает, то мы Марью к нему сами в пещеру с пожитками перевезём. Горыныч пофыркал, дым из ноздрей попускал, но остался.

Яга узелок собрала, для себя ступу подшаманила. Для остальных - на Горыныча лавку установили. Он, конечно, повозмущался, что, мол, он не гужевая повозка, но угрозу Яги помнил и потому сопротивлялся слабо. В общем, Алёнку на хозяйстве оставили и полетели.

По дороге Горыныч ещё Марью скинуть в реку Смородину пытался. Наклонялся так, будто случайно. Будто у него крыло затекло. Будто он просто потянуться решил. Но от Марьи просто так не избавиться. Она только визжала радостнее.

Приземлились на полянке у терема, а там уже приготовления свадебные вовсю. Бегают все, суетятся, ленты развешивают. Красиво.

Только мы в такую даль перлись не для того, чтобы веселиться. А для того, чтобы всё испортить. Ну, то есть наладить. По-своему.

Яга говорит: мол, у меня всё готово, только надо волос невесты добыть.

Марья сама вызвалась: мол, не вопрос, сейчас сделаем.

Подошла к девкам, которые невесту собирали, и говорит: мол, ну что ж вы, криворукие, из невесты пугало огородное делаете? Отойдите, покажу, как надо. Девки не оценили. Возмущаться начали. А невеста - так больше всех разоралась. Вот тогда Марья на неё и кинулась. Только перья полетели.

Мы, конечно, за Марьюшку болели, за родимую. Кот делал вид, что ему всё равно. Но я видела, как он хвостом дёргал. Переживал.

Но силы были не равны. Выперли девки Марью. Она с подбитым глазом к нам вернулась и с разбитой губой. Улыбается. А у самой клок волос в руках - то, что надо. Добыла!

Яга склянку достала, волосок в зелье опустила. Жидкость зашипела, цвет поменяла! Яга её Марье в руки и сунула: «Пей». Марья залпом выдула. И рухнула навзничь. Мы все ахнули. Даже Кот. Даже мыши. Даже Горыныч. А она поднимается с земли - ни дать ни взять - невеста Финиста! Ну, то есть вылитая невеста. Только с фингалом. И с разбитой губой. Но это даже пикантно. Придаёт характер.

Ну а дальше проще простого было. Горыныч из ноздрей дымом пустил. Мы в дыму настоящую невесту умыкнули, а фальшивую подсунули. Никто даже не заметил.

На Горыныча вместе со спеленутой настоящей невестой взгромоздились и назад полетели.

Марье даже задание для диверсии давать не стали. Сама справится!

ЗАПИСКИ ЁШКИНОЙ МЕТЛЫ

21 октября.

Всю ночь Алёнка всхлипывала. Тихонько так, без подвываний. Но всё равно никто не выспался. Даже Кот. А Кот у нас спит так, что его и пожар не разбудит.

Так что утром Яга проснулась в скверном настроении. А когда у неё такой настрой, лучше под кочергу не попадаться.

Тут как по заказу ворона с новостями явилась. Сказала, что там, в Тридесятом царстве, Финист новую невесту нашёл. К свадьбе готовится.

Баюн сразу предложил этому Соколу все перья повыщипать. Видимо, тоже не в настроении был.

Но Яга сказала, что для хорошего урока этого маловато будет. Только она ещё не придумала, как его наказать.

Тут в дверь постучали. Мы все напряглись. У нас в лесу если кто в избушку на курьих ножках ломится - это обязательно к новым приключениям. А у нас уже старые в комнате не помещаются.

Но что делать? Открыли. А там Марья.

«Мне, - говорит, - дома заняться нечем. Все дела переделала. Перины взбила, волка выдрессировала. Сходила к Соловью-разбойнику, предложила разбойничать вместе, а награбленное пополам. Только чур будем делать всё по-новому, обстоятельно. Но он почему-то отказался. Не хочет процессы улучшать».

Мы стоим ждём, когда скажет, чего от нас надо.

«Вот, - говорит, - может, у вас тут есть чего поделать?»

Кот Яге уже яблочко потихоньку подсовывал. То самое. В сонном зелье купаное. На случай, если её надо будет обездвижить. Но Яга на то и стратег. Тут же чего-то задумала.

«Ладно, - говорит, - проходи. Есть для тебя дело».

Марья обрадовалась: мол, я на всё согласна, только не выгоняйте.

До вечера зелье оборотное варили. Зачем? А кто его знает. Яга не сказала. Но я по её глазам видела - планов у неё громадьё.

Завтра в Тридесятое царство выдвинемся. Повеселимся на свадьбе у Финиста!

ЗАПИСКИ ЁШКИНОЙ МЕТЛЫ

20 октября.

«Избушка-избушка, повернись ко мне передом…» - скромно так заговорил кто-то под окном.

Яга не стала томить, вышла на крыльцо.

А там эта Алёна стоит, которую Финист Ясный Сокол бросил с делами взрослыми разбираться. Даром, что невеста. Дитё дитём. Смотрит на нас, слезами умытая.

Тьфу, смотреть больно.

Яга руки в бока упёрла.

«Чего, - говорит, - разнылась-то? Руки-ноги на месте, голова тоже. Значит, не так уж всё и плохо».

«Я суженого ищу, - отвечает Алёна, - Улетел он в Тридесятое царство, сказал искать его там».

«И чего?»

«Сказал, придётся стоптать три пары железных башмаков…»

«Слышала, слышала. Три посоха, три каменных просвиры… Только где это видано, чтоб девка за мужиком бегала? Ты мне тут сказку не порть! Хлеб за брюхом не ходит!»

«Так вы мне не дадите башмаков?» - уточнила Алёнка.

«Может ещё клубочек волшебный дать, чтоб он тебя к жениху привёл?»

«А можно?»

«Конечно… нет! Всё, голову мне не морочь, заходи в избу, нечего там мёрзнуть на улице.»

Алёнка подумала, ладошки озябшие друг об дружку потёрла и согласилась. Вошла, а Яга дверь на засов за ней закрыла. На всякий случай.

Ну правильно, когда на тебя мыши с потолка таращатся, а с печки кот здоровается – немудрено и сбежать.

«В общем так, - говорит Яга. - По всем канонам я должна тебя в дорогу снарядить, как покойничка снаряжают. И в путь отправить. Но оно тебе надо? Хочется железные башмаки снашивать, посохи стирать и хлеб каменный грызть?»

«А что делать, - говорит, - если иначе Сокола моего не сыскать…»

«Да есть варианты. Могу тебя быстренько анестезировать и у Горыныча в пещере в хрустальный гроб положить. Отдохнёшь, подумаешь, нужен ли тебе вообще такой жених».

И смотрит, главное, на то яблочко, которое в зелье усыпляющем замочено. Для Марьи приготовленное. Ну правильно, Яга хозяйственная. Что добру пропадать?

«Так это я что, неживая буду?» - ужаснулась Алёнка.

«Ну почти. Ну а как ты хотела? В Тридевятом царстве тоже можно пропасть. Это тебе не прогулка на опушке!»

«Так жених ведь ждать будет меня!»

«Ну правильно, - говорит Яга. - Будет. Не дождётся и сам назад придёт. Тут-то я и скажу, что если хочет тебя вернуть, то пусть достанет… чего тебе там для счастья не хватает? Коня? Полцарства?»

«Можно я пойду?» - взмолилась Алёнка, пробираясь к двери бочком по стеночке. Не зря Яга дверь заперла.

Видать знала, что девица такого внимания к своей персоне не выдержит. Особенно от мышей. Когда они с потолка смотрят, даже мне не по себе. А что уж про людей говорить.

«Нельзя, - рявкнула Яга. - Я уже настроилась причинять добро, и не надо мне мешать. Утро вечера мудренее, так что ложись на лавку, завтра решим, что с твоим пернатым делать».

«Думаете, придёт?» - спросила Алёнка.

«Придёт, куда денется? А мы его встретим!» - подтвердила Яга. И кочергу к себе поближе поставила. Тоже на всякий случай.

ЗАПИСКИ ЁШКИНОЙ МЕТЛЫ

19 октября.

Яга уже и забыла про свои обязанности стража между мирами. Но тут прилетел Финист Ясный сокол. Весь такой красивый, перья блестят, глаза горят. И говорит: мол, сестры Алёнкины обидели меня.

Мы все, естественно, уши тотчас развесили и говорим: мол, продолжай, добрый молодец.

А он: мол, вот, стал я по ночам к Алёнке в горницу захаживать. Сестры её узнали, позавидовали, в окно иголок напихали. Я ободрался, обиделся, сказал Алёнке, чтоб если хочет меня найти - шла в Тридесятое царство пешком.

И смотрит так на Ягу нахально.

Ну, говорит, ты знаешь, надо ей железные башмаки дать, посох и хлеб. Ну или что там ещё нужно, чтобы по ту сторону пройти?

У меня от Этого Сокола аж прутья дыбом.

«Ну всё, - говорит, - встречайте-провожайте, я полетел».

И упорхнул. Только перья посыпались. Красиво.

Яга ему вслед плюнула. «Ишь, - говорит, - как коленочку расцарапал - так обиделся. А как к девке в окно шастать и репутацию портить - так ничего?»

Данила стоит, чего-то думает, да и молвит: мол, а зачем башмаки, посох и хлеб? Это же мёртвым кладут в дорогу.

Яга на него смотрит и говорит: мол, а по-твоему, мост Калинов, который мы с Горынычем стережём, куда ведёт? Данила аж с лица спал. И чего, говорит, ты правда девку отправишь за этим хитрогузым в Тридесятое царство?

«Да вот ещё, - говорит Яга. - У меня план есть».

Я спрашиваю: мол, а если ей твой план не понравится?

«Тогда план Б».

В общем, к завтрему ждём Алёнушку. Поглядим, кто такая.

Автор: Дирижабль с чудесами©

Дарина не вызывала у неё никакого сочувствия. Фима знала, кто кем попользовался на самом деле. Она стояла, пытаясь осмыслить сказанное, глядя на струйку дыма.

Женщина растолковала её взгляд по-своему и протянула ей пачку.

- Угощайся.

- Курить вредно, - сказала Серафима, пнула ногой кучку осенних листьев и зашагала по тротуару.

Каждый в этой истории получил по заслугам.

Суженые нашли друг друга и будут вместе. И пусть всё началось не очень гладко, но судьбы их сплетены. А та, что возомнила, будто может распоряжаться чужими жизнями, как божество, больше не получит мужского внимания, пока не осознает свою вину.

Всё теперь было правильно. Всё на своих местах.

Взгляд упал на вывеску. Это был ювелирный. Тот самый.

«Делай добро, бросай его в воду». В колдовстве всё работает по такому же принципу. Сделала ритуал – и забыла. Иначе перетянешь всю деструктивную программу на себя. Фима помнила об этом. И потому о Полине и Дарине не вспоминала.

Работа ведьмы – всё равно, что работа врача. Если пациент не вернулся с жалобами – значит, лекарство сработало хорошо.

И уж точно Серафима не стала бы звонить и выяснять, как теперь жизнь у той девочки-Бэмби с большими серыми глазами.

Но любопытство всё же заставило её открыть массивную дверь и войти в магазин.

Внутри толпился народ. За прилавком стояла Дарина. Только теперь она выглядела иначе. Фима не сразу поняла, что изменилось. Женщина всё так же ужом вертелась перед мужчинами в дорогих пальто.

– Вот, посмотрите, – ворковала она. – Это очень изящная работа. Вам для супруги?

– Для дочери, – ответил мужчина, не поднимая глаз от витрины, будто не замечая выставленного на его обозрение декольте.

Дарина попробовала снова – улыбнулась шире, «случайно» коснулась его руки, передавая кольцо. Мужчина отстранился.

– Извините, вы могли бы меня не трогать? – пренебрежительно спросил он.

Лицо женщины перекосило. Но маска доброжелательности тотчас вернулась на место.

- Конечно. Конечно.

Мужчина вернул товар и вышел.

Подошёл другой покупатель. Молодой, симпатичный парень стрельнул глазами на Фиму. Она знала этот взгляд. Любитель женщин, который не упустит своего. Дарина мгновенно преобразилась – снова улыбка, снова наклон головы и воркующий голос.

– Что вас интересует?

- Я ищу серьги… для мамы, - пояснил он, снова бросив взгляд на Серафиму.

 - У нас как раз новое поступление, - сказала Дарина, - вот тут посмотрите.

- Покажите эти, с сапфирами.

Она достала из-за прилавка коробочку и встала в соблазнительную позу.

Парень уставился на неё удивлённым, почти негодующим взглядом.

– Женщина, вы со всеми клиентами себя так ведёте? Я просто хочу купить подарок матери.

В магазине повисла тишина. Дарина замерла. Её лицо медленно наливалось краской.

Фима не стала ждать, чем закончится дело и вышла на улицу.

Солнце ещё светило ярко, слепило глаза, но уже почти не грело. На углу дома стояла, дурачась, компания друзей.

Парень выскочил следом. Он не заметил Фиму, сразу повернувшись к толпе.

- Что-то ты быстро. Получилось позвать на свидание продавщицу? Или она тебя выгнала?

- Никто меня не выгонял. Я сам ушёл. Она какая-то странная, - брезгливо бросил тот.

- А раньше слюни на нее пускал, - поддели его друзья.

Фима стояла на тротуаре, вдыхала прохладный осенний воздух и собиралась было уже идти своей дорогой, когда на крыльцо вышла продавщица. Она чиркнула зажигалкой, выпустила изо рта сизый дым.

Женщина всё ещё была красивой, но теперь что-то в её внешности казалось отталкивающим даже Фиме, хотя она совершенно не могла понять, что именно.

- Думают, что они лучше нас, - невпопад проговорила Дарина и снова затянулась.

- Что? – переспросила Фима и оглянулась, предположив, что женщина говорит с кем-то ещё. Но рядом больше никого не было.

- Мужики! Думают, что они лучше нас! Посмотри, ходят, воротят нос! Да их таких пятачок за пучок! Вот и мой бывший муж тоже… Я его потому и выбрала, что один из всех на меня внимания не обращал. Все парни бегали, а этот – нет.

- Вы любили его? – спросила Фима.

- Я? Не говори глупостей. Женщина должна любить только себя.

- Зачем тогда выходить замуж?

Дарина посмотрела на неё сверху вниз.

- Понятно зачем – чтобы заниматься, чем хочешь, а не тратить жизнь на зарабатывание денег.

- Вы же работаете.

- Это для души. Ювелирка притягивает людей с деньгами. Мы так с мужем и познакомились. Я, знаешь, всегда любила флиртовать. А тут и муж под боком, и внимание есть. Мужики ведь только поначалу такие заинтересованные. А как своё получат, поймут, что крепость пала - бегут покорять следующую. Бывший вот тоже пользовался мной, пока молодая, а теперь нашёл ещё моложе, бросил меня ни с чем. Однушку только оставил как подачку…

ТАНГО ВТРОЁМ 4

Встречу в кафе они назначили на половину первого. Серафима пришла раньше - выбрала столик у окна, заказала чай, а перед едой отправилась вымыть руки.

Толкнула дверь уборной...

- Ой, - смутилась Полина. - Привет.

Затем покраснела и спрятала взгляд, как будто её поймали на чём-то постыдном.

Фима вошла и повернула кран. Зашумела вода.

Она вымыла руки, вытерла бумажным полотенцем. Посмотрела на Полю в зеркало.

- Я всю ночь думала, - вдруг сказала Полина. - Если ты не сможешь сделать так, чтобы Толик остался со мной, то пусть он хотя бы будет свободен от неё.

Слова упали между ними, как брошенная монетка.

Большие серые глаза глядели на неё с такой надеждой, что на секунду Фиме стало стыдно за то, что считала девчонку во всём виноватой.

Второй шанс дают даже тем, кто уже оступился и совершил проступок. А Полю и вовсе можно было отговорить.

Фима ответила не сразу. Выбросила полотенце в урну. Только потом повернулась.

- Давай так, - сказала она. – Я сниму приворот, который на нём уже давно есть, а там посмотрим.

Полина моргнула.

- Какой ещё приворот?

- Сама же сказала, что не понимаешь, почему от жены не уходит. Ну вот. Ты принесла, что я просила? - спросила Фима. – Его личную вещь или прядь волос.

Она снова оглядела девчонку. Мысль скользнула сама собой: «Хорошо было в прошлом веке. Влюбленные дарили друг другу кулоны с локонами. Колдуй – не хочу. А теперь что? Приходится собирать материал по кусочкам. И ведь в колдовстве за столетие мало что изменилось. Самые сильные заговоры прошли сквозь века нетронутыми».

Полина покопалась в сумочке и достала мужскую одноразовую бритву. Пластиковая ручка, поцарапанный колпачок, на лезвии - тёмный след. Она положила её на край раковины.

- Я догадывалась, что с ней что-то не так. Думала, может, она шантажирует его чем-то… Никто в здравом уме не стал бы слушать оскорбления и терпеть от жены такое отношение.

Фима видела Дарину лишь раз. Она не слышала, как общается эта пара. Не видела их ссор, не знала, какими словами жена выжигает мужу на сердце клеймо. Но кивнула.

- Я заберу бритву, проведу ритуал и почищу твоего Толика. Если всё пройдёт как надо, этого больше не повторится. Но ты должна уговорить его переехать от жены. Иначе она снова подмешает ему в питьё своей крови и всё сорвётся.

- А если он не согласится? – тихо спросила Поля, хлопая по-детски наивными глазами.

- Сделай так, чтобы согласился.

***

В темной реке плескалась рыба. Всполохи костра отражались в воде. Серафима проводила ритуал в своём тайном месте – в зарослях на берегу, совсем недалеко от домов, но в стороне от любопытных глаз. Она подбрасывала в костёр веточки и смотрела, как вспыхивают, взмывают вверх и гаснут крошечные искры.

На обломанной ветке висел пакет со свежей телятиной. Она купила её утром на рынке, попросила у мясника самый кровавый кусок.

- Зачем тебе с кровью, дочка? – спросил мужик. – Для ритуала на кладбище?

Мужик рассмеялся своей шутке. Только Фима не улыбнулась. Не так уж далёк он был от истины.

Заплатила без сдачи и ушла, чувствуя на спине его взгляд.

Фима пошерудила палкой в костре. Угли тлели багровым, отбрасывая на бетонную стену дрожащие тени.

Пора было начинать.

Ведьма сняла пакет с ветки и зашагала в сторону ивовых зарослей. Узкая, едва заметная тропинка вела вдоль берега. Другая спускалась наперерез – к воде. Фима остановилась в самом центре перекрёстка. Выложила телятину на траву. Трижды стукнула каблуком оземь и позвала беса по имени.

Сначала ничего не происходило. Но вдруг затрещал за кустами костёр, а по телу от пяток до макушки прошёлся жар. Запахло мокрой собачьей шерстью.

- Соскучилась? – прошептал бестелесный дух в самое ухо, горячо опалив кожу.

- Есть для тебя работа, бес, – сказала она.

***

Наступила осень. Ветер срывал последние листья, швырял их Фиме под ноги. Она шла по улице, поправляя воротник куртки, чтобы не задувало. Волосы растрепались, и девушка остановилась, чтобы поправить их у витрины.

ЗАПИСКИ ЁШКИНОЙ МЕТЛЫ

18 октября.

Налетели тучи серые. Глядь - а это не тучи вовсе, а небо дымом заволокло.

Яга руки в бока упёрла: мол, непорядок. Собирайся, мол, полетели на разборки, узнаем, кто это там костры жжёт!

Ну а мне, метле, собраться - даже подпоясываться не надо. Я всегда готова.

Тут Данила встал поперёк двери: не пущу, мол, одну. Ну и что, что ты нечисть. Пока я тут живу - за твою безопасность ответственен!

Я говорю: мол, двоих не увезу. Я и с Котом-то Ягу с трудом вывожу, а в тебе этих котов несколько штук будет.

Яга говорит: мол, в ступе пусть летит.

Ага, только в ступу он не влезет. А если и влезет, то кто его потом оттуда вытряхивать будет? Я, что ли?

Говорю: мол, если тебя устроит мужик-улитка, который свой домик на себе таскает, то пущай ступу берёт, конечно. Я не против.

Яга подумала и отказалась. Видимо, стало жалко ступу. Или Данилу. Кто ж её разберёт.

В общем, так пошли. Пешком, но всей компанией. Мышей, так уж и быть, я подвезла. Им пешком далеко. И мокро.

Прибыли мы на место, а там Горыныч Кикимору отчитывает! Одна голова - за то, что ушла к Лешему. Другая - что ничего не сказала. А третья наоборот: мол, что мало у неё ухажёров и что она за нечисть такая и как ей не стыдно. И дым со всех шести ноздрей коромыслом.

Мы за лысыми кустами схоронились, глядим, как будет скандал развиваться. Когда ещё такой бесплатный спектакль покажут? Тут тебе и ревность, и любовь, и немного драмы. Драки только не было.

Я пыталась, конечно, Кота подговорить пойти куснуть Горыныча за хвост. Но он почему-то на уговоры не поддался. Стареет, наверное.

А потом Яге надоело. Она вылезла из кустов и сказала, что если ему Кикимора не нужна, то пусть к себе летит и небо нам не коптит. Мы найдём применение болотной женщине. У нас там ещё наливка вчерашняя недалеко убрана. А если нужна, то пусть её хватает и тоже того – к себе домой.

Горыныч смутился и сказал, что всё осознал и в лесу пыхтеть больше не будет.

Яга довольна - разрулила ситуацию. Данила счастлив - женщина под присмотром, не наклюкалась и дел не натворила. Кот доволен: он устоял и никого не укусил за хвост. Мы с мышами тоже бесплатному представлению рады. Только Кикимора кислая осталась.

Нравится ей, когда мужики из-за неё петушатся, а мы ей, выходит, всю малину попортили.

Автор: Дирижабль с чудесами©

Витрины подсвечивались со всех сторон. Оттого наполированные кольца и серьги сияли, цепляя взгляд. Переливались грани драгоценных камней.

Женщина за прилавком полировала тряпочкой крупные золотые серьги. Она окинула вошедших придирчивым взглядом. А потом узнала.

- Здравствуйте, Мария. Вы хотите себе что-нибудь подобрать?

- Пока просто прицениваюсь, - ответила та.

- Как там дела с продажей нашей квартиры?

Маша натянула деловую улыбку.

- Сегодня показывала её клиентам, обещали перезвонить. Я сообщу вам, если примут решение.

- Конечно-конечно, - довольно усмехнулась женщина. Она знала, что никакой продажи не будет.

«Дарина, - прочла у нее на бейджике Серафима и подумала: - Тот ещё подарочек».

Позади лязгнула ручка двери. Кто-то вошёл в магазин. Дарина тут же отложила серьги и широко улыбнулась. Фима ещё не успела повернуться, но по реакции женщины поняла – клиент явился особенный.

- Здра-а-авствуйте, Валерий Степанович! Чем вас сегодня порадовать?

- У моей младшей день рождения. Хочу посмотреть для неё браслет. Покажете?

- Конечно, Валерий Степанович! Вот, взгляните.

Фима смотрела, как женщина вертится перед клиентом, будто не украшения показывает, а себя. То голову повернёт так, чтоб было видно длинную шею, то наклонится, чтобы продемонстрировать декольте.

Мужчина тоже кокетничал с ней.

- Сколько вот этот будет стоить?

- Пятьдесят пять тысяч.

- Вот шестьдесят. Заверните подарок. А сдачу оставьте себе за труды.

Мужчина ушёл, и женщина тут же погасла, будто кто-то выключил лампочку.

- Ничего не присмотрели? – спросила она Машу.

- Пока нет, - ответила та.

Но продавщица её уже не слушала: в двери вошёл новый мужчина.

- Здравствуйте! Чем вам помочь?

Дарина снова сияла, хлопая глазами, будто влюбленная.

Маша с Фимой переглянулись.

- Выбираю помолвочное кольцо для невесты.

- Давайте покажу вам, что у нас есть. Вот, посмотрите. Тут натуральные камни. Тут искусственные.

- Мне с натуральным…

- Конечно, – улыбнулась Дарина. – Такой импозантный мужчина, я даже не сомневалась.

Фима пихнула Машу в бок и потянула на выход.

Они выскочили на воздух. Дверь закрылась.

- Не похожа на невинную жертву, да? – спросила Маша.

- Кажется, у неё целых две слабости: мужчины и деньги. Или мужчины с деньгами.

- Её муж как раз такой. Если они разойдутся – она останется ни с чем.

- Это само собой, - сказала Фима. – Но мне мало просто вернуть всё как было.

- Хочешь ее наказать?

- Да. И уже знаю, как.

ФИНАЛ ИСТОРИИ ЗАВТРА


Если вы впервые слышите про Серафиму, то поближе познакомиться с ней и другими моими ведьмами можно на моей странице на "Автор Тудей"  https://author.today/u/airship/works

ТАНГО ВТРОЁМ ЧАСТЬ 3

- Вины на Полине нет. Пока нет, - сказала Маша, собирая колоду. - По крайней мере, по меркам Высших Сил. Связь с чужим мужчиной не считается поводом для наказания.

Серафиме не нравилась такая логика. Для неё вмешательство в чужую семью казалось однозначно аморальным, неприемлемым и достойным порицания.

- По людским законам в некоторых странах – считается.

Маша раскладывала карты уже в третий раз. И как бы девушки ни меняли вопросы, колода говорила им одно и то же.

- Можешь ещё раз? - спросила Фима.

- Не вижу смысла. - Маша ткнула пальцем в центр расклада. - Ясно сказано: Полина ничего не натворила.

- Но она хотела сделать приворот на мужика и порчу на его жену!

Фима подалась вперёд, отстаивая свою точку зрения.

- Нельзя быть немножко беременной. Она или сделала приворот, или нет. По-моему, твой бес тебе внятно дал понять, кого нужно наказывать, - заметила Маша, взяв со стола скетчбук с изображением жены Толика.

Фима стиснула зубы. То, что бес имел в виду именно эту женщину – она и сама уже понимала. Ей просто очень хотелось услышать опровержение.

- За что Высшие Силы хотят наказать жену? За то, что колдует против продажи квартиры? Но это ведь почти баловство!

Маша собрала и перемешала колоду. Снова разложила.

- Нет, квартира ни при чём. Дело в замужестве. Просто ты не видишь очевидного… из-за отца.

Серафима ощетинилась.

- Ну и чего я не вижу?

- Твой папа ушёл из семьи добровольно, но это не значит, что так у всех. Ты думаешь, что Толик предатель, потому что хочет уйти от жены. А что, если он женат не по своей воле? Посмотри! Она же его приворожила!

Серафиме будто влепили пощёчину. Она и вправду не видела очевидного, не могла разглядеть истину за трагедией детства. Ей потребовалось не меньше минуты на то, чтобы всё осознать и принять, что реальность вовсе не такая, какой казалась.

- Так жена и есть разлучница…- произнесла Фима вслух, чтобы это знание повисло в воздухе и обрело вес.

- Наконец-то до тебя дошло, - выдохнула Маша. - Это она взяла чужое, лишила Толика собственной воли, женила на себе.

- Посмотришь ещё кое-что для меня?

- Спрашивай.

- Полина Толику по судьбе?

Ведьма вынула ещё одну карту.

Девятнадцатый аркан.

Солнце.

- Да, - подтвердила  Маша. - Полина – его украденная судьба.

Фима откинулась на спинку стула. Скрипнули ножки об пол.

Мир перевернулся. Та, что позарилась на несвободного мужчину, оказалась жертвой. Настоящей хищницей была жена.

- Бедный мужик, - сказала Маша. - Не хотелось бы оказаться на его месте.

«Кто пожелал бы себе такой судьбы, где нелюбимый партнёр лишает тебя воли, настоящей любви, семьи, счастья. – подумала Фима. – Никто».

Мария снова перемешала карты и разложила одну за другой, по несколько секунд зависая над каждой.

- Эта гадина на него колдует, - констатировала она. – Вот прошлое. Приворожила, чтобы женить. Потом, когда привык, сняла приворот. А вот настоящее. Ну тут понятно, если раньше он жил с ней по привычке, то теперь встретил свою судьбу и пытается уйти. Что ей остаётся делать? Только снова привораживать и подавлять волю. Квартиру ей тоже невыгодно продавать. Вдруг он спустит деньги мимо семьи. Всё, что у него есть, она уже считает своим.

- А будущее?

- Суд… Пора платить по долгам.

Фима задумчиво ковыряла ногтем ножку стула.

- Как бы ты её наказала?

- Во-первых, сняла бы с мужика подчин с возвратом. И почистила бы квартиру для продажи. И ему хорошо, и у меня голова болеть не будет.

- Ты поняла, что я имею в виду. Нужно что-то такое, чтобы она почувствовала, каково это...

Маша пожала плечами.

- Зеркально сделать не получится. Не думаю, что она любит кого-нибудь, кроме себя. Я бы предложила понаблюдать за ней, чтобы понять, что она из себя представляет и что ее заденет больше всего.

- И как я за ней понаблюдаю? Домой к ним пойду?

- Зачем? Она тут недалеко работает. В ювелирном магазине.

***