ЗАПИСКИ ЁШКИНОЙ МЕТЛЫ
23 октября.
Чтоб Алёнке нервы не трепать, невесту у Горыныча в хрустальный гроб положили. Эх, а я так рассчитывала там Марью увидеть!
Горыныч Данилу привёз, сам улетел охранять новую гостью. Обещал через три дня обратно унести.
Алёнка к нам: мол, чего там происходит и как там мой сокол ясный? Яга говорит: мол, ждать надо. А сама на ступу в окно поглядывает. Говорит: мол, сейчас вернусь, - и на улицу шасть. Ждать она будет! Как же!
Я-то Ягу давно знаю. За ней выскочила. Она только в ступу прыгнула, как Кот показался и орёт: мол, меня возьмите. Сжалилась я, подхватила. Понеслись обратно - наблюдать, чего там Марья творить будет!
И вовремя!
Ещё на подлёте поняли, что там гости жениха с гостями невесты передрались. Молодец, Марья, всех перессорила! Это же талант! Не каждый так сможет. Даже
Кот в толпу шмыгнул, принёс нам сплетни. Говорит: мол, Марья половину гостей вычеркнула и слух разнесла, что это жених велел от народа избавиться. Потом гостям невесты заявила, что те одеты неподобающе. Мол, обноски на торжество нацепили! Потом стряпухам заявила, что приготовленное никуда не годится и платить за это она не будет!
Что там началось! Крик, гам, тарарам. Красота!
А на сладкое Марья и до жениха добралась: «Не так стоишь, не так дышишь! Улыбайся шире! Да не так, что ж ты лыбишься, как юродивый!»
В общем, так расстаралась, что до самой церемонии дело так и не дошло! Ударился жених оземь и соколом обернулся!
Мы с Ягой аж ахнули - нужно же его обогнать и в избушке раньше появиться. Думали, не поспеем вернуться. Но Марья достала рогатку - и где взяла? Хвост этому соколу пообтрепала! Рогатку!
Тут на неё толпа гостей кинулась, но я успела. Подхватила в последний момент и с ветерком понесла над селением! Ветер в прутьях, Марья визжит радостно, гости внизу кулаками машут.
В избушку мы кубарем вкатились! Яга Марье зелья оборотного подсунула, та снова собой стала. Фингал под глазом ей даже идёт!
А следом и сокол в окно ударился. Бам! Яга вышла: мол, чего надо тебе ещё?
А тот на колени бухнулся, в ножки кланяется: мол, где мне теперь мою Алёнку искать? Дай хоть знак, в какую сторону пошла. Не буду себя больше вести, как собака сутулая!
Алёнка ещё не закалённая, сжалилась, вышла к нему. Молодая. Неопытная.
Он обрадовался, на руки подхватил и потащил. Обещал только бережно теперь с ней обращаться. Яга ему вслед кулаком пригрозила.
А Марья сказала, что ей всё понравилось и что если вдруг Алёнка жаловаться будет, то она и её личину примерит, чтоб всякие соколы не зазнавались.
Мы её уже как родную приняли. Наливки предложили с нами выпить. Но Марья отказалась. «Дома, - говорит, - расслабятся все. Нехорошо. Да и царевич мой ждёт, да и волк без дрессировки скучает».
В общем, Марья баба хорошая, если её энергию в правильное русло направлять! И из рогатки стреляет – одно загляденье!
23 октября.
Чтоб Алёнке нервы не трепать, невесту у Горыныча в хрустальный гроб положили. Эх, а я так рассчитывала там Марью увидеть!
Горыныч Данилу привёз, сам улетел охранять новую гостью. Обещал через три дня обратно унести.
Алёнка к нам: мол, чего там происходит и как там мой сокол ясный? Яга говорит: мол, ждать надо. А сама на ступу в окно поглядывает. Говорит: мол, сейчас вернусь, - и на улицу шасть. Ждать она будет! Как же!
Я-то Ягу давно знаю. За ней выскочила. Она только в ступу прыгнула, как Кот показался и орёт: мол, меня возьмите. Сжалилась я, подхватила. Понеслись обратно - наблюдать, чего там Марья творить будет!
И вовремя!
Ещё на подлёте поняли, что там гости жениха с гостями невесты передрались. Молодец, Марья, всех перессорила! Это же талант! Не каждый так сможет. Даже
Кот в толпу шмыгнул, принёс нам сплетни. Говорит: мол, Марья половину гостей вычеркнула и слух разнесла, что это жених велел от народа избавиться. Потом гостям невесты заявила, что те одеты неподобающе. Мол, обноски на торжество нацепили! Потом стряпухам заявила, что приготовленное никуда не годится и платить за это она не будет!
Что там началось! Крик, гам, тарарам. Красота!
А на сладкое Марья и до жениха добралась: «Не так стоишь, не так дышишь! Улыбайся шире! Да не так, что ж ты лыбишься, как юродивый!»
В общем, так расстаралась, что до самой церемонии дело так и не дошло! Ударился жених оземь и соколом обернулся!
Мы с Ягой аж ахнули - нужно же его обогнать и в избушке раньше появиться. Думали, не поспеем вернуться. Но Марья достала рогатку - и где взяла? Хвост этому соколу пообтрепала! Рогатку!
Тут на неё толпа гостей кинулась, но я успела. Подхватила в последний момент и с ветерком понесла над селением! Ветер в прутьях, Марья визжит радостно, гости внизу кулаками машут.
В избушку мы кубарем вкатились! Яга Марье зелья оборотного подсунула, та снова собой стала. Фингал под глазом ей даже идёт!
А следом и сокол в окно ударился. Бам! Яга вышла: мол, чего надо тебе ещё?
А тот на колени бухнулся, в ножки кланяется: мол, где мне теперь мою Алёнку искать? Дай хоть знак, в какую сторону пошла. Не буду себя больше вести, как собака сутулая!
Алёнка ещё не закалённая, сжалилась, вышла к нему. Молодая. Неопытная.
Он обрадовался, на руки подхватил и потащил. Обещал только бережно теперь с ней обращаться. Яга ему вслед кулаком пригрозила.
А Марья сказала, что ей всё понравилось и что если вдруг Алёнка жаловаться будет, то она и её личину примерит, чтоб всякие соколы не зазнавались.
Мы её уже как родную приняли. Наливки предложили с нами выпить. Но Марья отказалась. «Дома, - говорит, - расслабятся все. Нехорошо. Да и царевич мой ждёт, да и волк без дрессировки скучает».
В общем, Марья баба хорошая, если её энергию в правильное русло направлять! И из рогатки стреляет – одно загляденье!