▶️▶️▶️3 ноября: Вебинар «Регионалистика и новая логистика».

📍В своих предыдущих работах мы построили модель расселения, соотнесли российскую территорию с теоремой Кристаллера о со-организации городов, рассмотрели исторически сложившиеся и перспективные территориально-производственные комплексы РФ и сравнили концепции ТПК и производственного кластера, выдвинули гипотезу платформенного решения, триального к советским ТПК и евро-американским кластерам. Возникают новые вопросы.
▪️Во-первых, необходимо, наконец, связать систему расселения с локальными (региональными) культурными кодами. Нам удалось создать систему классификаций российских территорий, выделив, в частности, «расширенное Приграничье» и критические территории страновых расколов / разломов / порогов.
▪️Во-вторых, мы построили достаточно содержательную экономико-хозяйственную модель на трёх осях: прямой пространственный масштаб, обратный временной масштаб, масштаб сложности, то есть количества и меры разнообразия деятельностей, отнесённых к единице территории – и развили её до пятимерной схемы: пространство / время / сложность / организованность / трансценденция. По крайней мере, небезынтересно посмотреть, не появятся ли в этом подходе новые решения, выходящие за рамки баланса: ТПК – кластер – платформа.
▪️В-третьих, возникает желание сменить пространственный масштаб, рассмотрев Россию как центр Евразийского суперконтинента. В такой модели естественно возникают три евроазиатских ядра: отделенный Гималаями индийский субконтинент, азиатско-тихоокеанский Китай и евроазиатская Россия. Европа и Юго-Восточная Азия должны рассматриваться, как полуострова – окраины, соответственно, русского и китайского «ядер». И, разумеется, возникает своеобразный «конкурс» на третье (а исторически первое) «ядро» на юго-западе материка – иранское, турецкое или среднеазиатское. Но при таком рассмотрении видна чёткая корреляция «ядер» и географических ландшафтов. Индия – великие горы, великие реки и тропический лес. Китай – великие реки и лёссовые плато плюс горы и плоскогорья на границе. Россия – лес, лесостепи и лесотундра. Собственно, мы всегда отмечали, что русский культурный код формировался в условиях леса и лесостепи. Но смена масштаба приводит нас к пониманию, что значение для России леса как особого географического ландшафта, мы всё же недооцениваем. Исторически лес покрывал всю среднюю полосу Евразии от Атлантического океана до Тихого. Европейский лес был вырублен в Высокое Средневековье, и, возможно, это обстоятельство и послужило основой дивергенции русской и европейской культуры. Но если Россия – культура смешанного леса средней полосы Евразии, то встаёт вопрос о «лесной экономике», имея в виду строительный материал, источник дешёвой, хотя и имеющей низкую плотность, энергии, торфохимию, экономику болот (чей потенциал недооценивается даже сегодня, хотя мы давно знаем, что болота, а отнюдь не леса являются «лёгкими планеты»).
▪️В-четвёртых, обострилась демографическая ситуация. Вот уже и ООН «с откровенным мужеством или, наоборот, с мужеством откровенности» ((с) Л. Соболев, «Капитальный ремонт») указывает, что среднемировой коэффициент воспроизводства населения упал ниже единицы. Как следствие, вместо перенаселения мы, похоже, будем иметь в перспективе 100-200 лет катастрофическую демографическую деградацию. Или всё-таки нет? В сущности, на Земле есть только два глобальных биогеоценоза: Человечество со своими сопутствующими деятельностями, индустриальными и традиционными / сельскохозяйственными, и упоминающийся выше лес. Означает ли это параллели в биологическом поведении? Вероятно, да. Должны ли мы связать демографию с расселением, с одной стороны, и вовлечением леса в «человеческий» биогеоценоз? Может быть.