Семья и отношения Литература Хобби Чтение Стихи Рассказы Истории Только для наших подписчиков мы собираем самые душевные, интересные, жизненные рассказы и истории И еще много приятного...
SubscribersHow many subscribers the channel has now. The wave shows subscribers at each point of the period. The change is against the start of the period.8 465▲ 0.9 %+77 for the period
ViewsHow many views the posts published in the period have now. These are not views per day: MAX does not report how many views there were yesterday.19 512▼ 25.1 %was 28 214
ReactionsHow many reactions the posts published in the period have.927▼ 30.4 %was 1 442
MentionsHow many times other channels mentioned the channel: links and reposts, excluding advertising posts. The bigger the circle, the more mentions at that point of the period.58▼ 18.0 %was 72with a subscription
RepostsHow many times other channels reposted this channel's posts (excluding advertising posts). Reposts are also counted as mentions.26▼ 2.0 %was 27after signing in
Average post reachHow many views one post gets on average. Only posts older than two days are counted: views of fresh posts are still growing. Points with fresh posts are dashed with hollow dots: the reach of all posts right now, it will still grow.1 606▼ 8.9 %was 1 763
ERRWhat share of subscribers sees an average post: average reach ÷ subscribers × 100 %. The line shows ERR at each point of the period, the dashed line — ERR of the previous period of the same length. Points with posts younger than two days are hollow dots on the dashed end of the line.19.0 %▼ 2.1 ppdashed line — was 21.0 %
Engagement ERHow often readers react to posts: reactions ÷ views × 100 %. The tick on the bar is the previous period.4.75 %▼ 0.4 pp
was 5.11 %
Posts per dayHow many posts are published per day on average. Each cell is a point of the period: the darker, the more posts per day.1.9▼ 12.0 %was 2.3
Ad shareWhat share of the period's posts looks like advertising: erid labeling, ad links and other signs. The scale shows the ad load by the quality index thresholds: up to 10 % — low, up to 25 % — moderate, up to 50 % — high, above — very high. A growing share is marked red.2.5 %▼ 1.8 pp
TrendTop — subscribers at the end of each point of the period; bottom — growth per point: green means more subscribers, red means fewer. Above the growth chart — the biggest gain and the biggest loss. MAX does not report how many people subscribed and unsubscribed separately.
Audience growth
+80subscribers in the period
+85 biggest gain · 23 Oct 2026−24 biggest loss · 24 Oct 2026
Channel scoreA channel score from 0 to 100 made of five parts: audience, growth integrity, ad load, trust and calculation reliability. Each bar shows how many points the part earned out of its maximum. The index is recalculated every night; channels are compared with similar ones of the same category and size.
ReachHow many views the posts published at each point of the period have now (not views per day). The record is labeled; the point with today is paler — the day is not over yet. Average post reach — posts older than two days.
Views and reach
19 512views in the period▼ 25.1 %
Average post reach — 1 606 views (posts older than two days).
EngagementER — reactions divided by views, in percent — for the posts of each point of the period. The dashed line is ER for the whole period. The change is in percentage points against the previous period of the same length.
Subscriber engagement
4.75 %ER = reactions ÷ views▼ 0.4 pp
Channel ERaverage for the period
CitationsThe citation index (CI) shows how often and by which channels this channel is mentioned over the last 30 days, excluding advertising posts. The level is its place among similar channels. The line shows CI at each point of the period (for a week or month — the average over its days).
RhythmHow many posts are published on average in each hour of each weekday, Moscow time: the darker the cell, the more posts. “Best time” — the hours when posts older than two days have the highest average reach.
When and how much it posts
MonTueWedThuFriSatSun
036912151821
Best time:09:0018:00hours when posts get the highest average reach
FormatsWhat the feed is made of. Each post has one format, by priority: repost, video, photo, link, text. The bar and percentages show the share of posts of each format; on the right — average reach of one post of the format (posts older than two days), the small bar compares it with the most viewed format.
Post formats
100 posts
Reposts99 %6 109
Video2121 %5 014
Photos3838 %5 705
Links1212 %5 320
Text2020 %6 298
On the right — average reach of one post of the format.
PostsEach dot is a post in the period: horizontally — publication date, vertically — views, dot size — reactions, color — format. This shows hits, flops and how reach changes. For large channels, the 100 most viewed posts and an even sample of the rest are shown — no more than 1,500 dots.
Every post is a dot
Higher means more views, bigger means more reactions. Click a dot to open the post.
VideoPhotosOthersize — reactionsZoom with the + and − buttons, a pinch or Ctrl + mouse wheel; drag a zoomed chart to move it
SummaryTotals for the selected period: how many posts were published, how many views and reactions they have now and the average post reach. Views are the current views of posts published on those days, not views per day. The change is against the same span before the period, if statistics cover it.
Period totals
Click a metric to see it across the period below
Viewstoday — the day is not over yetPoints with posts younger than two days are pale and dashed: their views are still growing.
AdsWhat share of the period's posts looks like advertising: erid labeling, ad links and other signs. The detector is cautious, so the real share is usually higher. The scale shows the ad load by the quality index thresholds. Below — the average reach of an ad post and a regular post, and who the channel advertises (sites that ad links lead to).
What worksPosts of the period with the most views. The bar shows views relative to first place. The preview is the post's image; for a post without an image — the channel avatar. Views are the post's current count.
RhythmHow many posts were published each day of the period (pale bars) and the 7-day average (line): you can see whether the channel is speeding up or slowing down. Today is not over yet, so its average is calculated up to yesterday.
Posts by day
Pale bars are days, the line is the 7-day average: you can see whether the channel is speeding up or slowing down
Posts per day7-day average
Data updated at 11:10 Moscow time. Views are the current counts of posts published on those days; average reach counts posts older than two days.
How the quality index is calculated
- Ай люлюшки, люлюшки,Прилетали гулюшки…- Не спит? – заглянула Алевтина в комнату, где дочка её, Ирина, пыталась уж полчаса как укачать маленького Славика.Ира, пряча от матери лицо, пробормотала что-то невразумительное и, не удержавшись, горько всхлипнула.- Эээ, милая, таким макаром ты его до завтра не утыркаешь, - Алевтина забрала малыша и погнала дочь из комнаты, - Иди-ка, умойся, да поешь, я приготовила, а если ты так из-за своего хмыря убиваться станешь, то, не ровен час, сляжешь. Или, того хуже, из мальца неврастеника сделаешь. А нам оно надо? – улыбнулась она Славику, - Нам оно не надо, мой сладкий, бабушка покачает, и песенку споёт своему котёнку, спи, бай-бай.Словно сама нечистая сила вмешалась в размеренную Иришкину жизнь чуть больше года назад, вывернув эту самую жизнь наизнанку. «Нечистую силу» звали Виталиком. Девушка, уж три года как, замужем за Павлом была, любили они друг друга так, что завистливые шепотки в их окружении не стихали. Одно плохо – с детишками никак не получалось. Но и здесь они не отчаивались, годы то молодые, успеется. Наперекосяк всё пошло, когда Ирину на курсы повышения квалификации отправили, там она и «пропала». Виталик оказался полной противоположностью Павла, в «уши дул» мастерски, слова говорил такие, каких Иришка отродясь не слыхала. Стихи читал. С выражением. То, что «дама его сердца» замужем была, только азарта ему прибавляло. А она, словно идиотка сделалась, загипнотизировалась и млела от каждого слова, что кошка мартовская. Куда в тот момент «утёк» её разум, трудно сказать, но, что случилось, то случилось.Павел тогда окаменел будто. Ни слова, ни полслова не сказал, пока Ирина вещи свои собирала, чтоб к разлюбезному Виталику отбыть. А вот мама, обожавшая зятя, всех собак на дочь-блудницу спустила, кричала, плакала, даже побить пыталась, чтоб дурь, невесть откуда в разумной дочери взявшуюся, выбить. Тщетно.- Ирка, да ты посмотри на него, - хваталась Алевтина за сердце, - Он же кобель первостатейный, выжига! Глаза твои, видать, какать ушли, - не стеснялась она в выражениях, взывая к разуму дочки.А та лишь мыслям своим улыбалась, точно блаженная, только Виталику и внимая. А когда поняла, что беременна, окончательно уверовала, что он и есть её истинная судьба. Стихи читать и серенады Иришке петь Виталик продолжал всю её беременность, так же, как и гулять на сторону. А как сынок родился, неделями пропадать стал. Вот тогда-то озарение на неё и снизошло, что жизнь свою она собственными руками порушила. Маме спасибо, помогала, хоть и ворчала, конечно.Ирина сидела на кухне, с ложкой в руке, уставившись в стену. Есть не хотелось совершенно. Хотелось выть. И бежать от этого недоразумения, куда глаза глядят, хотелось тоже. Она справится, совершенно точно справится. Уж лучше никакого отца, чем такой «неподражаемый» образец.- Здравствуй, Ириша, - сдержанно улыбнулся Павел, как только она распахнула дверь и шагнул в коридор, - Я за вами.Ира, привалившись к дверному косяку, удивлённо наблюдала за бывшим мужем, не смея вымолвить слова. - Лишнего не бери, - тем временем говорил Паша, - Я всё сыну приготовил, и кроватку с коляской, и столик пеленальный и вещички кой-какие, на первое время хватит.- Паш…я…- Тсс, не говори ничего, - приложил он палец к её губам, - Наговоримся ещё, только дома. Но плакать ты больше не будешь никогда! Запомнила?Ирина кивнула. И заплакала.- Мама? – спросила она сквозь слёзы.- У меня золотая тёща, - улыбнулся Паша, как маленькой, вытирая Ире слёзы платком, - Жаль только, молчала слишком долго. Сына то покажи.- Паш, он же…
- Мой! – твёрдо ответил Павел, - И больше я эту тему обсуждать не намерен никогда. Папа. Папа был для Славки центром мирозданья. Всю его жизнь. Мама рассказывала, что слово «папа» было первым, сказанным Славкой. Именно папа учил его ходить, есть, читать и писать. Папа делал с ним уроки. С папой он любил говорить «за жизнь», и житейским мудростям его тоже учил папа. Сестрёнку Юльку папа, конечно, тоже любил.
Нормально состоявшийся мужик в 50 лет на велосипеде ездить не будет. Этот комментарий адресован в мою сторону. Я только что подъехал к торговому центру: хочу зайти купить пирожных. Стоят две дамы, обе симпатичные. А я на симпатичную женщину смотрю с удовольствием. Вот они заметили мои взгляды, и между ними возник такой разговор. А я нарочно что‑то медленно привязываю велик к ограде, чтобы дослушать до конца.— Ты дура, что ли? Ты видела, сколько нормальные велики стоят? По 500–700 тысяч! — жёстко комментирует вторая.Первая недоверчиво смотрит на неё. Вторая, заметив этот удивлённый взгляд, продолжает:— Я специально посмотрела в магазине цены, думала, может, ошиблась ноликами. Нет, я тебе говорю: 500–700. Ну самый дешманский — 300 тысяч.Первая, проглотив удивление: что же у него за машина если у него такой велик?Девчонки поворачиваются ко мне и внимательно меня изучают. Я знаю, что я красивый, привлекательный и мужественный, поэтому занимаю мужественные позы: выпячиваю подбородок, окидываю их взглядом, будто бы невзначай задерживаю его, чтобы показать, что я их тоже вижу. В общем, игра взглядами разгорается.— А у него какой велосипед? — спрашивает первая.— Не знаю, — отвечает вторая. — Ну какой‑то велосипед. Ну мужик… Нормальный, наверное, велосипед, дорогой.— Мужчина! — кричит мне первая. — А что у вас за велосипед?— Я в эти выходные еду в Бахчисарай покататься, — отвечаю я ей. — Присоединяйтесь!— Так у нас даже велосипедов нет, — отвечает вторая.— Это мелочи, — машу рукой. — В магазине за 300 тысяч можно взять более‑менее нормальный велик, чтобы так покататься пару раз.Они переглядываются. Я улыбаюсь им и иду в торговый центр. «Может быть, ещё пара девчонок станут здоровее», — думаю я про себя. Геннадий Павленко
У одной девочки была нeнoрмaльная тётя. Это сейчас таких людей называют ласково — «солнечные». А в далекие годы в деревне, где жила девочка, называли обидно.
Считалось, что есть нормальные люди, пусть и пьющие, злобные, глyпые, — но они «нормальные». А есть «нeнoрмальные» в косыночке и в платьице с цветочками. С детским лицом и раскосыми глазками, — чисто ребёнок, хоть ребёнку уже тридцать. И зовут как ребёнка — Манечка. Деревенские Манечку любили и никогда не обижали. Знали, что она кроткая. А городские приезжали летом и могли тётю-девочку толкнуть или прогнать. Просто так, чтобы не мешала. Зачем в веселой игре ненормальные? Зачем они вообще нужны?
Манечка все понимала. Она тихо отходила, виновато улыбаясь. Толкнули, выгнали взашей, так надо уйти, это же понятно. Все купаются в речке, брызгаются; а тётя-девочка сядет поодаль на бережку и смотрит молча. Ей тоже хочется играть, очень хочется. Но она понимает. И молча сидит в белой косыночке…Никто не заметил, как один мальчик нырял, да вот не вынырнул. А Манечка заметила. Она побежала на коротких ножках и прыгнула в воду. И чудом достала городского мальчика со дна реки. Пока все визжали и кричали в испуге, Манечка хлопала мальчика по спине и переворачивала. И он задышал! Он ожил! Прибежали взрослые, все стали хлопотать, растирать мальчика, повели его к фельдшеру. А Манечку забыли. К ней только племянница подошла и повела за руку домой. Она любила свою тётю. Просто любила всем ceрдцем, и всё.
Такой вот был случай. А потом yмeрла бабушка, мама Манечки. Бабушка боялась yмирать; на кого же она оставит кроткую дочку? Но ничего не поделаешь — yмерла от бoлезни. И Манечка показывала тoлстым пальчиком на небо; там её мама! И улыбалась. Может, не понимала?
Все она понимала. И yмeрла вслед за мамой. Просто легла и перестала кушать. Лежит и слабеет с каждым днём. А на все уговоры улыбается кротко и говорит: «я хочу к мамочке! Мама меня ждёт! Не плакайте, вытерите слезки; кап-кап…». Девочка обнимала слабую Манечку, просила остаться, говорила, как любит её. А Манечка ласково говорила, что идёт по лесенке к маме. Красивая лесенка! Не плакай, моя девочка. Я просто к маме иду…
И ушла по лесенке тихо. Вот и вся история. Зачем мы приходим на землю и у кого какая задача — это тайна. Одним открывается смысл, другим — нет. Одни приходят воевать и бороться, защищать или знания получать. Другие приходят учить и лeчить. Третьи — разрушать. Четвёртые — выращивать и строить…
А кроткие приходят, чтобы мы тут не поубивали друг друга в заботе о всеобщем благе и счастье человечества. Чтобы вытащить тех, кто тонет, пока другие в запале игры этого не заметили. А потом уйти по лесенке обратно домой — на небо. Откуда они пришли ненадолго к нам, к нормальным. И сидели на бережку, смотрели за нами, сколько могли.
- Злата, детка, что же ты творишь? – мама присела на краешек кухонного дивана, поглаживая её руку, - Очнись, доченька, грех это, грех.- Мамочка, ты жива? – в полузабытьи Злата заулыбалась маме, словно наяву почувствовав ласку, от которой так любила просыпаться в детстве, - Я не хотела, мамочка, - глаза слезились, дышать становилось всё труднее, - Илюша, сыночек, мамочка…- Майяяя, - вдруг закричала мама, - Майечка, помогиии.У самой Златиной двери Майя почувствовала запах газа. Она открыла двери своим комплектом ключей, который изъяла у Златы сразу после похорон, на всякий случай. Стянув с шеи шёлковый платок и прижав к лицу, Майя бегом рванула на кухню, сдерживая дыхание. Беззвучно ругаясь, она перекрыла конфорку и распахнула настежь окна по всей квартире. С балкона позвонила в «скорую» и услышав от оператора вопрос «– Суицид?», постаралась ответить, как можно спокойней:- Несчастный случай.Злата признаков жизни не подавала, но пульс прощупывался. И Майя, собрав волю в кулак, потому что на нытьё времени не было, засуетилась на «месте преступления», имитируя несчастный случай. Она набрала кипятку из-под крана в маленькую кастрюльку и опустила в неё пару яиц. Потом налила воды на плиту, чтоб, в случае чего, вопросов ни у кого не возникло. Сдать подругу в психушку в её планы ну никак не входило. Хотя, надо было бы, конечно, идиотку этакую. Успела! Так стремительно на её памяти «скорая» ещё никогда не приезжала.Повторив в больнице свою версию произошедшего и предоставив Златины документы для заполнения «входящих фолиантов» медсестре, она устало опустилась на кушетку и прикрыла глаза. Она корила себя за то, что расслабилась, потеряла бдительность и Златка улучила момент, чтобы свести счёты с жизнью. Майя и Злата выросли в одном дворе, их дружба началась в песочнице, вернее, с ссоры в ней. Пятилетними, сидя на попах в разных углах, под одним грибом-мухомором, они самозабвенно лепили куличики, не общаясь друг с другом. Майка решила познакомиться первой. Своеобразно. Чистенькой, беленькой девочке, похожей на куколку, она предложила открыть рот и закрыть глаза. Чего, в таких случаях, ждали мы ребятишками? Явно не подвоха. Злата его тоже не ждала, и распахнула милый ротик. Совок песка научил её на всю жизнь не вестись на подобные предложения. Нет, она не заголосила на всю округу сигнальной сиреной. Слёзки по её щёчкам заструились в полной тишине. И взгляд. Она посмотрела на рыжую девочку таким укоризненным взглядом, что та готова была съесть весь песок в этой песочнице, и в соседних дворах тоже. Что Майя и начала делать. Но одного совка оказалось достаточно, Злата, отплёвываясь, рассмеялась. И Майя тоже. Больше они не расставались никогда, став не просто подругами - сёстрами. Дружба их оказалась столь умильной, что даже родители девочек, совершенно искренне, звали обеих дочками. Абсолютно разные внешне и по темпераменту они и поссориться то толком не умели. Разве, только словесно. Майя, злясь, называла подругу «Червончиком», или «Копейкой», Злата, будучи более мягкой и не такой языкатой, называла ту «Футболкой». Но, если вдруг кто-то решал рискнуть здоровьем и назвать девчонок так же… Впрочем, таких случаев было всего два. Замуж Майя вышла первой. Её муж, Никита, в шутку называл Злату «младшей женой» и бесхитростно любил, как сестрёнку. Естественно, Злата стала крёстной мамой их доченьке Милочке. Сама она мужа выбирала долго, имела право, будучи признанной красавицей. Артур вошёл в её жизнь красиво. Седьмого марта, затарившись «миллионом алых роз», он ехал на собственную фирму, поздравлять и одаривать прелестниц, когда ему, в прямом смысле этого слова, перешла дорогу Злата. Он выскочил из машины и осыпал девушку цветами. А та, строго посмотрев на мужчину и провожая взглядом падающие к её ногам цветы, просто пошла дальше. Артур увязался за ней и сделал всё, чтоб она обратила на него внимание. Но, самое главное, Артур окружил Злату заботой. Он был старше на двенадцать лет и толк в ухаживаниях знал.
Ты не ленивая. Ты просто устала тащить всё на себе !
Работа, дом, отношения, чужие проблемы, дни рождения, покупки и бесконечное «напомни мне». А когда сил уже нет, ты ещё и ругаешь себя за непродуктивность. Но невозможно постоянно заботиться обо всех и при этом никогда не уставать. Иногда тебе нужен не новый план на день, а разрешение остановиться.
«Ты не обязана быть сильной каждую минуту. В канале «Психология» найдёшь поддержку и простые способы возвращать себе силы — подписывайся. 💙»
Жена едва стояла от боли, а муж требовал быть «нормальной» ради его встречи. Ольга проснулась раньше будильника от тупой, вязкой боли внизу живота. Сначала даже не открыла глаза. Лежала на спине и ждала, что сейчас отпустит. За окном еще было серо, батарея чуть щелкала, из кухни доносилось редкое гудение холодильника. Обычное утро, только внутри справа сидело что-то чужое, тяжелое, как кулак. Она осторожно повернулась на бок, подтянула колени. Не помогло. Когда села на кровати, боль отдала в правый бок так резко, что пришлось снова опереться о матрас и пережидать. Дмитрий еще спал лицом к стене, ровно дышал, будто у людей правда бывают такие безмятежные утра. На тумбочке лежал его телефон экраном вниз, рядом часы и запонки. Сегодня у него была важная встреча дома: Роман с женой, еще один человек по делу, надо произвести впечатление, все должно быть без сбоев. Ольга посидела минуту и встала. До ванной дошла медленно, держась пальцами за стену в коридоре, чтобы не шуметь. В зеркале лицо было обычным, только бледным. Она умылась, постояла, прижав ладонь к боку, и привычно подумала: пройдет. На кухне поставила чайник, достала яйца, творог. Движения сразу стали осторожными, будто весь живот надо было нести отдельно. Потянулась за сковородкой — боль полоснула с новой силой. – Ты чего так рано? — сонно спросил Дмитрий из дверей. Он уже был в футболке, щурился, шел к кофемашине. – Что-то живот тянет, — сказала Ольга, не оборачиваясь. — Наверное, съела вчера что-то не то. Он хмыкнул: – Только давай не расклеивайся сегодня. У меня и так голова кругом. Сказал без злобы, но и без интереса. Не «сильно болит?», а сразу предупреждение: не расклеивайся. К обеду стало хуже...
- Бабулечка, это тебе! – Ниночка протянула бабке Трифонихе конфету, завёрнутую в яркий фантик.- «Бабулечка», - передразнила бабка, - Никакая я тебе не бабулечка! И конфетов мне твоих не нать, зубов на них не напасёсси.- А ты её за щёчку положи, - не унималась девчушка, игнорируя бабкино ворчание, - Она у тебя в ротике и растает, вкууусно.Трифониха взяла конфету, лишь бы отвязаться от маленькой липучки. Вот навязалась на её голову. Как чувствовала, не хотела брать на постой жиличку с дитём, но та оказалась врачихой, а Трифониха до жути не любила больницы, вот и сдалась, чтоб на дому, по случаю лечиться. Председатель сам заявился к ней месяц назад, попросил приютить Алёну Анатольевну с пятилетней дочуркой, пока дом врачихин достраиваться будет, посулил дров в зиму и дом подлатать обещался. Трифониха слыла бабкой нелюдимой и вредной, но деваться Семёну Владимировичу было некуда, только расселил агронома, ветврача и нескольких механизаторов с семьями, а тут – такая удача, даже не фельдшер, а целый врач к ним в село пожаловала, да насовсем. И бабушке будет веселее, да с приглядом. Помнил ещё председатель Трифониху шебутной, весёлой, работящей, да запевалой первой, да плясуньей такой, что равных ей не было. Правда сам он тогда пока на отчество не отзывался, мальцом был.Дом Трифоновы отстроили, чуть ли не самый приметный в селе, добротный, с резными наличниками, да карнизами, словно сказочный. Варвара Стрельцова только в свой дом хотела замуж пойти, хоть свёкров будущих чтила и уважала, но жениху своему, Петру Трифонову так напрямки и поставила условие. Вот Пётр с отцом да братьями и расстарались. Свадьбу здесь же, в просторном дворе играли, три дня, как положено. Да и зажили счастливо. Детки пошли, в отца с мамой, красивые, крепкие, работящие с измальства. Глебушка с Бориской. Что-то не так пошло с третьей Варвариной беременностью, вот её на обследование в больницу и отправили. Тут и беда подоспела. Ночью Трифоновский дом, как спичка вспыхнул. Пока суть, да дело, Пётр с мальчишками и угорели. Варя, как узнала о том, дочку и скинула. Была семья и не стало. Как Варвара горе то пережила, как умом не тронулась, одному Богу и было известно. Только именно Бога она во всём и винила. Кому чужое счастье глаза застило, так и не нашли, хоть и определили, что поджог то был. Вернулась Варвара в отчий дом и жила, что доживала. Вроде и есть она, а вроде как и нет, тень от прежней её только и осталась. Те двенадцать лет, что счастлива была с Петенькой своим, жизнь в ней и теплили. Постепенно, из Варвары Алексеевны превратилась она в людской молве в Трифониху, а ей то что, она почти ни с кем и не зналась.- Бабулечка, а ты пирожки печь умеешь? - Ниночка, не пристроенная в детский сад, по причине частых простуд, оставалась на бабкином попечении, пока её мама работала. Трифониха уж и не рада была, что повелась на уговоры о присмотре, девчонка ходила за ней хвостом и постоянно донимала.- Умею и что с того? – она отмахнулась от девчушки, как от мухи.- А меня научи! – глазёнки Ниночки радостно заблестели, - Бабулечка, ну что тебе стоит?!- Вот зуда! – бабка хлопотала по хозяйству, попутно отбирая у девочки то веник, то полотенце, то вымытые тарелки, - Поди вон, в куклы свои поиграй, не досуг мне с тобой лясы точить. - А ты не точи, бабулечка, ты покажи, а я повторять стану, - Ниночка ухватила Трифониху за руку и легонько погладила, - Ну, пожалуйста!Бабка отдёрнула руку резко, словно обжегшись. Из самых глубин памяти вдруг возникло какое-то тепло, что ли, эта непосредственная детская ласка взбудоражила и на минуточку окунула в нежные объятия её маленьких сыновей. Наваждение. Трифониха даже увидала их улыбающиеся личики. Видение тут же исчезло. А по её щекам вдруг покатились крупные, горячие и горючие слёзы. Ухватившись за стол, она шлёпнулась на табуретку и заскулила, закрыв лицо руками. Тридцать лет. Она не плакала тридцать лет. А может и больше. Она давно привыкла к ноющей боли, выжигающей всё нутро. Девчонка. Как она это сделала?
Ванька вжимался в старое, потёртое кресло, словно пытаясь слиться с выцветшей обивкой, лупал глазёнками, полными страха и отчаяния. Жуткое слово «приют», не раз слышимое им в разговорах взрослых в последние дни, доводило его до такого ступора, что ни есть, ни пить парнишка просто не мог, так и существовал в полуобморочном состоянии.Три года назад, когда Ваньке было четыре, его мать Наталья вышла замуж за Андрея, мужика доброго, малопьющего, работящего. Андрей сам настоял на том, чтобы усыновить мальца, а потом повёз семью в деревню, к своей матери. Бати к тому времени уже не было в живых, а мать, Агриппина Лукьяновна, хоть и была ещё крепкой женщиной, но в сыновней помощи по хозяйству нуждалась. Да и дом, отцом построенный, был добротным, просторным, так что всем и места, и хлопот хватало. Баба Граня по началу встретила сноху настороженно, городская, да с готовым «приплодом», а потом увидала, что сыночку Андрюшеньке та по сердцу, да затолкала свой норов подальше, в закрома, чтобы жизни молодым не портить. Мальчонка ей понравился, приветливый, ладненький, глазастый, нет, ну не так, чтоб сразу «люблю не могу», но и не обижала. Конфетку ему совала когда-никогда, оладьи стряпала, булками сладкими баловала по случаю, штанцы с рубашонками строчила на машинке, ещё от матери ей доставшейся. Ванька платил бабе Гране той же монетой, рядышком хвостиком крутился, всё помочь норовил. Бабка ввечеру вёдра из колодца тянет, огород полить, Ванюшка и свои махонькие ведёрочки подставляет. Помидоры подвязывает, малец тут же с вязочками стоит, подаёт. Малину бабка собирает, он тут как тут, с туесочком, комары его жучат, он только отмахнётся, мордаху серьёзную состроит и помогает. Даже в баню Ванюшка повадился с ней ходить, мать с отцом дюже мочалкой дерут, а бабулька ласково так, даже веничком берёзовым пройдётся по спинке, ох как хорошо и совсем не больно. Улыбается, правда, Ванюшке баба Граня редко, ну так жизнь у неё не сахар, тяжёлая, деревенская, ещё с военного детства так повелось.А неделю назад папку Андрея деревом в лесу пришибло, насмерть. Баба Граня так кричала, так выла, что вой тот до сих пор у Ванюшки в ушах стоял. Мамка плакала тихо, когда случилась беда, да на похоронах, а потом ничего, молчком только по дому ходила. А к бабке ни-ни, даже поесть не предложила ни разу. Так Ванюшка сам уже взрослый, что ж он бабушку не покормит что ли?! Только она, окаменела будто, в его сторону и не смотрела. Он её по щеке гладит, или за руку держит, а та, как изваяние, только что тёплая. Очень уж боялся парнишка, что бабушка вслед за папкой помрёт. А потом мамка исчезла. И след простыл. Бабушка в то утро поднялась, наконец, Ванюшка проснулся, а мамки, как не бывало. И вещей её тоже. Бумажка только на столе белела. Баба Граня её как прочитала, так и запричитала. А потом села, да в стену уставилась. Ванюшка опрометью за соседкой ринулся, тётей Лизой. Та прибежала, тормошила бабушку, а записку прочла и расплакалась. Вот тогда мальчонка в первый раз слово «приют» и услыхал. И другие соседи приходили, всё про долю тяжкую говорили, мамку называли плохими словами, тихонько называли, но Ванюшка слышал. А его всё сироткой кликали, жалели, и опять про приют.На папкины девятины, когда народ по поминальной рюмке выпил, да кутьёй закусил, встала баба Граня из-за стола, все аж притихли. Встала и сказала, что вдвоём они теперь с внучком Ванечкой остались, что в казённый дом она его не отдаст, сама на ноги ставить будет, покуда сможет, а добрых людей просит, чтоб помогли ей мальца при ней оставить, бумаги нужные справить. Что такое «казённый дом» Ванюшка не понял. Он понял, что бабушка не отдаст его никаким «приютам». Клубочек ледяной, что у сердечка рос и душу холодил все эти дни страшные, вдруг растаял, а слёзы, что Ванька сдерживал, прорвались на волю. Баба Граня голову его руками обхватила, да к себе прижала, только и сказала, что мужики не плачут.
Necessary cookies keep the site working: sign-in, form protection, language and theme. Yandex Metrica analytics cookies and Yandex Advertising Network ad cookies are enabled only with your consent. By clicking “Accept all” you give consent to processing of cookie data; see the Personal Data Processing Policy for details.
