Генетики разгадали секрет собак из Чернобыля

В апреле 1986 года, когда произошла авария на четвертом энергоблоке ЧАЭС, эвакуированным людям запретили брать с собой домашних животных.

Людей вывезли на автобусах, а следом запустили отряды ликвидаторов отстреливать брошенную скотину и питомцев, чтоб те не растаскивали радионуклиды по округе. Но дворовые собаки оказались сообразительнее людейони попрятались по округе и выжили.

Теперь спустя почти сорок лет и более 30 собачьих поколений после аварии на ЧАЭС в зоне отчуждения бегают сотни вполне бодрых и наглых одичавших потомков брошенных домашних питомцев. Они преподнесли генетикам первоклассную загадку.

Началось все с исследования 2023 года, когда выяснилось что популяция собак, обитающая прямо на промплощадке разрушенной атомной станции, генетически изолирована и резко отличается от сородичей из города Чернобыль, хотя между ними всего 16 километров. Причем темпы мутаций у реакторных оказались ровно такие же, как у любых других собак.

Откуда тогда взялась генетическая пропасть между двумя популяциями?

Разгадку ученые недавно опубликовали в журнале Genes. Исследователи прогнали полные геномы 106 псов и сравнили две гипотезы: случайный дрейф генов (когда небольшая группа выживших передала потомкам случайный набор аллелей) и направленный естественный отбор.

Оказалось, что виной был все-таки жесткий естественный отбор. Выявленные генетические различия кучкуются строго в участках генома, отвечающих за починку разрывов ДНК, устойчивость к раку, иммунный ответ и нейтрализацию токсинов.

Что на самом деле произошло с собаками у ЧАЭС?

Когда в 1986 году на Чернобыль обрушился коктейль из изотопов, свинцовой пыли, пестицидов и асбеста, радиация никого не «улучшила».

Выжили только те собаки, которые еще до аварии имели врожденные генетические варианты повышенной клеточной защиты. Они не скончались от онкологии в первые месяцы и дали жизнеспособное потомство, закрепив защитные аллели в последующих тридцати поколениях.

Эволюция не изобрела чудо-механизмы против радиации, а сработала как фильтр: вместо выработки новых адаптационных механизмов в ответ на токсичный шок он отсек восприимчивые генотипы, оставив шанс лишь тем животным, у которых уже был врожденный запас выносливости