Бабушка

Ох! Приехали! Пашенька! Петюшка!
Нет ватрушек, да хоть молочка…
Ты, Наташка, ступай-ка за батюшкой,
видно, скоро… Немеет рука.
Вот свалилась, лежу, обленилася.
Разве ж думала я помирать?
Не привыкла хворать Божьей милостью,
а теперича, верно, пора.

Нас у мамки то было одиннадцать.
Восемь выжило. Голод. Война.
Развела по Россее судьбинушка
Рыбинск, Питер, Москва, целина…

Токмо наши поля с сенокосами,
да Тверские грибные места,
да с малиной еловые просеки,
да отцовой избы образа
позовут для Святого причастия,
и слеталися, будто грачи.
Позабыв о заботах-несчастиях,
песни пели до самой ночИ.
Отогрелись у печки-кормилицы,
намахались косой по утрам,
души вымыли в плёсе-чистилище,
словно это и есть Божий храм,
и обратно, забывши про горести.

Уж не думала Вас повидать…
Бог храни! Вы живите по совести,
бабку помните, слушайте мать.

Ну, бегите! А я ко Всевышнему
с покаянием, да постом.

И ушла… Пресвятая воистину,
осеняя Россию крестом.

Пётр Казаков
www.petrkazakov.ru