___________________

Помню свою первую зиму в этой избушке. Поставил её с отцом ещё в пятидесятых, на отшибе, у речки. Сруб из лиственницы, он на совесть, не один десяток зим простоит ещё после меня. Жизнь тут простая, по солнцу. Встаёшь затемно, первым делом — растопить печь-буржуйку. От её тепла аж брёвна потрескивают, это самый уютный звук тут. Воду из проруби, она ледяная, лицо будто огнём обжигает. Пища простая: картошка, тушёнка, из своего — чай с черникой да кедровые орехи. Вечера длинные. Сидишь, чинишь снасть, потрескивает лучина, а за стеной ветер в вершинах кедров воет. Это не страшно, это тайга с тобой разговаривает. Бывало, и медведь-шатун по стенке скребётся, но крепко срублен домик, не поддаться. Одиночество? Бывало и оно. Но не до тоски, всегда дела находились: шкурки выделывать, дрова колоть в запас. А как возвращаешься с промысла, приносишь добычу — чувствуешь, что день прожит не зря. В кармане у меня всегда старый портсигар, на нём царапина от пули... долгая история. Вот так и жил. Года текли, как та речка за окном. Вся жизнь в этих стенах, в смоле кедровой и дыме печном. Теперь уж редко туда выбираюсь, но знаю — стоит моя избушка, ждёт. А может, и не меня уже... нового хозяина.