Он собрал семью и тихо сказал, что ясно видит, как тысячи людей…
Он собрал семью и тихо сказал, что ясно видит, как тысячи людей придут проститься с ним в Ереване. Он детально описал пасмурное небо, точный маршрут траурной процессии и даже предчувствовал, что прощание придется на самый печальный Новый год в истории Армении. Ровно через год, 31 декабря 1993 года, страна действительно замерла в глубоком трауре, полностью подтвердив его мрачное пророчество.
Последние годы его жизни стали настоящим, нечеловеческим испытанием на прочность для любого, даже самого сильного человека. Страна погрузилась в тотальную разруху, в Ереване не было электричества, тепла и бензина. Люди были вынуждены топить печи вырубленными деревьями из городских парков, а на магазинных прилавках зияла пугающая пустота.
В этой мертвой, леденящей тишине Фрунзик остался совершенно один на один со своим непомерным горем. Его второй брак с молодой Тамарой Оганесян распался всего через один год совместной жизни. Она просто не смогла вынести тяжелого быта, присутствия больного пасынка и постоянных глубоких депрессий великого, но сломленного актера.
Он безропотно отдал ей шикарную квартиру в центре и переехал с сыном в крошечную однокомнатную квартиру. Смыслом его жизни до самого конца оставался сын Вазген. Фрунзик безумно гордился рисунками мальчика и до последней минуты верил, что у него есть будущее, несмотря на страшный наследственный недуг.
Но в ноябре 1993 года европейские врачи вынесли свой беспощадный и окончательный вердикт. Сына необходимо было срочно поместить в психиатрическую больницу под постоянный и строгий присмотр специалистов. Эта новость окончательно сломала Мкртчяна, навсегда лишив его последней хрупкой надежды спасти своего ребенка.
29 декабря он долго сидел на кухне перед бутылкой водки и просто уронил голову на стол. Соседи и подоспевшая бригада скорой помощи отчаянно пытались реанимировать его, но было уже слишком поздно. Рядом с ним находился его беспомощный сын, который даже не до конца осознал, что самый близкий человек ушел навсегда.
Семейная трагедия не обошла и других членов этой измученной семьи. Сын Вазген скончался от цирроза печени в 2003 году, так и не оправившись от потери. Дочь Нунэ ушла из жизни через пять лет после похорон отца от внезапно оторвавшегося тромба, несмотря на ранее успешную операцию.
На его похороны 31 декабря пришли тысячи простых людей, несмотря на войну и лютый холод. Власть хотела перенести официальное прощание на январь, чтобы не портить праздник, но народ твердо настоял на своем. Они несли своего кумира через весь город, прощаясь с человеком, который отдал Армении всю свою душу.
Его собственная душа разрывалась от нестерпимой боли, но он продолжал дарить нам искренний смех. Возможно, именно эта уникальная способность светить другим, оставаясь при этом в полной личной темноте, и сделала его вечной легендой.
Последние годы его жизни стали настоящим, нечеловеческим испытанием на прочность для любого, даже самого сильного человека. Страна погрузилась в тотальную разруху, в Ереване не было электричества, тепла и бензина. Люди были вынуждены топить печи вырубленными деревьями из городских парков, а на магазинных прилавках зияла пугающая пустота.
В этой мертвой, леденящей тишине Фрунзик остался совершенно один на один со своим непомерным горем. Его второй брак с молодой Тамарой Оганесян распался всего через один год совместной жизни. Она просто не смогла вынести тяжелого быта, присутствия больного пасынка и постоянных глубоких депрессий великого, но сломленного актера.
Он безропотно отдал ей шикарную квартиру в центре и переехал с сыном в крошечную однокомнатную квартиру. Смыслом его жизни до самого конца оставался сын Вазген. Фрунзик безумно гордился рисунками мальчика и до последней минуты верил, что у него есть будущее, несмотря на страшный наследственный недуг.
Но в ноябре 1993 года европейские врачи вынесли свой беспощадный и окончательный вердикт. Сына необходимо было срочно поместить в психиатрическую больницу под постоянный и строгий присмотр специалистов. Эта новость окончательно сломала Мкртчяна, навсегда лишив его последней хрупкой надежды спасти своего ребенка.
29 декабря он долго сидел на кухне перед бутылкой водки и просто уронил голову на стол. Соседи и подоспевшая бригада скорой помощи отчаянно пытались реанимировать его, но было уже слишком поздно. Рядом с ним находился его беспомощный сын, который даже не до конца осознал, что самый близкий человек ушел навсегда.
Семейная трагедия не обошла и других членов этой измученной семьи. Сын Вазген скончался от цирроза печени в 2003 году, так и не оправившись от потери. Дочь Нунэ ушла из жизни через пять лет после похорон отца от внезапно оторвавшегося тромба, несмотря на ранее успешную операцию.
На его похороны 31 декабря пришли тысячи простых людей, несмотря на войну и лютый холод. Власть хотела перенести официальное прощание на январь, чтобы не портить праздник, но народ твердо настоял на своем. Они несли своего кумира через весь город, прощаясь с человеком, который отдал Армении всю свою душу.
Его собственная душа разрывалась от нестерпимой боли, но он продолжал дарить нам искренний смех. Возможно, именно эта уникальная способность светить другим, оставаясь при этом в полной личной темноте, и сделала его вечной легендой.