Фрунзик Мкртчян за год до собственной смерти назвал точную дату своих…
Фрунзик Мкртчян за год до собственной смерти назвал точную дату своих похорон и детально описал каждую мелкую деталь прощания, которое должно было случиться. Тогда его дочь Нунэ не придала особого значения этим странным словам, считая их лишь больной фантазией смертельно уставшего отца. Но когда настал тот самый черный день, каждая его фраза сбылась с пугающей, мистической точностью. Мы все привыкли искренне смеяться до слез над его гениальными образами в легендарных фильмах Мимино и Кавказская пленница. Для миллионов советских людей он был вечным праздником, отдушиной и настоящим лучом света в серые будни. Но за этой яркой, ослепительной улыбкой скрывалась жизнь, полная невообразимой боли и тихих, незаметных для чужих глаз семейных трагедий.
Представьте себе на мгновение, каково это – видеть, как неумолимо рушится самый дорогой и близкий человек, а ты абсолютно бессилен что-либо изменить. Многие из нас лично сталкивались с подобным леденящим душу бессилием, когда родные уходили в себя, оставляя нас наедине с холодной, звенящей пустотой. Его первая любовь и законная жена Данара столкнулась с тяжелой, неизлечимой формой шизофрении. Она постепенно перестала узнавать любимого мужа, полностью забросила маленьких детей и требовала постоянного, изматывающего контроля. Фрунзик возил ее на дорогостоящее лечение во Францию, но опытные врачи лишь бессильно развели руками, признав болезнь окончательно неизлечимой.
Он остался фактическим вдовцом при живой жене и одиноким отцом, вынужденным воспитывать детей в одиночку. А потом этот же страшный, разрушительный диагноз повторился в судьбе его любимого сына Вазгена. Мальчик начал стремительно выпадать из реальности, и отец возил его по различным интернатам, умоляя врачей хоть как-то помочь.
Представьте себе на мгновение, каково это – видеть, как неумолимо рушится самый дорогой и близкий человек, а ты абсолютно бессилен что-либо изменить. Многие из нас лично сталкивались с подобным леденящим душу бессилием, когда родные уходили в себя, оставляя нас наедине с холодной, звенящей пустотой. Его первая любовь и законная жена Данара столкнулась с тяжелой, неизлечимой формой шизофрении. Она постепенно перестала узнавать любимого мужа, полностью забросила маленьких детей и требовала постоянного, изматывающего контроля. Фрунзик возил ее на дорогостоящее лечение во Францию, но опытные врачи лишь бессильно развели руками, признав болезнь окончательно неизлечимой.
Он остался фактическим вдовцом при живой жене и одиноким отцом, вынужденным воспитывать детей в одиночку. А потом этот же страшный, разрушительный диагноз повторился в судьбе его любимого сына Вазгена. Мальчик начал стремительно выпадать из реальности, и отец возил его по различным интернатам, умоляя врачей хоть как-то помочь.