Покупателю присудили 863,5 тыс. руб. аванса. Но ещё 93,1 тыс. руб., которые он требовал из-за исполнительного производства, взыскать с того же поставщика не удалось.
В деле
Такое объяснение выглядит убедительно. Деньги списаны со счёта, поставщик их получил, основной долг до этого погасили. Для руководителя это может выглядеть как достаточное основание потребовать с контрагента всё, что потеряла компания.
Но я бы здесь сначала проверил, что именно поставщик просил взыскать у пристава. От этого зависит, кто создал причину списания и к кому вообще обращать требование.
У поставщика было существенное возражение. Он ссылался на своё заявление о возбуждении исполнительного производства: основной долг в 342,3 тыс. руб. погашен, взыскать нужно только оставшиеся проценты и госпошлину — вместе 64,6 тыс. руб. По его объяснению, пристав всё равно взыскал полную сумму из исполнительного листа. Повторно полученные 342,3 тыс. руб. поставщик затем вернул покупателю.
Это меняло задачу доказывания. Уже недостаточно показать банковское списание и то, кому поступили деньги. Нужно связать конкретную потерю с конкретным действием поставщика. При этом исполнение прежнего решения в части процентов и госпошлины покупатель не доказал: основание для взыскания этого остатка сохранялось.
Суд не нашёл необходимой связи между действиями поставщика и заявленными убытками, включая исполнительский сбор. В требовании на 93,1 тыс. руб. отказали. Апелляция сохранила решение; оно вступило в силу. Поставщик подал кассационную жалобу.
Поэтому при повторном взыскании я бы начинал с заявления взыскателя приставу и разбивки прежнего решения на уже оплаченные и оставшиеся суммы. Эти документы помогают выбрать адресата требования. Если ошибка возникла при исполнении, требование к поставщику может не решить проблему — а возможность возмещения по другому маршруту придётся проверять отдельно.
В деле
А40-166660/2025 мы представляли «Землю Славянскую». К спору о возврате аванса добавилось другое требование: покупатель связывал потери с тем, что пристав взыскал в пользу поставщика уже оплаченный долг.
Такое объяснение выглядит убедительно. Деньги списаны со счёта, поставщик их получил, основной долг до этого погасили. Для руководителя это может выглядеть как достаточное основание потребовать с контрагента всё, что потеряла компания.
Но я бы здесь сначала проверил, что именно поставщик просил взыскать у пристава. От этого зависит, кто создал причину списания и к кому вообще обращать требование.
У поставщика было существенное возражение. Он ссылался на своё заявление о возбуждении исполнительного производства: основной долг в 342,3 тыс. руб. погашен, взыскать нужно только оставшиеся проценты и госпошлину — вместе 64,6 тыс. руб. По его объяснению, пристав всё равно взыскал полную сумму из исполнительного листа. Повторно полученные 342,3 тыс. руб. поставщик затем вернул покупателю.
Это меняло задачу доказывания. Уже недостаточно показать банковское списание и то, кому поступили деньги. Нужно связать конкретную потерю с конкретным действием поставщика. При этом исполнение прежнего решения в части процентов и госпошлины покупатель не доказал: основание для взыскания этого остатка сохранялось.
Выписка со счёта показывает, сколько списано. Чтобы взыскать эту сумму с контрагента как убытки, нужно ещё доказать, почему за потерю отвечает именно он.
Суд не нашёл необходимой связи между действиями поставщика и заявленными убытками, включая исполнительский сбор. В требовании на 93,1 тыс. руб. отказали. Апелляция сохранила решение; оно вступило в силу. Поставщик подал кассационную жалобу.
Поэтому при повторном взыскании я бы начинал с заявления взыскателя приставу и разбивки прежнего решения на уже оплаченные и оставшиеся суммы. Эти документы помогают выбрать адресата требования. Если ошибка возникла при исполнении, требование к поставщику может не решить проблему — а возможность возмещения по другому маршруту придётся проверять отдельно.
Views: 3
