Вице-премьер Новак на саммите Форума стран – экспортёров газа заявил, что Россия сохраняет готовность к сотрудничеству с европейскими странами и считает себя надежным поставщиком газа. Сохраняются ли шансы на возвращение России на газовый рынок Европы, в первую очередь трубопроводный? Какие страны Европы могут возобновить сотрудничество с Россией в этой сфере? Ответы экспертов в рубрике #опросы
Руководитель отдела экономических исследований аналитического агентства «Национальный Эксперт» Алексей Климовский: Шансы на полноценный возврат российского газа в Европу в ближайшие годы стремятся к нулю. Инфраструктура переориентирована на СПГ из США, Катара и других источников, а европейские элиты и избиратели не готовы к возобновлению сотрудничества до окончания военного конфликта.
Даже в случае снижения цен европейские компании будут избегать долгосрочных контрактов из-за санкций и репутационных рисков.
Однако точечное сотрудничество с отдельными странами возможно. Венгрия уже наращивает закупки через «Турецкий поток», Австрия продолжает получать газ через Украину, Сербия и Босния тоже. А Словакия и Чехия могут вернуться к закупкам, если цены на СПГ сильно вырастут.
Руководитель маркетингово-коммуникационного агентства «Стратагема», экономист Роман Черёмухин:Заявление Александра Новака на площадке ФСЭГ о готовности возобновить экспорт адресовано не еврочиновникам, а напрямую промышленному капиталу ЕС. Для европейских заводов долгосрочные контракты с Москвой остаются единственным шансом остановить деиндустриализацию. Публика спорит о санкциях, но на деле начался скрытый торг: Россия фиксирует отсутствие барьеров со своей стороны, перекладывая издержки за дефицит сырья на правящие коалиции в столицах ЕС.
Текущий расклад выгоден поставщикам СПГ из США и мировым трейдерам, снимающим сверхприбыли с разорванного европейского рынка. При этом внутри Евросоюза нарастает раскол между брюссельской бюрократией и реальным сектором. Химия, металлургия и машиностроение Германии, Австрии и Северной Италии проигрывают ценовую гонку американским и азиатским конкурентам. Сигналы Москвы как раз бьют по этой линии разлома, подталкивая промышленное лобби давить на свои правительства.
Трубопроводный перезапуск возможен по трём направлениям с опорой на прагматиков. Впереди идут Венгрия и Сербия: они получают топливо через «Турецкий поток», наращивают объёмы и конвертируют нейтралитет в ценовые скидки, выстраивая региональный хаб. Сюда же тяготеет Словакия, теряющая доходы из-за остановки украинского транзита.
Второй контур – Германия и Австрия, где процессу мешает только политический запрет. Австрийская OMV исторически завязана на восточные трубы, а в ФРГ уцелела нитка «Северного потока – 2». На публике Берлин отвергает пуск балтийского маршрута, но промышленный союз BDI и операторы уже считают риски: если дотации и дорогой СПГ прошьют потолок бюджета, запуск трубы станет вопросом спасения немецких фабрик.
Прямых межгосударственных контрактов уже не будет – сырьё пойдет через гибридные схемы. Главным шлюзом становится Турция, чей хаб позволяет обезличивать поставки. Европейцы станут закупать смесь под видом турецкого или азербайджанского газа, формально соблюдая правила, а фактически забирая российские кубометры.
На горизонте двух-трёх лет дефицит бюджетов вынудит элиты ЕС закрыть глаза на серые цепочки и урезать зелёную повестку. Для Москвы это не просто возврат экспортных денег, а рычаг влияния на себестоимость европейской продукции, где каждый процент вытеснения американского СПГ будет конвертироваться в уступки местных правительств.
(продолжение в следующем посте)