MoscowRussia
О защите национальных торговых интересов
Поддержание нашей китайской торговли необходимо в другом отношении: прекращение ее откроет рынки всего Китая Англичанам, ибо заставит и северных Китайцев обращаться к ним за товарами, коими до сих пор наделяет их Россия. Затем Англичанам легко будет распространить торговое свое влияние и на Манжурию, Монголию и Восточный Туркестан, и проникнуть туда с своими товарами. Тогда владению и господству их подчинится вся Азия, от берегов Тихого океана до Каспийского моря, если в то же время распространится торговое владычество Англии и по сю сторону Гималая, во владениях средней Азии: Тибете, Кашгаре, Кокане, Бухарии и Хиве. Таким образом, отдавши чайную торговлю нашу в руки Англичан, мы в то же время уступим им все свои рынки в северной части китайских владений. Правительство, желая избавить чайных своих потребителей от монополии будто бы своих купцов, предоставит их монополии Англичан, которые на счет русских потребителей станут усиливать производство фабричных своих изделий для Китая.
Россия, не имея возможности торговать совершенно свободно с Китаем, может, относительно чаев, отказать в таковой же свободе у себя и Англии. Если основываться только на началах свободной торговли, то в настоящем случае необходимо, чтобы начала эти были одинаково признаны и Китаем, и Россией, и Англией. Уклонение Китая даст также России право уклоняться от них, для избежания зависимости от Англии. А как и русские коммерческие суда не допускаются в южные порты Китая, открытые для всех Европейцев, то можно ли делать России упрек за недопущение ею ввоза в пределы ее с запада чаев кантонских, более дешевых только потому, что они приобретаются Англичанами в пяти южных портах Китая, близ чайных плантаций, и привозятся в Европу морем?
Не надо забывать, что мы имеем дело с Китайцами, чуждыми всех политико-экономических систем. Им трудно внушить, что требования нашего правительства о предоставлении Русским совершенно свободно торговать с Китайцами не на границе, а в самом Китае, с правом ездить туда с своими товарами, основаны, подобно домогательствам Англичан в 1842 г., на началах свободной торговли между всеми народами земного шара. С другой стороны не должно терять из виду и того, что Англия — опаснейшая наша соперница. Она уже недовольна тем, что по мере развития, и весьма быстрого, мануфактурной нашей промышленности мы постепенно освобождаемся от ее зависимости, удовлетворяя большинство наших потребителей собственными средствами. Еще менее равнодушна она к успехам нашим в северном Китае: она хотела бы там владычествовать одна, как и в южном Китае, где ныне пользуется почти монополией ввоза шерстяных и бумажных изделий.
Вот почему агенты Англии всеми мерами стараются распространять в Петербурге мнение, будто караванная наша торговля с Китаем не имеет нужных условий к дальнейшему существованию, потому что Китайцы в затруднении снабжать Россию чаями по-прежнему (?), что чаи достаются нам по ценам баснословно-высоким, и что, главное, русская меновая торговля на Кяхте основана на обмане, ибо изделия, нами отпускаемые в Китай, так дурны, что решительно не могут идти в сравнение с изделиями других европейских государств.
К сожалению, английские агенты успевают в своих злых намерениях против России, потому что у нас привычка принимать иностранцев за авторитет, все сказываемое ими о России за истину, — еще не искоренилась.
Уступив, однако, Англичанам китайские рынки, Россия уже никогда не возвратит утраченного, но сохранив свое положение в северном Китае теперь, хотя бы и с пожертвованием некоторых выгод, она приобретет в последствии, при переворотах, ожидающих это государство, все то, что по праву могущественного соседа ей должно принадлежать.
(Источник: О торговле нашей с Китаем // Вестник промышленности. М., 1858, № 5)
Поддержание нашей китайской торговли необходимо в другом отношении: прекращение ее откроет рынки всего Китая Англичанам, ибо заставит и северных Китайцев обращаться к ним за товарами, коими до сих пор наделяет их Россия. Затем Англичанам легко будет распространить торговое свое влияние и на Манжурию, Монголию и Восточный Туркестан, и проникнуть туда с своими товарами. Тогда владению и господству их подчинится вся Азия, от берегов Тихого океана до Каспийского моря, если в то же время распространится торговое владычество Англии и по сю сторону Гималая, во владениях средней Азии: Тибете, Кашгаре, Кокане, Бухарии и Хиве. Таким образом, отдавши чайную торговлю нашу в руки Англичан, мы в то же время уступим им все свои рынки в северной части китайских владений. Правительство, желая избавить чайных своих потребителей от монополии будто бы своих купцов, предоставит их монополии Англичан, которые на счет русских потребителей станут усиливать производство фабричных своих изделий для Китая.
Россия, не имея возможности торговать совершенно свободно с Китаем, может, относительно чаев, отказать в таковой же свободе у себя и Англии. Если основываться только на началах свободной торговли, то в настоящем случае необходимо, чтобы начала эти были одинаково признаны и Китаем, и Россией, и Англией. Уклонение Китая даст также России право уклоняться от них, для избежания зависимости от Англии. А как и русские коммерческие суда не допускаются в южные порты Китая, открытые для всех Европейцев, то можно ли делать России упрек за недопущение ею ввоза в пределы ее с запада чаев кантонских, более дешевых только потому, что они приобретаются Англичанами в пяти южных портах Китая, близ чайных плантаций, и привозятся в Европу морем?
Не надо забывать, что мы имеем дело с Китайцами, чуждыми всех политико-экономических систем. Им трудно внушить, что требования нашего правительства о предоставлении Русским совершенно свободно торговать с Китайцами не на границе, а в самом Китае, с правом ездить туда с своими товарами, основаны, подобно домогательствам Англичан в 1842 г., на началах свободной торговли между всеми народами земного шара. С другой стороны не должно терять из виду и того, что Англия — опаснейшая наша соперница. Она уже недовольна тем, что по мере развития, и весьма быстрого, мануфактурной нашей промышленности мы постепенно освобождаемся от ее зависимости, удовлетворяя большинство наших потребителей собственными средствами. Еще менее равнодушна она к успехам нашим в северном Китае: она хотела бы там владычествовать одна, как и в южном Китае, где ныне пользуется почти монополией ввоза шерстяных и бумажных изделий.
Вот почему агенты Англии всеми мерами стараются распространять в Петербурге мнение, будто караванная наша торговля с Китаем не имеет нужных условий к дальнейшему существованию, потому что Китайцы в затруднении снабжать Россию чаями по-прежнему (?), что чаи достаются нам по ценам баснословно-высоким, и что, главное, русская меновая торговля на Кяхте основана на обмане, ибо изделия, нами отпускаемые в Китай, так дурны, что решительно не могут идти в сравнение с изделиями других европейских государств.
К сожалению, английские агенты успевают в своих злых намерениях против России, потому что у нас привычка принимать иностранцев за авторитет, все сказываемое ими о России за истину, — еще не искоренилась.
Уступив, однако, Англичанам китайские рынки, Россия уже никогда не возвратит утраченного, но сохранив свое положение в северном Китае теперь, хотя бы и с пожертвованием некоторых выгод, она приобретет в последствии, при переворотах, ожидающих это государство, все то, что по праву могущественного соседа ей должно принадлежать.
(Источник: О торговле нашей с Китаем // Вестник промышленности. М., 1858, № 5)
Views: 3