Samara OblastRussia
Семечко у Российского подсолнечника, который расхваливало Айовское общество садоводов в 1882 году, под именем Mammoth Russian — «русский великан», было устроено невыгодно: толстая лузга, небольшое ядро, масла в семени — не выше 28–30 процентов. Поднять эту долю не удавалось никому, а в южных районах посевы вдобавок глушила заразиха.
Решение нашёл Василий Степанович Пустовойт. Отбором подсолнечника он занялся в 1910-х годах на Кубани, в институте, который позже назовут ВНИИМК — Всесоюзным научно-исследовательским институтом масличных культур. Метод был кропотливый: индивидуальный отбор с проверкой по потомству — семена одного растения высевали отдельно, смотрели, что дали «дети», оставляли лучшую линию. Первый успех пришёл в 1927-м: сорт с масличностью 36 процентов. В 1939-м — 44. Затем — выше пятидесяти.
Ценность была не в цветке — цветок был американский и общий. Ценность пряталась внутри семечка, в проценте масла, и этот процент вывели в Краснодаре. Имя В.С. Пустовойта за пределами агрономии не знает почти никто: его сорта уходили в каталоги под индексом института — ВНИИМК.
Тянул он прежде всего лузгу: отбирал растения с тонкой кожурой семянки — меньше скорлупы, больше ядра, больше масла в той же горсти. Попутно вывел сорта, которым заразиха не страшна. Долю масла в семени Пустовойт практически удвоил отбором — с 28–30 до 57 процентов; такого в мировой практике не добивался никто.
В 1960 году институт выпустил сорт «Передовик». К середине шестидесятых вся товарная маслобойная отрасль Северной Америки выращивала именно его: правительство Канады лицензировало «Передовик», американские поля засевались советским семенем. Часть семян в годы холодной войны переходила границу негласно — высокомасличный материал тихо передавали друг другу советские и западные селекционеры. Маслобойная промышленность Запада 1960-х выросла на советском сорте.
К 1974 году сорта Пустовойта занимали больше половины всех подсолнечных полей СССР и около миллиона гектаров за рубежом — в Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии. Мир ел подсолнечное масло как нечто само собой разумеющееся. Само собой, разумеющимся оно стало потому, что русский отбор вложил в американский цветок то, чего в нём отродясь не было, — масло.
Решение нашёл Василий Степанович Пустовойт. Отбором подсолнечника он занялся в 1910-х годах на Кубани, в институте, который позже назовут ВНИИМК — Всесоюзным научно-исследовательским институтом масличных культур. Метод был кропотливый: индивидуальный отбор с проверкой по потомству — семена одного растения высевали отдельно, смотрели, что дали «дети», оставляли лучшую линию. Первый успех пришёл в 1927-м: сорт с масличностью 36 процентов. В 1939-м — 44. Затем — выше пятидесяти.
Ценность была не в цветке — цветок был американский и общий. Ценность пряталась внутри семечка, в проценте масла, и этот процент вывели в Краснодаре. Имя В.С. Пустовойта за пределами агрономии не знает почти никто: его сорта уходили в каталоги под индексом института — ВНИИМК.
Тянул он прежде всего лузгу: отбирал растения с тонкой кожурой семянки — меньше скорлупы, больше ядра, больше масла в той же горсти. Попутно вывел сорта, которым заразиха не страшна. Долю масла в семени Пустовойт практически удвоил отбором — с 28–30 до 57 процентов; такого в мировой практике не добивался никто.
В 1960 году институт выпустил сорт «Передовик». К середине шестидесятых вся товарная маслобойная отрасль Северной Америки выращивала именно его: правительство Канады лицензировало «Передовик», американские поля засевались советским семенем. Часть семян в годы холодной войны переходила границу негласно — высокомасличный материал тихо передавали друг другу советские и западные селекционеры. Маслобойная промышленность Запада 1960-х выросла на советском сорте.
К 1974 году сорта Пустовойта занимали больше половины всех подсолнечных полей СССР и около миллиона гектаров за рубежом — в Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии. Мир ел подсолнечное масло как нечто само собой разумеющееся. Само собой, разумеющимся оно стало потому, что русский отбор вложил в американский цветок то, чего в нём отродясь не было, — масло.
Views: 18
