Мы поехали в Турцию «всё включено». Муж понял это буквально

Мне пятьдесят три года, мужу Анатолию пятьдесят пять, и тридцать лет мы ездили отдыхать на дачу. Дача — это такой курорт, где тебя бесплатно кормят комары, а лечат огурцами. Поэтому, когда дети подарили нам тур в Турцию, мы восприняли его как вызов цивилизации.
— Всё включено, — прочитал Анатолий в буклете и поднял палец. — Ты понимаешь, что это значит?
— Что нас накормят?
— Что нам должны всё. Обед, ужин, напитки, десерты. Бесплатно! Точнее, оплачено. Это называется «отбить».
Я знала это выражение. Оно у нас применялось ко всему: к абонементу в бассейн, к скидочной карте в магазине, к купленному по акции велосипеду, на котором муж проехал сорок метров и сказал «спина». Но тогда я ещё не понимала масштабов.
В аэропорту Анатолий открыл калькулятор.
— Тур стоил сто сорок тысяч, — объявил он. — Семь дней. Значит, двадцать тысяч в день. Завтрак, обед и ужин. Если на каждый приём пищи приходится по шесть с половиной тысяч, то съесть я должен...
— Толя, — сказала я, — это не бухгалтерия.
— Это стратегия, — отрезал он.
В отеле нас встретили лимонадом и вежливыми улыбками. Анатолий отправил чемодан в номер, а сам прошёл прямо к шведскому столу. Я пошла следом и увидела картину, от которой у меня до сих пор подкашиваются колени. Длинные столы, огромные блюда, горы фруктов, мясо, рыба, десять видов плова, шоколадный фонтан. Мой муж стоял посреди этого великолепия, как Наполеон перед Москвой.
— Галя, — прошептал он. — Тут всё моё.
— Не всё, — осторожно поправила я. — Тут ещё другие люди.
— Они мешают, — сказал Анатолий.
Первую неделю он называл «разведкой». Он ходил по ресторану с двумя тарелками, как с щитом и мечом. Брал по два круга. Первый для вкуса, второй для отбивания. Потом третий, потому что «не пропадать же добру». Через три дня официанты начали узнавать его в лицо и приветствовать словами «Mr. Tolik Platinum». Бармен Мустафа, увидев его в десять утра, без слов налил ему мохито.
— В десять утра? — удивилась я.
— Бесплатно, — коротко ответил Анатолий, и это был не вопрос, а закон природы.
Должна признаться, я тоже не осталась в стороне. Я, женщина рассудительная, главный бухгалтер, человек, который всю жизнь сводит баланс, вдруг обнаружила в себе странную тягу к йогуртам. Я набрала их двенадцать штук и спрятала в сумку на всякий случай. Мало ли, вдруг в номере захочется. Йогурты потом так и пролежали три дня в тумбочке, превратившись в улику против меня. Горничная посмотрела на тумбочку, потом на меня и сказала на русском: «Мадам, мы вас понимаем».
Я пыталась сохранять достоинство. Говорила себе: «Галочка, ты не воровка, ты экономный человек». Но когда обнаружила, что в сумочку ночью сама собой прыгнула булочка с сыром, поняла, что сопротивление бесполезно.
На четвёртый день Анатолий пересёк невидимую черту. Он пришёл в ресторан в два часа ночи.
— Ты куда? — спросила я.
— Снэк-бар открыт круглосуточно, — ответил он торжественно. — Грех не воспользоваться.
Он вернулся через сорок минут с тремя пиццами на лице довольного человека. Я лежала в кровати и слушала, как он тихо шуршит коробками, будто боится разбудить соседний номер. Утром я нашла в холодильнике арбуз, который он тайком утащил с завтрака. Целый, круглый, весом килограммов шесть.
— Толя, как ты его вынес?
— Под курткой, — гордо сообщил он. — Я просто сказал, что у меня живот.
На шестой день, расслабившись на пляже, Анатолий заснул под солнцем с открытым ртом. Проснулся он ровно того же цвета, что борщ, который готовила наша бабушка. Аниматор, молодой весёлый парень, увидев его, сказал на всю округу:
— Mr. Tolik, вы сегодня у нас звезда шоу!
Анатолий, пунцовый, как свёкла, встал и поклонился.
В гостиничном медпункте нас приняла врач, приятная женщина лет пятидесяти.
— На что жалуетесь? — спросила она.
— На ожог, — сказал Анатолий. — И на то, что у меня в животе осталось место.
Врач внимательно оглядела его живот.
— Это не проблема, — сказала она. — Это достижение.
— Спасибо, — сказал Анатолий и приосанился.