Ульяна Заречная
Послевоенная деревня 1945–1958: вдовы, сироты, соседи и те, кто выручал. Здесь — начало истории и аудиорассказ, полностью — на моём канале в Дзене.
RussiaThe section failed to load.
The data did not refresh — the previous period is still shown.
Dashboard
24 October — 30 October 2026
Loading…
Audience growth
+3subscribers in the period
+3 biggest gain · 29 Oct 2026
Quality index
Views and reach
Subscriber engagement
Citation index
0.0citation index
Place among similar channels — higher than 3 %. To reach the “high” level, the channel needs to overtake 8 633 more channels.
#65 007 in MAX · More — the “Mentions” tab
When and how much it posts
Post formats
Every post is a dot
Higher means more views, bigger means more reactions. Click a dot to open the post.
Period totals
Click a metric to see it across the period below
Ads in the channel
Top posts
By views for the period
Posts by day
Pale bars are days, the line is the 7-day average: you can see whether the channel is speeding up or slowing down
Data updated at 09:11 Moscow time. Views are the current counts of posts published on those days; average reach counts posts older than two days. How the quality index is calculated
Posts for the period
Loading…
— Настасья! В контору тебя, к Прокофию Ильичу.
Настасья не разогнулась. Рубанок шёл по черенку туго, стружка вилась короткая и рвалась, и она сняла ещё одну, потом ещё, пока ладонь не легла ровно. Берёза была сырая, черенок вело винтом, и лопату с таким черенком в землю не воткнёшь.
Дуня стояла за плетнём с сумкой на боку и не уходила. За её спиной, у прясла, цвела черёмуха, и от этого который день держался холод: утрами трава стояла жёсткая, а рассада капусты в ящике на окне тянулась бледная.
— Слыхала? — окликнула Дуня.
— Слыхала.
— Так иди.
— Огород не копан.
Дуня переступила с ноги на ногу, поправила сумку и пошла дальше по улице, к Егоровым. Настасья провела ладонью по черенку в последний раз, отложила рубанок на приступок и накрыла тряпицей, как накрывал его Степан. Рубанок был Степанов, с выщербленным рогом, и она бралась за него четыре раза за девять лет.
Витька выскочил из сеней в одной рубахе, ухватил из-под навеса пустое ведро и потащил к бочке. Она отобрала ведро, поставила на землю и повернула сына за плечи обратно.
— В школу опоздаешь.…
🎧 Аудиорассказ целиком (28 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
Часть первая.
Керосин привезли к обеду, и Анисья пошла с бидоном.
Лавка на выезде в такие дни открывалась позже: Липа сперва принимала бочку, потом мыла руки о рядно, потом уже отпирала. Очередь стояла с той стороны, где тень от тополя. Анисья поставила бидон на утоптанное и отодвинула носком, чтобы не задели.
Говорили про луг. Луг за Забелином подсыхал, и мужики спорили, брать его с понедельника или ждать, пока просядет низина. Липа слушала из-за прилавка и вставляла своё, не глядя.
— Ты бы, Анисья, у нас брала не по два литра, — заметила она. — Возить-то тебе далеко.
— Мне до дома ближе всех, — отозвалась Анисья.
— А лампу жжёшь дольше всех.
— Липа, а бочку-то тебе с недоливом привезли, — сообщил из очереди Гурьян.
— Мне всегда с недоливом.
— А ты меряй.
— Я меряю. Мне от того, что я меряю, полнее не становится.
Очередь посмеялась, и разговор опять свернул на луг: у кого коса своя, у кого правленская, и сколько дней даст погода.…
🎧 Аудиорассказ целиком (34 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
Канун Покрова, ледяная крупа с самого утра.
Пелагея переложила узелок с мукой под другую руку и прибавила шагу. От мельницы до Тюрина три версты, и последнюю она всегда шла тяжелее прочих: дорога тут забирала вверх, а сапоги были Фёдоровы, велики, и солома, подложенная для тепла, к концу пути сбивалась комком под пяткой.
Мука была на пирог. Год, как схоронили Фёдора, и завтра садиться за стол.
У поворота, где кончалась поскотина, стоял Захар и глядел, как ветер тащит крупу по мёрзлой колее. Захар был сосед, весовщик на току, и за всю войну от него слышали слов десять, не больше. Он посторонился, пропуская её, и уже в спину обронил:
— Мучицу береги. Раскиснет.
— Под фартуком несу.
Дальше шли врозь, каждый по своей стороне колеи. У своих ворот Захар свернул, Пелагея прошла к третьему от края дому.
На мельнице она отстояла с рассвета. Мельник брал за помол мерой, отсыпал себе с верхом и глядел при этом в сторону, и спорить с ним не спорил никто. Пелагея отдала свою меру и полмеры сверх, за то, что смолол не в очередь, а раньше троих: ей завтра садиться за стол, и он это знал.…
🎧 Аудиорассказ целиком (20 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
Дверь в сени за ночь прихватило намертво, и Марфа, прежде чем идти в детский дом, обколола лёд обухом, выгребла крошево голой рукавицей и только потом занесла в избу охапку дров, стряхнув с них снег у самого порога.
Тепло с вечера осело низом: ноги грело, плечи нет. Она сунула в печь два полена потоньше, дождалась, пока займётся, и придвинула чугун. Картошка была мелкая, февральская, с длинными белыми ростками; ростки Марфа обламывала над ведром, а ведро отставила под лавку. Свиньи у неё не было. Выбрасывать всё равно не поднималась рука.
Мороз стоял звонкий, без ветра, который день подряд, и февраль пятьдесят третьего обещал быть таким до конца. Ходики показывали без четверти семь. Марфа сняла с гвоздя телогрейку, обмотала шею платком в два оборота, взяла узелок с чистыми портянками для Сени и вышла.
Дорога шла мимо пожарного сарая, мимо разобранной наполовину риги, где кирпич лежал грудой под снегом с осени, и дальше в горку, к бывшему поповскому дому с новым тесовым крыльцом. В доме этом с самой войны стоял детский дом на сорок два человека, и Марфа ходила туда нянькой.…
🎧 Аудиорассказ целиком (29 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
Часть первая.
Грабли Варя воткнула в валок.
До межи оставалось шагов тридцать, сено просохло звонко, и его надо было согнать в один вал до росы. Варя выдернула грабли, обстучала зубья о ладонь и пошла обратно вдоль ряда. Рубаха на спине высохла за день третий раз.
В тени под кустом стояла крынка с квасом, накрытая лопухом. Варя дошла до неё, села на пятки, отпила и подержала холодное во рту. Квас отдавал бочкой.
— Варь, не гони ряд, — окликнула её от соседнего вала Дуся. — Успеем.
— Роса падёт — не успеем.
— Роса каждый год падает.
Бабы гребли вразнобой, переговариваясь через два вала. Пахло сеном и нагретой пылью, над дальним краем луга стоял овод. Варя накрыла крынку лопухом и вернулась в ряд.
К вечеру валы легли как всегда: четыре длинных и один короткий, у межи, где земля шла бугром и коса не брала. Короткий Варя прошла дважды.
Зубья на её граблях были набиты заново прошлым летом, черенок стёрся под ладонь, и лишний зуб, восьмой, отец вбил сбоку, чтобы захват шёл шире. Из-за него грабли тянуло вправо, и Варя приловчилась вести их чуть на себя. Так и вела.…
🎧 Аудиорассказ целиком (47 мин) — ниже. Дочитать текстом — по кнопке.
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…
Loading…