Человек стремится к бессмертию не потому, что хочет вечности. Он стремится к ней потому, что боится потерять. Страх смерти — это не страх небытия, это страх утраты: утраты людей, тела, памяти, тепла. Мы хотим бессмертия, чтобы ничего не терять. Но если ничего не терять, то и нечего иметь. Имущество, которое нельзя потерять, перестаёт быть имуществом. Любовь, которая не может закончиться, перестаёт быть любовью. Она становится просто состоянием.
Боги это знают. Они бессмертны — и потому у них ничего нет. Они не могут любить так, как любим мы, потому что они не могут потерять того, кого любят. Они не могут радоваться так, как радуемся мы, потому что их радость не может закончиться. Всё, что не может закончиться, перестаёт быть событием и становится фоном.
И тогда они сделали нас. Не чтобы мы страдали — страдание им безразлично. А чтобы наблюдать за тем, как выглядит жизнь, у которой есть конец. Чтобы хоть через нас почувствовать то, чего они лишены. Вкус еды, которую можно не успеть доесть. Чувство дня, который может оказаться последним. Запах человека, которого можно внезапно потерять.
8.
Боги бессмертны, и это их наказание. Они не могут терять, а значит, не могут иметь. Они сделали смертных существ, чтобы через нас увидеть, как работает жизнь, у которой есть ставки. Мы стремимся к бессмертию, потому что не понимаем, что это — их наказание, а не наша награда. Мы хотим стать ими. А они, возможно, хотят стать нами. Только никто никому не говорит, потому что разговор был бы слишком коротким и слишком грустным.
9.
Виктор Иванович сидел на табуретке и пил чай. Кирк сидел напротив и молчал.
Потом Кирк сказал:
— Ты думаешь, мы завидуем?
Виктор пожал плечами.
— А ты можешь потерять что-нибудь?
Кирк не ответил.
— Вот и я о том, — сказал Виктор. — Иди домой. И не стремись к бессмертию. Это не то, чем кажется.
Кирк ушёл. Крылышко майского жука упало на пол. За окном шёл дождь, и больше никто не ворчал.
Сделано с помощью ИИ
ВИКТОР. КИРК.
1.
В одном городе жил старик. Звали его Виктор Иванович. Он работал кладовщиком на автобазе и не хотел умирать. Не то чтобы он боялся за себя — он не хотел, чтобы умирали вообще. Люди, собаки, комары. Все.
Соседи считали его дураком. В их городке, как и везде, умирать было нормой. Люди умирали, их хоронили, потом шли дожди, потом всё зарастало травой. Никто не жаловался. Жаловался только Виктор.
Он говорил: «Ребята, ну как же так!». Ребята не слушали. Ребята пили пиво и смотрели телевизор.
2.
В сарае у Виктора уже 17 лет стояла катушка Теслы, собранная из деталей стиральной машины. Она не работала. Он включал её, она гудела, пахла горелым, и на этом всё заканчивалось.
В ту ночь над городом летали шаровые молнии. Одна залетела в сарай. Катушка засветилась синим. На столе лежали крылья мёртвого майского жука. Одно поднялось в воздух и осталось там — одно крылышко над другим.
Виктор посмотрел на это, сел на табуретку и сказал:
— Ну хорошо.
Он не был удивлён этим. Он был удивлён тем, что это произошло так поздно.
3.
Инонебец приземлился на окраине, потому что его корабль засосало в аномальную зону. Она была здесь всегда. Она не имела нормального названия, потому что названия дают только тому, что можно объяснить.
Его звали Кирк, хотя это было не имя, а звук, который он издавал при приветствии. Он выбрался из обломков и пошёл на синий свет.
4.
Виктор сидел на табуретке и пил чай из железной кружки. Кирк сел напротив.
— Чай будешь? — спросил Виктор.
— Не пью, — сказал Кирк.
— Зря, — сказал Виктор.
Потом они долго молчали. Кирк смотрел на парящее крылышко жука и думал о том, о чём думают пришельцы, когда видят что-то, чего не понимают.
Потом он сказал:
— Я прилетел спросить. Зачем вы живёте, если знаете, что умрёте?
Виктор не ответил сразу. Он отпил чай, посмотрел в окно, где над грядой летали молнии, и ответил вопросом:
— А ты знаешь, почему боги устали?
Кирк не знал.
— Потому что они бессмертны, — сказал Виктор. — Им некуда спешить. Им нечего терять. У них нет ни голода, ни жажды, ни дождя. Они просто есть. И это, говорят, было их наказанием. Не смерть, а бессмертие.
5.
Есть старая мысль, которую в основном формулируют так: бессмертие — это не награда. Это наказание. В христианской легенде об Агасфере человек, отказавший Христу в отдыхе, получает именно это: он не может умереть, он обречён скитаться до конца времён . В пьесе Чапека «Средство Макропулоса» женщина, прожившая триста лет, отказывается пить эликсир дальше, потому что бесконечная жизнь стала для неё пустой и бессмысленной.
Философы говорят об этом осторожнее: бессмертие как простое продление человеческой жизни «сшито по конечным меркам» и потому не имеет смысла . Другими словами, вечность, в которой ничего не теряется, — это не жизнь, а остановка.
6.
А теперь представь: боги. Существа, у которых нет смерти, нет голода, нет дождя, нет нужды. Они просто есть. И если бессмертие — наказание, то они его отбывают. Не потому, что они злые. Потому что им некуда деться от себя.
Тогда возникает вопрос, который сформулирован всеми: зачем они сделали нас?
Вот версия. Они сделали нас не из любви и не из скуки. Они сделали нас потому что завидовали. Не нашему страданию — страдание им не нужно. Они завидовали нашей способности терять. Только тот, кто может потерять, может по-настоящему иметь. Только тот, кто может умереть, может по-настоящему жить. Боги не могут ни того, ни другого. Они есть — и всё. Мы есть — и у нас всё время что-то отнимают. И именно поэтому у нас есть то, чего у них нет: ставки в жизни.
7.
Если бессмертие — наказание, то стремление к бессмертию — это стремление к наказанию. Это звучит абсурдно, но только на первый взгляд.