Russia
«Если приглядеться к хвоинкам и провести по ним пальцем, уловишь шероховатость. Это как раз тот признак, по которому ботаники определяют разницу между сибирским кедром и здешним – корейским или маньчжурским. Неспециалистам очевидно другое – исполинские стати корейского кедра.
Он и выше сибирского своего собрата, и ствол разрастается толще, хвоя корейского кедра на несколько сантиметров длиннее. Но более всего превосходство его проявляется в плодоношении. Шишка корейского кедра значительно крупнее, и орешков в ней бывает по сто, сто двадцать и больше.
Причем каждый из них в два раза тяжелее орешков сибирского кедра. Если еще присовокупить, что ядро корейского кедра содержит до 65 процентов масла, станет понятно, почему корейский кедр считается самым ценным кормовым растением тайги и называется в некоторых местах хлебным деревом».
Продолжаем знакомиться с очерком Олега Васильевича Волкова «На склонах Сихотэ-Алиня» из книги «Чур, заповедано!» (1976 год).
«Урожай кедровой шишки – пир для обитателей тайги. Орехи не успеют созреть, а уже слетаются стаи шумных кедровок, дубоносов, а в зимние месяцы – всевозможные дятлы. Их одних здесь насчитывается семь видов.
Кедровыми орехами кормятся белки и бурундуки, барсуки, еноты, изюбр; оставляя охоту за мышами, переходят на орехи, когда их изобильно, соболь, колонок, харза. И для небольшого гималайского медведя, и для огромного бурого орехи – излюбленное лакомство.
Собирают кедровые шишки и кабаны. Они же, разыскивая запасы орехов, заготавливаемых впрок кедровками, поползнями и бурундуками, разрыхляют почву, чем существенно способствуют прорастанию семян. Так как не все шишки кедра корейского спадают осенью – часть их висит на ветках до весны, – многочисленных лесные потребители орешков получают их почти круглый год.
Но кедровая тайга особенно ценна не только в качестве надежного источника питания и убежища лесных зверей, но и своими почвозащитными и водоохранными свойствами. Это особенно важно на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири, где летние дожди имеют ливневый характер.
Площадь распространения кедровников приходится главным образом на горные районы, и с обнаженных, обезлесенных склонов вода скатывается, как с крыши. И не только в бассейне Амура и Уссури, а, к сожалению, во всем Приморье, в Бурятии, в Иркутской области – всюду, где оголились прежде лесистые истоки рек, берущих начало в горах, приходится все чаще наблюдать разорительные паводки.
Именно в лесах, прилегающих в заповеднику с северо-востока, в долинах реки Большая Кема, мне пришлось побывать на лесозаготовках, ведущихся в этой гористой местности. Их близость тревожит работников заповедника: прокладка лесовозных дорог и строительство лесопунктов на его границах – источник серьезных затруднений для поддержания заповедного режима.
Да и кого не озаботит наблюдаемое в последние годы сокращение ареалов кедровых лесов? Кто не вспомнит книг писателя В. А. Чивилихина, рассказывающего об их значении в народном хозяйстве Сибири, о тех «кедровых парках», какие умели в далекие времена создавать таежные жители, щедро кормившиеся от даров «хлебного дерева»!
Трудно расстаться с представлением, что человеку больше пользы от растущего кедра, плодоносящего столетиями, нежели от утилизации древесины сваленного дерева. Именно в предгорьях Сихотэ-Алиня, на восточных склонах хребта, покрытых в районе заповедника густыми кедровниками, эта ценность чудесного северного дерева выступает особенно рельефно…»
Продолжение следует!
Он и выше сибирского своего собрата, и ствол разрастается толще, хвоя корейского кедра на несколько сантиметров длиннее. Но более всего превосходство его проявляется в плодоношении. Шишка корейского кедра значительно крупнее, и орешков в ней бывает по сто, сто двадцать и больше.
Причем каждый из них в два раза тяжелее орешков сибирского кедра. Если еще присовокупить, что ядро корейского кедра содержит до 65 процентов масла, станет понятно, почему корейский кедр считается самым ценным кормовым растением тайги и называется в некоторых местах хлебным деревом».
Продолжаем знакомиться с очерком Олега Васильевича Волкова «На склонах Сихотэ-Алиня» из книги «Чур, заповедано!» (1976 год).
«Урожай кедровой шишки – пир для обитателей тайги. Орехи не успеют созреть, а уже слетаются стаи шумных кедровок, дубоносов, а в зимние месяцы – всевозможные дятлы. Их одних здесь насчитывается семь видов.
Кедровыми орехами кормятся белки и бурундуки, барсуки, еноты, изюбр; оставляя охоту за мышами, переходят на орехи, когда их изобильно, соболь, колонок, харза. И для небольшого гималайского медведя, и для огромного бурого орехи – излюбленное лакомство.
Собирают кедровые шишки и кабаны. Они же, разыскивая запасы орехов, заготавливаемых впрок кедровками, поползнями и бурундуками, разрыхляют почву, чем существенно способствуют прорастанию семян. Так как не все шишки кедра корейского спадают осенью – часть их висит на ветках до весны, – многочисленных лесные потребители орешков получают их почти круглый год.
Но кедровая тайга особенно ценна не только в качестве надежного источника питания и убежища лесных зверей, но и своими почвозащитными и водоохранными свойствами. Это особенно важно на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири, где летние дожди имеют ливневый характер.
Площадь распространения кедровников приходится главным образом на горные районы, и с обнаженных, обезлесенных склонов вода скатывается, как с крыши. И не только в бассейне Амура и Уссури, а, к сожалению, во всем Приморье, в Бурятии, в Иркутской области – всюду, где оголились прежде лесистые истоки рек, берущих начало в горах, приходится все чаще наблюдать разорительные паводки.
Именно в лесах, прилегающих в заповеднику с северо-востока, в долинах реки Большая Кема, мне пришлось побывать на лесозаготовках, ведущихся в этой гористой местности. Их близость тревожит работников заповедника: прокладка лесовозных дорог и строительство лесопунктов на его границах – источник серьезных затруднений для поддержания заповедного режима.
Да и кого не озаботит наблюдаемое в последние годы сокращение ареалов кедровых лесов? Кто не вспомнит книг писателя В. А. Чивилихина, рассказывающего об их значении в народном хозяйстве Сибири, о тех «кедровых парках», какие умели в далекие времена создавать таежные жители, щедро кормившиеся от даров «хлебного дерева»!
Трудно расстаться с представлением, что человеку больше пользы от растущего кедра, плодоносящего столетиями, нежели от утилизации древесины сваленного дерева. Именно в предгорьях Сихотэ-Алиня, на восточных склонах хребта, покрытых в районе заповедника густыми кедровниками, эта ценность чудесного северного дерева выступает особенно рельефно…»
Продолжение следует!
