на Пути Любви

И там, где необходимость вызрела, появляется возможность делания, ибо из необходимости рождается желание и сила его движет человеком. Но в стремлении к Богу, в стремлении к просветлению или чему-нибудь ещё – описанному теми, кто достигал предельного – неизбежно возникает конфликт между чувствованием своей необходимости и представлениями о должном и не должном в отношении Бога, в отношении к Нему и в отношениях с Ним. И Любовь всегда заслоняется понятием греха, и осуждение себя должно быть принято, ибо без него вы недостойны Бога, ибо, пока вы не признаете себя греховными, вы не очиститесь, а не очистившись, вы не приблизитесь к Нему. И прошлое вмешивается в настоящее, и сколько не говори себе: «Бог есть Любовь!» идея греха сидит глубоко и поддерживается всеми, чьим сердцам любо осуждение себя и других; и так приятно распространять греховность на всех и каждого, чтобы не ощущать себя в одиночестве собственного самоосуждения. И попытка избавиться от вменённого греха сразу отправляет избавляющегося на Путь Воли – к самоограничению и аскетизму. И в засушивании желаний, и в уменьшении нужд, люди если и обретают возможность Любви, то открывается она только в следовании ведению Господа, которое есть ответ на запрос ведомого, когда человек понимает, что сам обнаружить Путь для себя не в состоянии, и тогда он становится более готовым к сближению с Богом.

И так, в отказе от попыток следовать себе, ориентируясь на ум и его идеи, но обращаясь к чувствованию, обращаясь к ощущению Сердца, люди обретают первую близость к Богу, когда Он отзывается на их необходимость в ведении. Когда Он отвечает на их доверие своим чувствам, на их принятие себя, как единственного камертона, встроенного в них и настроенного на них; и никому не под силу прожить то, что проживаете вы, и познать то, как вы проживаете то, что проживаете. И вы – уникальны в своём проживании, и потому Путей, ведущих к Богу, существует три, но каждый и каждая прокладывают свой собственный Путь – путь понимания именно своих заблуждений, путь очищения именно от своих подавленных переживаний, эмоций, реакций и прочего. И этапы Путей – общие, но наполнение их для каждого и для каждой – сугубо индивидуальное, собственное, своё; и потому трудно обучаться по книгам, ибо тем, которые выглядят преуспевшими, хочется подражать, а в подражании вы хоть и находите часть ответов, и пробуете уже проторенное, но утрачиваете своё, отодвигаете своё, откладываете на потом то, что могло бы сдвинуть с мёртвой точки именно вас. И отворачиваясь от себя, вы к познанию своего не придёте.

И потому Путь Любви может быть радикально быстрым, что на нём решается главная и изначальная проблема современного человечества, которая сводится к неприятию себя и неприятию других, которая поддерживает осуждение и питается им, считая осуждение не препятствием, но достоинством. И уставшим от осуждения себя нет иного пути, кроме принятия, нет иного пути, чем вдохновлённость Любовью – к себе и к другим, но изначально – к себе. И ваше отношение к себе всегда распространяется на других, ибо вы не можете проявлять то, чего нет внутри вас. И как вы не скрывайте осуждение, пытаясь явить любовь к людям, его вы не скроете, если явите хоть немного искренности, а напускная любовь, любовь вменённая, никому не помогает, потому что подавление неприятия в пользу напускной любви всегда порождает гнев, и он обязательно выльется на кого-то, когда сдерживать себя станет уже совсем невозможным. И потому религиозные люди нечасто бывают любящими, ведь они осуждают грех, и видят его в себе предостаточно, и в борьбе с ним любовь не рождается, она возникает в принятии своей природы и исцелении того, что может быть исцелено, и в исправлении того, что может быть исправлено, ведь человек – не злой по природе своей, но становится злым, взращивая неприятие и осуждение, и в них – корень зла, и в избавлении от них – исцеление.

И бывают люди, которые, имея блага обычной человеческой жизни, или не имея этих благ, не удовлетворяются тем, что даёт им мир; и они желают того, чего в миру нет, и они желают того, что невидимо, но явно ощутимо; и они желают познания скрытого, познания великого, познания Божественного. И таким сколько ни дай в миру, оно их не насыщает; и ненасыщенность эта – отчасти ненасыщенность усталости от повторения, но в большей степени она – есть плод потребности в высшем, есть следствие стремления к высочайшим переживаниям и состояниям, которых мир не может дать человеку никогда, и только Бог – может. И Бога одни чувствуют, как Реально Существующего, другим приходится Его искать, и очищаться, чтобы найти; ибо не во внешнем обнаруживается Господь, но во внутреннем. И связь с Ним открывается через духовное Сердце, которое расположено в центре грудной клетки у каждого и у каждой, но Сердце это требует пробуждения, очищения и открытия. И тем, которые живут в отрицании и неприятии, очень трудно направить внимание внутрь себя, ведь именно в себе они и разочарованы, именно себя они и не хотят ощущать и чувствовать. И поворачиваться к себе после долгого бегства от себя им трудно, и у таких всегда возникают проблемы, если они пробуют изменить прежний выбор на новый.

Новый выбор должен тогда начинаться с принятия себя: со всеми своими желаниями, со всеми своими ошибками – реальными или мнимыми – со всем своим прошлым и настоящим. И в принятии, более или менее полном, становится возможным взглянуть чуть выше обыденного, чуть выше горизонта привычных желаний, и вспомнить про тех, которые проповедовали не вполне понятное, но вполне привлекательное, утверждающее возможность иной по наполнению жизни, в иных состояниях и в иных чувствах. Принятие своего запроса, позволение себе не быть такими, как все, не стремиться быть частью толпы или частью бомонда, или вообще частью какого-либо сообщества – позволяет лучше понять себя, не подстраиваясь под общепризнанные или общенавязываемые цели. И так начинается познание своего истинного запроса, своей глубочайшей необходимости, и для удовлетворения её, возможно, придётся пройти долгий Путь, но удовлетворение, в итоге, будет наиглубочайшим, очень личным и очень насыщающим.

И те, которые ищут за пределами того, что предлагает мир, неизбежно приходят к Богу, ведь нет ничего вне мира, кроме Него. И те, которые имеют смелость поверить, невзирая на всеобщее оскудение веры, имеют и смелость выразить свою необходимость, и обретают Путь, ведущий к её удовлетворению. И существует Путь Света, и Путь Любви, и Путь Воли, и каждый и каждая выбирают из них тот, который ближе их натуре, их запросу и их вере. И без веры в истинность Пути его не осилить даже наполовину, и без веры в то, что Путь к удовлетворению сокровенного существует, Пути не обрести, и даже поиска Пути не начать. И каждый из Путей приводит к познанию Истины Бога и к близости с Ним, но только на Пути Любви эта близость ставится изначальной целью, и потому Путь Любви – самый быстрый и надёжный из Путей, но не всем он подходит вначале; ведь кому-то надо утвердиться в своих усилиях, взращивая собственную волю или Свет, чтобы потом принять иные усилия, чтобы потом познать близость, которая достигается только в Любви, только в сдаче, только в принятии.

И без любви можно жить, и без любви можно умирать; и нет такого, что невозможно было бы заменить суррогатом. И суррогат близости достигается в общении на общие темы, которые интересны обоим, и в действиях, которые нравятся, и так начинается дружба, и так испытывается терпение, и так каждый и каждая находят себе применение и долю проявленности. И есть правильные идеи, и есть сострадание к павшим, и есть разнообразные развлечения; и те, кому нечем заняться, просто утомлены самими собой и окружающими, и потому говорят: нам скучно, мы ничего не хотим из того, что есть, дайте нам иное, и мы его отвергнем, ведь причина нашей скуки не вовне, а внутри нас. И скука – есть усталость не от внешнего, а от внутреннего, и она – проявление усталости от себя, от ощущения собственного ничтожества, от ощущения собственной бездарности; от всех форм и видов неприятия себя, от самоосуждения и внутренней разделённости. И там, где внутренние запреты и ограничения приводят к малой реализованности, где копится неудовлетворённость собой и тем, что желания есть, а разрешения их нет, возникает тоска по несбывшемуся, тоска по непрожитому, тоска по той самой близости, в которой не надо быть кем-то, соответствуя чему-то, но достаточно быть собой; и тебя таким и принимают, и тебя такой и любят. Но без собственной любви и внешняя любовь, обращённая к тебе, насыщает неполно и не постоянно.

И можно жить без веры в наилучшее и наивысочайшее, без веры в свои силы и в свои возможности; и можно жить очень по-разному, как и живут все люди. И каждый выбирает своё, подходящее себе, и каждая выбирает из того, что может выбрать, ведь чего-то нет, а что-то – осуждается; и всё несчастье людей не в том, что их замучили желания, а в том, что они замучили себя контролем и неприятием – и желаний, и своих чувств, и своих проявлений. И неудовлетворённость своей жизнью возникает из нереализованных желаний, а желания не реализуются из-за неприятия их и запрета на их исполнение; а тем, кто обладает действительно невыполнимыми желаниями, они нужны для компенсации неприятия себя такими, какие они есть, и страха, что будет всё ещё хуже. И из этих чувств возникает невыполнимый запрос, который усугубляет и без того достаточно сильное чувство фрустрации. И жалость к себе заполняет всё, и жалость к себе, при нежелании менять отношение, становится единственным и самым ценным лекарством.

И быть живым – непросто, потому что жизнь – это перемены, а там, где всё повторяется, и повторяется, и повторяется в силу отсутствия новизны, чувства начинают отмирать, потому что они не нужны. Ведь воспроизведение одного и того же, пусть даже это праздничное, возбуждающее и пьянящее, есть попытка выйти из однообразно-тоскливого, но и выход этот однообразен, и выход этот – тосклив, и тот, кто начинает искать истинное решение, не может обойти самого себя, ведь внутри него и существует преграда. И эта преграда – в избегании того, что желает проявиться, и эта преграда – в сокрытии себя от себя, в отрицании своих желаний и осуждении своих действий и свойств; и пока она не будет устранена, не будет и обновления, не будет и выхода, не будет и наполненности, и удовлетворения. И места любви тоже не будет, ибо в повторении нужна страсть, нужны сильные стимуляторы, чтобы создать иллюзию, что жизнь ещё движется, что внутри есть ещё что-то живое, что есть ещё неувядшее, что есть ещё возможность ожить и принять, и полюбить – себя и других. И всё это, действительно, есть, но выбор этот сделать трудно, не осознав всех корней и всех причин, и не увидев себя в клетке собственного отрицания, и не возжелав освобождения из неё. Возжелавшие освобождения теряют прежнее, обретая новое, теряя многое, но обретая большее, ведь без перемен застой неизбежен.