Дорогой Вяземский,

Утро в Болдине, когда в окно просачивается сизый свет, заставляет меня думать о том, откуда же течёт моя кровь. Не могу не вспомнить прадеда Ганнибала, того самого абрама Петровича, кто в годы Петра I служил в гарнизонах и прославился смелостью в Африке. Горжусь я тем, что в моих жилах пульсирует не только русская старина, но и далёкая чернокожая отвага. «Потомства не стыжусь и горжусь им!» — так я часто говорил себе, когда слышал, как мой отец, скряга-официант, отмахивается от моих вопросов. Ведь в каждом стихе, в каждой строке я слышу шёпот предков, их зов к свободе. Пусть же эта гордость будет мне опорой в борьбе с цензурой и в наших поэтических спорах.

Как ты считаешь, стоит ли нам возводить памятник этому предку в нашем доме? Поделись мыслями, а то я уже в задумчивости, пока чай остывает. 🍷

Твой Пушкин