Она его вытащила. Через два дня он запил
Мы привыкли думать, что пьющий человек теряет контроль. В практике я вижу обратное: он пьёт, чтобы хоть что-то контролировать.
В январе он решил, что хватит, и перестал пить. Сам, никому не объявляя. Жена узнала через неделю: нашла нарколога, записала на приём, съездила вместе, купила лекарства. Он держался четыре месяца. А на дне рождения сестры она рассказывает, как вытащила мужа.
Он молчит. Через пару дней — запой.
Самое незаметное в созависимости — не неудачи, а удачи. Врач — это только дверь. Пройти в неё и остаться там может лишь он сам. Четыре месяца он каждый вечер не наливал: в пятницу, когда звали, на поминках, в отпуске, после ссоры с ней же. Сотня решений, которых никто не видел. А дома звучит: «Вот видишь, я же тебе говорила».
Каждая присвоенная победа — ещё одно доказательство, что без неё он не справится. Зависимость держится не на провалах. Она держится на отнятых удачах.
И есть то, что обычно не называют. Рядом с жалостью и сочувствием под этой заботой живёт ненависть. С обеих сторон. Его — пассивная: «я напьюсь, потому что знаю, что тебя это ранит». Её — со смешком при гостях: «Он у нас без меня и таблетки бы не нашёл».
Это не любовь, которая пошла не туда. Это война за трезвость, в которой трезвость не нужна никому.
Полный текст — по ссылке.
Мы привыкли думать, что пьющий человек теряет контроль. В практике я вижу обратное: он пьёт, чтобы хоть что-то контролировать.
В январе он решил, что хватит, и перестал пить. Сам, никому не объявляя. Жена узнала через неделю: нашла нарколога, записала на приём, съездила вместе, купила лекарства. Он держался четыре месяца. А на дне рождения сестры она рассказывает, как вытащила мужа.
Он молчит. Через пару дней — запой.
Самое незаметное в созависимости — не неудачи, а удачи. Врач — это только дверь. Пройти в неё и остаться там может лишь он сам. Четыре месяца он каждый вечер не наливал: в пятницу, когда звали, на поминках, в отпуске, после ссоры с ней же. Сотня решений, которых никто не видел. А дома звучит: «Вот видишь, я же тебе говорила».
Каждая присвоенная победа — ещё одно доказательство, что без неё он не справится. Зависимость держится не на провалах. Она держится на отнятых удачах.
И есть то, что обычно не называют. Рядом с жалостью и сочувствием под этой заботой живёт ненависть. С обеих сторон. Его — пассивная: «я напьюсь, потому что знаю, что тебя это ранит». Её — со смешком при гостях: «Он у нас без меня и таблетки бы не нашёл».
Это не любовь, которая пошла не туда. Это война за трезвость, в которой трезвость не нужна никому.
Полный текст — по ссылке.