Russia
СКЕЛЕТ В ШКАФУ
Когда я въехала в старую квартиру на Садовой, риелтор предупредил: «Шкаф встроенный, но капризный». Я посмеялась. Оказалось, «капризный» — это когда дверца открывается сама по ночам и оттуда пахнет не нафталином, а дорогим табаком.
В первую ночь я проснулась от скрипа. Дверца шкафа была приоткрыта, и из темноты на меня смотрели два синих огонька.
Я включила фонарик на телефоне. На ковре сидел скелет. Он был огромным, в идеально скроенной чёрной тройке. На пальцах поблескивали перстни.
— Добрый вечер, — сказал он низким, бархатным голосом. — Простите за вторжение. Я Антон. Ваш предшественник забыл забрать вещи.
* * *
Я визжала. Но Антон оказался джентльменом. Он просто вежливо прикрыл дверцу.
На следующую ночь он снова вышел.
— У вас тут сквозняк, — сказал он. — Вы простудитесь. И этот свитер... он вам не идёт.
Мне стало стыдно перед скелетом.
— Хотите чаю? — выпалила я.
Антон моргнул синими огоньками.
— Я бы предпочёл «Бароло», 2015 года. Но если вы настаиваете...
Мы пили чай на кухне. Он держал чашку двумя пальцами с невероятным изяществом.
— Вы очень красивая, — сказал он, и его челюсть чуть опустилась (улыбка). — Жаль, что я не могу почувствовать тепло вашей руки.
* * *
На следующий день я купила кашемировую водолазку.
Ночью я положила её на стул у шкафа.
— Это вам, — сказала я в темноту.
Утром водолазка исчезла. На её месте лежала записка:
«Благодарю. Цвет безупречен. Но размер... У меня 46-й грудной клетки. А у вас 48-й. Но я всё равно надену. Для вас».
* * *
Мы начали общаться. Антон оказался начитанным.
Однажды вечером я включила старый винил. Зазвучало танго.
— Потанцуете со мной? — спросил он.
— Но вы... кости, — пролепетала я.
— Ерунда, — он вышел из шкафа, подошёл и взял мою руку. — Главное — вести.
И он повёл. Ни один живой мужчина не держал меня так уверенно. Мы кружились по комнате. Его костлявые пальцы касались моей талии. Он пах сандалом.
— У вас сердце бьётся так громко, — прошептал он. — Я слышу его стук даже сквозь музыку.
* * *
— Я не могу остаться навсегда, — сказал он. — Я здесь, потому что вы одиноки. Как только в этом доме появится настоящая любовь, я уйду в шкаф.
— А если я не хочу, чтобы вы уходили? — спросила я.
Антон замер. Его синие глаза вспыхнули.
— Это нарушит правила. Я стану просто пылью.
— Мне плевать на правила, — сказала я и поцеловала его. Прямо в зубы.
Это было холодно, твёрдо и головокружительно.
Прошло полгода. Антон всё ещё живёт в квартире. Он всё ещё скелет. Но теперь носит мои кашемировые водолазки (пришлось подшить рукава).
Мы смотрим старые фильмы. Он держит меня за руку, и мне не холодно — от него исходит ровное тепло.
А настоящий «скелет в шкафу»?
Это мой бывший. Он до сих пор пишет гневные сообщения. Но Антон уже давно поменял замки. Костяными пальцами. Очень надёжно.
Когда я въехала в старую квартиру на Садовой, риелтор предупредил: «Шкаф встроенный, но капризный». Я посмеялась. Оказалось, «капризный» — это когда дверца открывается сама по ночам и оттуда пахнет не нафталином, а дорогим табаком.
В первую ночь я проснулась от скрипа. Дверца шкафа была приоткрыта, и из темноты на меня смотрели два синих огонька.
Я включила фонарик на телефоне. На ковре сидел скелет. Он был огромным, в идеально скроенной чёрной тройке. На пальцах поблескивали перстни.
— Добрый вечер, — сказал он низким, бархатным голосом. — Простите за вторжение. Я Антон. Ваш предшественник забыл забрать вещи.
* * *
Я визжала. Но Антон оказался джентльменом. Он просто вежливо прикрыл дверцу.
На следующую ночь он снова вышел.
— У вас тут сквозняк, — сказал он. — Вы простудитесь. И этот свитер... он вам не идёт.
Мне стало стыдно перед скелетом.
— Хотите чаю? — выпалила я.
Антон моргнул синими огоньками.
— Я бы предпочёл «Бароло», 2015 года. Но если вы настаиваете...
Мы пили чай на кухне. Он держал чашку двумя пальцами с невероятным изяществом.
— Вы очень красивая, — сказал он, и его челюсть чуть опустилась (улыбка). — Жаль, что я не могу почувствовать тепло вашей руки.
* * *
На следующий день я купила кашемировую водолазку.
Ночью я положила её на стул у шкафа.
— Это вам, — сказала я в темноту.
Утром водолазка исчезла. На её месте лежала записка:
«Благодарю. Цвет безупречен. Но размер... У меня 46-й грудной клетки. А у вас 48-й. Но я всё равно надену. Для вас».
* * *
Мы начали общаться. Антон оказался начитанным.
Однажды вечером я включила старый винил. Зазвучало танго.
— Потанцуете со мной? — спросил он.
— Но вы... кости, — пролепетала я.
— Ерунда, — он вышел из шкафа, подошёл и взял мою руку. — Главное — вести.
И он повёл. Ни один живой мужчина не держал меня так уверенно. Мы кружились по комнате. Его костлявые пальцы касались моей талии. Он пах сандалом.
— У вас сердце бьётся так громко, — прошептал он. — Я слышу его стук даже сквозь музыку.
* * *
— Я не могу остаться навсегда, — сказал он. — Я здесь, потому что вы одиноки. Как только в этом доме появится настоящая любовь, я уйду в шкаф.
— А если я не хочу, чтобы вы уходили? — спросила я.
Антон замер. Его синие глаза вспыхнули.
— Это нарушит правила. Я стану просто пылью.
— Мне плевать на правила, — сказала я и поцеловала его. Прямо в зубы.
Это было холодно, твёрдо и головокружительно.
Прошло полгода. Антон всё ещё живёт в квартире. Он всё ещё скелет. Но теперь носит мои кашемировые водолазки (пришлось подшить рукава).
Мы смотрим старые фильмы. Он держит меня за руку, и мне не холодно — от него исходит ровное тепло.
А настоящий «скелет в шкафу»?
Это мой бывший. Он до сих пор пишет гневные сообщения. Но Антон уже давно поменял замки. Костяными пальцами. Очень надёжно.
Views: 4
