Третий стук раздался глубокой ночью. За воротами стоял Фаррух, торговец шелком. Из всех троих он считался самым приятным человеком в городе: всегда безупречно одет, приветлив, говорит негромким мягким голосом и никогда не повышает тона. Его искренне любили в обществе. Саид пошел открывать, но Хаям мягко и твердо положил ладонь ему на запястье, заставив остаться на месте. За воротами постучали еще раз, подождали и ушли.
Ученик с изумлением спросил, почему мудрец отказал такому уважаемому человеку, ведь он принимал даже нищих и пьяных. В ответ Хаям попросил вспомнить их прошлую встречу. В тот вечер торговец шелком рассказывал истории полушепотом, доверительно, словно они были самыми близкими друзьями. Он с улыбкой поведал, за что на самом деле выгнали приказчика из лавки напротив, сколько долгов у богатого торговца и почему не женился сын местного кузнеца.
Саид признался, что тогда ему было приятно чувствовать себя избавленным от одиночества и допущенным к тайне. Мудрец объяснил, что на это чувство людей и покупают. Сплетник почти никогда не врет, но он дает тебе почувствовать, что ты свой, а остальные — чужие. Ученик с ужасом вспомнил, как на следующий день в мастерской он тем же самым доверительным полушепотом пересказывал чужой секрет своему товарищу.
Хаям показал ученику, что этот гость не просто уносит чужие тайны, а оставляет после себя яд. Тот, кто сплетничает с тобой о других, завтра в чужом доме с той же чарующей улыбкой будет рассказывать о тебе. Для него ты — не человек, а просто следующий вечер.
В вольном переложении Хаяма об этом сказано так:
После долгого молчания Саид спросил, не нужно ли им теперь повесить засов и навсегда запереть эти ворота. Омар Хаям улыбнулся. Засова на воротах как не было, так и не появилось. Мудрец объяснил, что дом закрывают не от людей. Первому он снова даст монеты, если они будут. Второго он, возможно, снова выслушает. Разница лишь в том, что теперь он знает, что именно каждый из них уносит, и решает это сам, а не по слепой привычке.
Мудрец указал на пустую глиняную чашу на столе. Дом без второй чаши — это не крепость, а тюрьма, в которой хозяин сам закрыл себя на замок. Впустить человека — это ведь не про шаг через порог, его перешагивают за одну секунду.
Впустить — это про то, сколько места в своем вечере и в своей душе ты отдаешь чужому человеку.
Никто из этих трех людей не является откровенным злодеем. Они не желают никому зла и живут так, как привыкли. Но незаметно для нас самих они забирают самое ценное: наше время, нашу жизненную энергию и нашу душевную чистоту.
Вспомните прошедшую неделю и честно ответьте себе, сколько вечеров вы отдали людям, которые вспоминают о вас только ради собственной выгоды, сколько часов потратили на выслушивание чужого негатива и сколько раз поддались соблазну послушать доверительный шепот о чужих неудачах.
#притча #гости #омархаям
Ученик с изумлением спросил, почему мудрец отказал такому уважаемому человеку, ведь он принимал даже нищих и пьяных. В ответ Хаям попросил вспомнить их прошлую встречу. В тот вечер торговец шелком рассказывал истории полушепотом, доверительно, словно они были самыми близкими друзьями. Он с улыбкой поведал, за что на самом деле выгнали приказчика из лавки напротив, сколько долгов у богатого торговца и почему не женился сын местного кузнеца.
Саид признался, что тогда ему было приятно чувствовать себя избавленным от одиночества и допущенным к тайне. Мудрец объяснил, что на это чувство людей и покупают. Сплетник почти никогда не врет, но он дает тебе почувствовать, что ты свой, а остальные — чужие. Ученик с ужасом вспомнил, как на следующий день в мастерской он тем же самым доверительным полушепотом пересказывал чужой секрет своему товарищу.
Хаям показал ученику, что этот гость не просто уносит чужие тайны, а оставляет после себя яд. Тот, кто сплетничает с тобой о других, завтра в чужом доме с той же чарующей улыбкой будет рассказывать о тебе. Для него ты — не человек, а просто следующий вечер.
В вольном переложении Хаяма об этом сказано так:
Он о других тебе расскажет всё, доверчиво склонясь к твоему плечу, но не обольщайся, ведь в завтрашнем дому он так же тихо скажет про тебя.
После долгого молчания Саид спросил, не нужно ли им теперь повесить засов и навсегда запереть эти ворота. Омар Хаям улыбнулся. Засова на воротах как не было, так и не появилось. Мудрец объяснил, что дом закрывают не от людей. Первому он снова даст монеты, если они будут. Второго он, возможно, снова выслушает. Разница лишь в том, что теперь он знает, что именно каждый из них уносит, и решает это сам, а не по слепой привычке.
Мудрец указал на пустую глиняную чашу на столе. Дом без второй чаши — это не крепость, а тюрьма, в которой хозяин сам закрыл себя на замок. Впустить человека — это ведь не про шаг через порог, его перешагивают за одну секунду.
Впустить — это про то, сколько места в своем вечере и в своей душе ты отдаешь чужому человеку.
Никто из этих трех людей не является откровенным злодеем. Они не желают никому зла и живут так, как привыкли. Но незаметно для нас самих они забирают самое ценное: наше время, нашу жизненную энергию и нашу душевную чистоту.
Вспомните прошедшую неделю и честно ответьте себе, сколько вечеров вы отдали людям, которые вспоминают о вас только ради собственной выгоды, сколько часов потратили на выслушивание чужого негатива и сколько раз поддались соблазну послушать доверительный шепот о чужих неудачах.
#притча #гости #омархаям
