А если это не сон?
ПРОДОЛЖЕНИЕ.
Первое, что он увидел, — свои руки. Это были руки старика. «Что это? Что это такое? Что произошло со мной? Где я?» Вопрос за вопросом возникали у него в голове, но ответ получить никак не мог. Он находился в полумраке, и чуть впереди показалась неприметная дверь. Хотел было рвануть с места, но не тут-то было. Ноги, такие же старые, страшно болели, и каждый шаг вызывал сильную боль. Собрав волю в кулак, мужчина направился к двери, в надежде получить там ответ.
Однако, войдя в помещение, он почувствовал сильнейший голод. Есть хотелось так сильно, что кружилась голова. В светлом помещении, похожим на столовую, стояла очередь людей за пирожками. Они лежали на красивом блюде, стоявшем на столе, и так аппетитно пахли, что есть захотелось ещё сильнее.
Заняв очередь, он быстро добрался к началу и уже готов был схватить заветный пирожок, как вдруг перед ним влез без очереди наглый мужик.
«Ты чё, козел, оборзел?» — сказал он по привычке, но получилось так коряво и тихо, что наглец рассмеялся ему в лицо и грубо оттолкнул в сторону.
Еле удержавшись на больных ногах, снова подошёл к столику. История повторилась. Каждый раз его отталкивали молодые, сильные ребята или взрослые мужчины, не давая ему взять этот несчастный пирожок. И вот он видит, что остался последний, и тот увели из-под носа. От отчаяния и досады он громко закричал и упал на пол.
Очнувшись, бывший здоровяк, а ныне старик, очутился в длинном коридоре, вдоль стен которого стоят стулья. На стульях сидят те же наглые, сильные, здоровые, так бессовестно лишившие его пирожка люди. Они с ухмылкой смотрели на него и всем своим видом показывали, что место ему, старику, не уступят.
Что-то подсказывало: надо идти вперёд, к свету, именно там он получит помощь и ответы на свои вопросы. Но свет был так далеко, а сил совсем нет, ноги жутко болят. Хочется присесть на стул, но никто не уступает, свиньи.
И вдруг он всё понял. Когда доберётся до света, то попадёт в другое место с новыми мучениями. Но как, однако, всё это знакомо. Очередь, стулья... О, Боже мой! Ведь все эти наглые, здоровые мужики — это я, мои поступки, когда я был молодой. И без очереди влезал, и старушке не уступил. Старушке не уступил! Этот её взгляд. Только сейчас понял, что...
Очнувшись, он увидел перед собой женщину в белом халате. Судя по всему, она сделала ему укол в руку и удовлетворенно вздохнула, мол, очнулся.
«Что со мной?»
«Видимо, от духоты подурнело. Курите, наверное? Лучше бросайте, опасно для здоровья, а в вашем случае и для жизни. Ну всё. Ещё немного посидите, и можно идти. Будьте здоровы», — с доброй улыбкой пожелала доктор и удалилась.
«Да. Надо посидеть. Ну и заглючило меня. Привидится же такое. Старческие руки... Но ощущения такие натуральные: боль, слабость в ногах, жуткий голод и всё остальное, как на самом деле. А может, не привиделось? Ведь я увидел себя со стороны, свои поступки. Хорошо, что не все увидел, долго пришлось бы мучиться, эпизодов-то было много. А если жить по-другому, по-доброму, по-хорошему, тогда и страдать не придётся, не будет повода. Интересно. И, кстати, всё это закончилось, когда Бога вспомнил. Ну и дела. Надо пойти в храм, поблагодарить и свечку поставить».
В тот момент, когда он об этом подумал, увидел чуть в стороне ту самую бабушку, которая тогда посмотрела ему в глаза. Она также смотрела на него, но уже другим взглядом, в котором читалось: «Наконец ты всё правильно понял. Слава Богу». И скрылась в толпе пассажиров.
ПРОДОЛЖЕНИЕ.
Первое, что он увидел, — свои руки. Это были руки старика. «Что это? Что это такое? Что произошло со мной? Где я?» Вопрос за вопросом возникали у него в голове, но ответ получить никак не мог. Он находился в полумраке, и чуть впереди показалась неприметная дверь. Хотел было рвануть с места, но не тут-то было. Ноги, такие же старые, страшно болели, и каждый шаг вызывал сильную боль. Собрав волю в кулак, мужчина направился к двери, в надежде получить там ответ.
Однако, войдя в помещение, он почувствовал сильнейший голод. Есть хотелось так сильно, что кружилась голова. В светлом помещении, похожим на столовую, стояла очередь людей за пирожками. Они лежали на красивом блюде, стоявшем на столе, и так аппетитно пахли, что есть захотелось ещё сильнее.
Заняв очередь, он быстро добрался к началу и уже готов был схватить заветный пирожок, как вдруг перед ним влез без очереди наглый мужик.
«Ты чё, козел, оборзел?» — сказал он по привычке, но получилось так коряво и тихо, что наглец рассмеялся ему в лицо и грубо оттолкнул в сторону.
Еле удержавшись на больных ногах, снова подошёл к столику. История повторилась. Каждый раз его отталкивали молодые, сильные ребята или взрослые мужчины, не давая ему взять этот несчастный пирожок. И вот он видит, что остался последний, и тот увели из-под носа. От отчаяния и досады он громко закричал и упал на пол.
Очнувшись, бывший здоровяк, а ныне старик, очутился в длинном коридоре, вдоль стен которого стоят стулья. На стульях сидят те же наглые, сильные, здоровые, так бессовестно лишившие его пирожка люди. Они с ухмылкой смотрели на него и всем своим видом показывали, что место ему, старику, не уступят.
Что-то подсказывало: надо идти вперёд, к свету, именно там он получит помощь и ответы на свои вопросы. Но свет был так далеко, а сил совсем нет, ноги жутко болят. Хочется присесть на стул, но никто не уступает, свиньи.
И вдруг он всё понял. Когда доберётся до света, то попадёт в другое место с новыми мучениями. Но как, однако, всё это знакомо. Очередь, стулья... О, Боже мой! Ведь все эти наглые, здоровые мужики — это я, мои поступки, когда я был молодой. И без очереди влезал, и старушке не уступил. Старушке не уступил! Этот её взгляд. Только сейчас понял, что...
Очнувшись, он увидел перед собой женщину в белом халате. Судя по всему, она сделала ему укол в руку и удовлетворенно вздохнула, мол, очнулся.
«Что со мной?»
«Видимо, от духоты подурнело. Курите, наверное? Лучше бросайте, опасно для здоровья, а в вашем случае и для жизни. Ну всё. Ещё немного посидите, и можно идти. Будьте здоровы», — с доброй улыбкой пожелала доктор и удалилась.
«Да. Надо посидеть. Ну и заглючило меня. Привидится же такое. Старческие руки... Но ощущения такие натуральные: боль, слабость в ногах, жуткий голод и всё остальное, как на самом деле. А может, не привиделось? Ведь я увидел себя со стороны, свои поступки. Хорошо, что не все увидел, долго пришлось бы мучиться, эпизодов-то было много. А если жить по-другому, по-доброму, по-хорошему, тогда и страдать не придётся, не будет повода. Интересно. И, кстати, всё это закончилось, когда Бога вспомнил. Ну и дела. Надо пойти в храм, поблагодарить и свечку поставить».
В тот момент, когда он об этом подумал, увидел чуть в стороне ту самую бабушку, которая тогда посмотрела ему в глаза. Она также смотрела на него, но уже другим взглядом, в котором читалось: «Наконец ты всё правильно понял. Слава Богу». И скрылась в толпе пассажиров.
