Обсуждая мой последний пост, коллеги начали ржать вспоминать своих…
Обсуждая мой последний пост, коллеги начали ржать вспоминать своих мелких питомцев из детства: хомяков, крыс, черепах. Как выяснилось, у многих детство было не столько счастливым, сколько криминальным.
Коллега Ира говорит, мама ей призналась, что в детстве у нее был не один хомячок, а три. В совокупности. То есть юридически хомяк один — вот он Масик: лапы, морда, хвост. Но мама его то дверью зашибет, то в унитазе утопит. Не со зла, конечно. Просто техника безопасности в те годы на хомяков ещё не распространялась. Поэтому хомяк Масик перенес три реинкарнации, чтобы только девочка Ирочка не расстраивалась.
Моя сестра вспомнила как они с сыном потреяли в квартире черепаху. Дело шло к зиме. Черепаха по идее могла уже в спячку улечься. И наверное нашла очень укромный уголок, решили мои не слишком тревожные родственники. И поначалу не переживали.
Но физическое тело черепахи, как ни крути, должно присутствовать в пространстве. Где-то же оно должно быть — вдруг через месяц спохватились хозяева.
Не улетела же она в теплые края, в самом деле.
В квартире начался тотальный обыск. Когда очевидных адресов и укромных уголков в квартире не осталось, в ход пошли самые удивительные версии. Сестра полезла на антресоли. А там — рюкзак, тот самый, что ещё осенью на полу в прихожей валялся.
Ку-ку!
Тут пропажа и нашлась.
Черепаха лежала без чувствс — как бы в спячке, но это не точно. Она не двигалась, но и не воняла, что уже внушало осторожный оптимизм.
Знатоки и ценители рептилий посоветовали ее хорошенько погреть. Не с целью добычи черепахового супа, а с целью шокового оживления — уточнить: пациент скорее жив, чем мертв, или наоборот.
Черепаха не ожила. То ли померла от клаустрофобии, то ли от страха перед перспективой стать супом, то ли от избыточного внимания к своей спящей персоне.
Memento mori.
Покойницу сложили в коробочку и прикопали в скверике. С соблюдением всех ритуалов, полагающихся случаю.
И вот сегодня стоит моя сестра, рассказывает эту историю и вдруг на полуслове вытаращивает глаза:
— А может, она всё-таки живая тогда была?! А?! А мы её того…
Опять трагедия. И что самое страшное — всё это — РАДИ ДЕТСКОГО СЧАСТЬЯ!
Коллега Ира говорит, мама ей призналась, что в детстве у нее был не один хомячок, а три. В совокупности. То есть юридически хомяк один — вот он Масик: лапы, морда, хвост. Но мама его то дверью зашибет, то в унитазе утопит. Не со зла, конечно. Просто техника безопасности в те годы на хомяков ещё не распространялась. Поэтому хомяк Масик перенес три реинкарнации, чтобы только девочка Ирочка не расстраивалась.
Моя сестра вспомнила как они с сыном потреяли в квартире черепаху. Дело шло к зиме. Черепаха по идее могла уже в спячку улечься. И наверное нашла очень укромный уголок, решили мои не слишком тревожные родственники. И поначалу не переживали.
Но физическое тело черепахи, как ни крути, должно присутствовать в пространстве. Где-то же оно должно быть — вдруг через месяц спохватились хозяева.
Не улетела же она в теплые края, в самом деле.
В квартире начался тотальный обыск. Когда очевидных адресов и укромных уголков в квартире не осталось, в ход пошли самые удивительные версии. Сестра полезла на антресоли. А там — рюкзак, тот самый, что ещё осенью на полу в прихожей валялся.
Ку-ку!
Тут пропажа и нашлась.
Черепаха лежала без чувствс — как бы в спячке, но это не точно. Она не двигалась, но и не воняла, что уже внушало осторожный оптимизм.
Знатоки и ценители рептилий посоветовали ее хорошенько погреть. Не с целью добычи черепахового супа, а с целью шокового оживления — уточнить: пациент скорее жив, чем мертв, или наоборот.
Черепаха не ожила. То ли померла от клаустрофобии, то ли от страха перед перспективой стать супом, то ли от избыточного внимания к своей спящей персоне.
Memento mori.
Покойницу сложили в коробочку и прикопали в скверике. С соблюдением всех ритуалов, полагающихся случаю.
И вот сегодня стоит моя сестра, рассказывает эту историю и вдруг на полуслове вытаращивает глаза:
— А может, она всё-таки живая тогда была?! А?! А мы её того…
Опять трагедия. И что самое страшное — всё это — РАДИ ДЕТСКОГО СЧАСТЬЯ!